Чтение онлайн

— Списочный состав дивизий, бригад, полков особого назначения, эскадрилий ВВС и военно-морских сил определен, господин президент. Я не буду загружать им наше внимание сейчас, вы это можете посмотреть, когда выберете свободное время. Скажу только, что в основу положен принцип: перебрасывать в первую очередь подразделения, имеющие лучшую подготовку для ведения боевых действий в сложных природных условиях. В первую очередь будем включать в них солдат и офицеров, имеющих опыт войны в Корее. При вербовке добровольцев это будет учитываться прежде всего. Работа по их набору уже началась и идет, по-моему, достаточно хорошо. Условия, которые мы предлагаем добровольцам, я имею в виду их денежное и материальное обеспечение, создают у нас уверенность в том, что недостатка в желающих не будет.

— Вы все предусмотрели, чтобы наши парни не говорили о скупости министерства обороны? — спросил президент.

— Сейчас мы завершаем составление сметы расходов на каждого солдата, господин президент. В предварительном порядке могу сказать, что денежное содержание солдата будет колебаться от пятисот до шестисот пятидесяти долларов в месяц при полном материальном обеспечении.

— Это, господин президент, — добавил директор ЦРУ, — привлечет в армию многих из тех, кто не может найти работу. Особенно из числа негритянского населения. Кроме того, управление психологической войны предлагает ввести систему дополнительного вознаграждения за участие в прямых боевых операциях, за большее истребление солдат противника, за каждый боевой вылет летчикам. Все перечислять долго, но тут наши службы работают в полном контакте.

— Это хорошо, — согласился президент. — Парни, которых мы пошлем в болота и джунгли, должны чувствовать, что Америка ценит их подвиги.

— Мы пришли к выводу, господин президент, — продолжил Макнамара, — что уже в марте будущего года мы сможем начать переброску войск в пункты, о которых мы говорили раньше. Исходя из наших возможностей, полагаю, что сможем, используя все виды морского и воздушного транспорта, перебрасывать в среднем тридцать — сорок тысяч человек в месяц, чтобы уже к концу 1965 года иметь в экспедиционном корпусе двести или даже двести пятьдесят тысяч человек. Этого вполне достаточно на первое время, чтобы приступить к проведению самых широких акций по подавлению мятежников.

— В связи с этим, господин президент, — сказал генерал Райтсайд, — у меня возник такой вопрос. Я исхожу при этом из опыта, который мы приобрели в Корее: а не произойдет ли так, что при мощном наращивании наших сил во Вьетнаме в дело вмешается Пекин и пошлет туда миллион своих так называемых добровольцев? Вы просчитали этот вариант, господин министр?

— Подожди, Фрэнсис, — сказал Джонсон, — давайте не будем обсуждать проблемы, которых пока нет и которые, как мы надеемся, не возникнут. Вопрос об отношениях с Пекином лежит в другой плоскости. Директор Маккоун следит за этим с особым вниманием. За китайской стеной у него есть свои глаза и уши, которые шлют вполне обнадеживающую информацию. Не так ли? — спросил президент, пристально посмотрев на Маккоуна.

— Да, господин президент, — ответил тот, — мы получаем из Пекина сообщения, которые говорят о том, что там сейчас господствует настроение другого характера, чем во времена корейской войны. Вы сами, генерал, докладывали о контактах красных китайцев с нашими представителями в Женеве еще десять лет назад. За эти десять лет много воды утекло не только в Потомаке, но и в Янцзы. И самое главное состоит в том, что Пекин ведет линию на разрыв с Москвой. Большей помощи нашей политике мы и ждать не могли. По нашим сведениям, трещина в отношениях между двумя гигантами коммунистического мира становится все шире и может в конце концов стать непреодолимой. Загадочный красный Китай делается для нас более понятным.

— И все-таки я повторяю, — сказал Джонсон, — не будем пока обсуждать этого вопроса. Что еще ты хочешь сказать, Боб?

— Я хочу добавить, не имея в виду в данном случае Китая — этого загадочного азиатского сфинкса, что, когда начинаешь бизнес такого масштаба, как этот, нельзя избежать сложных проблем, они будут возникать каждый день, большие и малые. Но для нас главной сейчас является одна — переброска огромного контингента войск и материального обеспечения плана, создания надежных запасов всего, что потребуется для ведения операций с участием в войне непосредственно наших войск. Поэтому все наши службы заняты ею. Нам предстоит — только подумайте! — перебросить через океан миллионы тонн боеприпасов, оружия, техники, продовольствия, строительных материалов. По нашим предварительным подсчетам, эта операция будет крупнее и сложнее, чем переброска наших войск и вооружений по плану «Оверлорд» для вторжения на Европейский континент в тысяча девятьсот сорок четвертом.

«Неужели мой план действительно превосходит план президента Рузвельта?»— подумал Джонсон. С каждым днем ему все больше нравилась, возвышала в собственных глазах роль верховного главнокомандующего. Не в воображении, а на самом деле он может теперь распоряжаться войсками, передвигать их в нужном направлении, ставить перед ними задачи невиданные по своему масштабу.

Президент был доволен обменом мнениями. Ему ничего не оставалось, как согласиться с теми практическими решениями, которые представлены на его утверждение.

— Теперь, как я понимаю, можно задать несколько вопросов генералу Фрэнсису? — довольно улыбаясь, проговорил Джонсон. — Надеюсь, вы подготовились, — он по очереди посмотрел на своих собеседников, — раскинуть над Вьетнамом свою сеть, в ячейки которой не проскочит ни одна рыбка, не так ли?

— Пожалуй, так, господин президент, — отозвался Райтсайд, — ее плели самые светлые головы из инженерного управления.

Речь пошла о плане широкого строительства военных баз в Южном Вьетнаме, которые должны были покрыть страну от реки Бенхай до южной оконечности полуострова Индокитай и не только сыграть решающую роль в подавлении партизанского движения, но и обеспечить в будущем господство над Лаосом и Камбоджей.

— Географическое расположение баз, господин президент, разных по мощи и назначению, позволяет действительно рассчитывать на тот эффект, о котором вы сказали. Базы будут как бы замыкать на себя обширные стратегические районы — дельту Меконга, Центральное плато, юго-восточную часть Вьетнама с военно-морской базой Камрань и военно-воздушную базу в Дананге, Настоящая рыбацкая сеть, как точно определено вами.

— Это хорошо, — довольно произнес Джонсон. — А есть в вашей сети что-либо особо значительное?

— Конечно, господин президент, — ответил министр обороны. — Таким первоочередным и наиболее важным объектом мы считаем базу Фусань. Это даже не база, а супербаза и по своей мощи, и по своему стратегическому назначению. Мы нашли выгодное место для ее строительства, как бы господствующую высоту, с которой можно наблюдать и контролировать положение не только на большой территории обеих частей Вьетнама, но и в Лаосе и Камбодже. И контролировать надежным способом.

— Это действительно сложное сооружение? — спросил президент, пытавшийся мысленно представить себе район строительства, но в конце концов отказался от этого, поскольку не знал карту Индокитая так, как знали ее военные.

— Да, господин президент, — сказал генерал Райт-сайд. — На площади в несколько десятков квадратных километров разместятся крупные военно-воздушные силы. С нее на вертолетах будут выбрасываться отряды наших опытных антипартизанских сил в любой район, где возникнет необходимость подавить очаги сопротивления. Мы рассчитываем отсюда установить контроль над «тропой Хо Ши Мина», по которой Ханой шлет свои силы на юг. Примерно сорок тысяч солдат — морских пехотинцев, десантников, броневых дивизионов и охранных подразделений — будет находиться в подчинении штаба базы.