Чтение онлайн

Главком не назвал фамилию товарища, прибывшего из Ханоя, но большинство из присутствующих знали его по битве под Дьенбьенфу.

— Президент Хо Ши Мин, — сказал заместитель начальника генерального штаба, — в своем послании товарищу Нгуен Хыу Тхо, председателю Национального фронта освобождения Южного Вьетнама, пишет: «В то время как армия и народ в обеих частях нашей страны непрерывно добиваются славных побед в деле антиамериканской борьбы за спасение родины, Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама опубликовал свою Политическую программу. Это программа великой солидарности всего народа, программа, выражающая решимость сражаться до полной победы над американскими агрессорами и их продажными приспешниками. За семь последних лет население и бойцы вооруженных сил героического Юга нанесли тяжелые удары более чем миллионной армии США и их сателлитов. Американские агрессоры оказались в безвыходном положении. Закрепляя одержанные победы, армия и народ Южного Вьетнама повсюду и непрёрывно атакуют врага. Наш вьетнамский народ, вся наша страна гордятся героическим Югом — «Гранитной стеной Отечества».

Опираясь на непобедимую силу великой солидарности, мы обязательно добьемся победы! День воссоединения Севера и Юга будет днем радости для нас. С любовью шлю всем вам пожелания дальнейших побед».

Наступила такая тишина, что даже стало слышно, как шелестят за стеной жесткие листья пальм, трещат цикады.

— Хочу добавить, — сказал после некоторого молчания заместитель начальника генштаба, — что мы все понимаем значение предстоящего наступления, а план атаковать американцев и режим Тхиеу в их логове — в Сайгоне — получит широкий отзвук во всем мире и вызовет настоящий переполох в Вашингтоне и в рядах его союзников. Успешное проведение операции поставит администрацию Джонсона перед крахом, и она начнет маневрировать, искать пути, как спасти свое лицо, но действовать ей придется уже в невыгодной позиции, когда военная и политическая инициатива будет в наших руках. Вы знаете, что еще в сентябре прошлого года Джонсон запустил пробный шар в этом направлении. Он потребовал — пока он еще требует, — чтобы в ответ на его обещание прекратить бомбардировки Северного Вьетнама мы взяли на себя обязательство о взаимной деэскалации, проявляли сдержанность и прекратили, как он говорит, инфильтрацию на Юг. Но мы отвечаем на это просто и понятно: нам нечего деэскалировать, потому что мы защищаем свою родину и добиваемся ее освобождения. Но до тех пор пока Соединенные Штаты будут вести агрессивную войну, мы будем сражаться. Сражаться до полной победы. Поэтому Центральный Комитет нашей партии и одобрил план новогоднего наступления, которое может стать переломным моментом в нашей борьбе. Из этого мы и исходим, начиная массированные удары по противнику.

В ночь с 30 на 31 января посол США Элсуорт Банкер, совсем недавно сменивший Генри Кэбота Лоджа, положив в сейф последние бумаги, над которыми засиделся столь поздно, услышал сильную стрельбу прямо у ворот посольства. Он погасил свет, одернул занавеску и выглянул в окно. Картина, которая разворачивалась перед посольством, заставила его закрыть на мгновение глаза, чтобы прогнать видение, вызванное, наверное, усталостью. Но видение не исчезало. В свете сильных ламп он увидел, как вооруженные люди, сломав запоры главных ворот, ворвались на территорию посольства. Банкер снова задернул штору, включил настольный свет и набрал номер телефона Уэстморленда. Занято. Банкер положил трубку, подошел к окну и, чуть приоткрыв штору, выглянул на улицу. Как раз в это время в кабинет ворвался командир морских пехотинцев, охранявших посольство.

— Господин посол, — начал офицер, тяжело дыша, и слова вырывались из горла хриплые, еле понятные, — партизаны атаковали посольство. Ворота сломаны, входная дверь разбита, они ворвались в здание. Дежурная охрана ведет бой, но силы неравны.

— Спокойно, капитан, — сказал посол, — надо поднять по тревоге всех наших людей и. направить сюда.

— Это я уже сделал, но партизан слишком много.

Зазвонил телефон. Посол поднял трубку.

— Господин посол, — услышал он голос Уэстморленда, — мой штаб под огнем противника. Охрана ведет бой, но сам штаб подвергается сильному обстрелу.

— И что вы предлагаете, генерал? — спокойно спросил посол.

— Я прошу вас прислать роту морских пехотинцев, охраняющих посольство.

Банкер прислушался: стрельба внизу стала еще более частой.

— Этого я никак не могу себе позволить, генерал.

— Но почему? На нас же совершено нападение.

— Потому что морские пехотинцы ведут бой уже внутри посольства. Вызывайте какую-нибудь часть из казарм.

— Есть, господин посол, — растерянно произнес Уэстморленд и положил трубку.

По внутренней связи послу сообщили, что партизаны уже захватили второй этаж. Рвутся на третий, но охрана перекрыла вход металлической дверью.

— Постарайтесь задержать любой ценой. Ни в коем случае нельзя допустить до секретной части.

Он повесил трубку и по прямому проводу соединился с президентом Тхиеу.

— Господин президент, вы можете сказать, что происходит в городе? Американское посольство, штаб наших вооруженных сил под сильным огнем партизан. Бой идет внутри здания посольства.

— Господин посол, — дрожащим голосом произнес Тхиеу, — Дворец независимости тоже под огнем. Я приказал министру обороны принять срочные меры, поднять по тревоге войска и бросить их на помощь.

— Кому на помощь? — не удержался посол.

— Вам в том числе, — неуверенно произнес Тхиеу. Из динамика раздался панический голос:

— Докладывает командир взвода лейтенант Вольт, партизаны ворвались на третий этаж. Что делать, господин посол?

— Обороняться изо всех сил. Сейчас подойдет помощь.

Снова звонок Уэстморленду. Тот будто ожидал его, так быстро отозвался.

— Что можете сообщить нового, генерал?

— Вызвал десантников. Через несколько минут они будут в посольстве. Думаю, господин посол, надо связаться с президентским дворцом и поставить президента в известность.

Банкер даже удивился своему спокойствию, будто все, что происходило здесь, — лишь нелепые кадры кино, настолько все чудовищно неправдоподобно.

— Президентский дворец тоже атакуют партизаны, а сам президент, кажется, перепуган до последней степени. Теперь вы, генерал, несете за все ответственность, — и повесил трубку.

Бой шел, кажется, на всех этажах. Здание, резонируя, гудело от стрельбы и взрывов. Партизаны взламывали междуэтажные двери, легко занимали новые позиции, продвигаясь все дальше и выше.

Банкер вытер лоб, покрывшийся испариной. Он понимал, что до его кабинета нападающим добраться невозможно. Он защищен стальными массивными дверьми, с которыми не справиться легкими зарядами взрывчатки. Еще труднее будет овладеть секретными отсеками, однако, если помощь не подоспеет в самое ближайшее время, посольство может целиком оказаться в руках нападающих, а выбить их из него будет не так легко. Но главное, что волновало посла, — какая завтра будет сенсация в мире и какой переполох в Вашингтоне.

— Господин посол, — доложили послу с базы Таншоннят, — партизаны взорвали емкости с горючим и помещение диспетчерской службы.

Обороняющиеся американские морские пехотинцы стали вызывать по рациям поддержку с других военных баз, но все крупные базы вокруг Сайгона сами подвергались нападению и не могли оказать помощи. Весь день 31 января бои продолжались с нарастающей силой. Командование американских и марионеточных войск оказалось неспособным организовать контратаку, по-

скольку наступающие перерезали дороги, вывели из строя связь, взорвали несколько мостов, лишили штабы противника способности маневрировать, свободно перебрасывать войска.

Посол Банкер направил в Вашингтон тревожную телеграмму. «Положение в Сайгоне критическое. Захват партизанами американского посольства, нападение на штаб наших вооруженных сил, дворец президента Тхиеу, взрыв радиостанции, разгром армейских и полицейских штабов наших союзников, серьезные разрушения на военно-воздушной базе Таншоннят и многие другие акты диверсии показывают, что противник хорошо подготовился к массированным атакам на важные объекты, располагает глубоко достоверной разведывательной информацией. Командование наших экспедиционных сил, как и командование наших союзников, не заметили этой подготовки, а когда наступление стало фактом, оказались неспособными отразить его. Все их действия были полностью парализованы противником. Только какие-то иные, пока еще неясные нам цели Вьетконга спасли город от полного захвата, хотя в пяти из десяти его районов администрация президента Тхиеу ликвидирована. По мере прояснения обстановки мы будем вносить свои предложения о том, какие шаги предпринять нам в Южном Вьетнаме. Сейчас же — я это делаю после обсуждения с военными — прошу министерство обороны в срочном порядке рассмотреть вопрос о доставке в эту страну дополнительного контингента войск, пока еще есть возможность спасти положение».