Южное сияние
Шрифт:
С величайшим трудом Вери подняла Орли, уложила на три сиденья под окном и, прикрыв одеялом, положила ему под голову резиновую надувную подушку. Затем она сняла с него наушники, с сожалением поглядела на рацию и подумала: "Как плохо, что я не научилась обращаться с нею...".
Она была отрезана от своих друзей, от всего мира.
Вери пробралась в заднюю часть машины. Здесь в ящике подле зеркала у нее были припасены самые необходимые медикаменты, бинты, иод. Но все оказалось разбитым, размытым грязной водой и валялось на полу. Однако уцелел пакетик сульфазола и, с трудом разжав зубы Орли, она всыпала ему в рот порошок, а затем влила три ложки воды.
Вери подошла к зеркалу, отражающему работу счетчика Гейгера. С Энергоном все было в порядке: полет и выброска корпускулярного потока из вакуума шли нормально.
Вери вновь села за руль - "Бегемот" двинулся дальше, но, пройдя всего лишь пять километров, остановился. Лежавший с закрытыми глазами Орли заговорил.
Вери подошла к нему:
– Мой родной! Вы звали меня?
– спросила она.
Орли молчал, дыхание его было тяжелым. Неожиданно он открыл воспаленные веки и посмотрел прямо перед собой. Почерневшие губы зашевелились, он что-то шептал.
– Что? Что вы говорите?
– склонившись над ним и с нежностью глядя на него, спросила Вери.
Орли перевел на нее остановившиеся блестящие глаза и хрипло спросил:
– Что вам от меня нужно?.. Вы опять пришли меня мучить?.. Опять эта проклятая доска?!..
Он рванулся, Вери едва удержала его.
– Орли! Успокойтесь! Здесь я, только я, ваша Вери!..
Орли откинул голову на подушку, закрыл глаза и затих. Так лежал он, тяжело дыша и не шевелясь, минут пять. Затем он вновь открыл глаза, взгляд их на этот раз был осмысленным. Он устало смотрел на Вери, будто припоминая ее лицо, потом слабо улыбнулся и сказал:
– Это вы, Вери?.. Очень хорошо... Не отходите от меня никуда... Слышите? Никуда!..
– Да, да! Я слышу. Я не отойду от вас, - сказала она.
Он вдруг приподнялся на локте и озабоченно посмотрел на нее:
– А что наш Энергон еще дышит?..
– Дышит, Орли. Он ведет себя отлично.
Орли тяжело вздохнул и сказал тихо:
– Сегодня ночью кончится, иссякнет энергия мегония. Нужна перезарядка... в лабораторных условиях...
– Наши друзья помогут нам, - успокаивала его Вери.
Губы ее вздрагивали. Она плохо верила в то, что говорила.
– У меня внутри все ноет, - тихо сказал Орли.
Все тело Вери тоже болело, будто сильно избитое, но она сдерживала себя огромным напряжением воли.
– Это рассеянные в воздухе мегоны свалили меня, - почти шопотом продолжал Орли.
– Мария Склодовская и Пьер Кюри открыли радий, но ничто не защитило их от его лучей. То же происходит и с нами, Вери.
Вери покачала головой:
– О, нет, дорогой! Мы с вами еще долго продержимся.
– Я бы не возражал, - слабо улыбаясь, сказал Орли.
– Но сейчас вы все же возьмете мою тетрадь, Вери, и напишете то, что я вам скажу...
– Я слушаю вас, Орли.
– Пишите на той же странице, где я сделал запись о газовой атаке...
– Вы очень слабы, Орли, - сказала Вери.
– Я запишу потом.
– Нет!.. Может быть потом я уже не смогу говорить...
– Вы только простудились, Орли.
– Да, конечно. Но главное не это... Пишите! Экраны из бористой стали и одежда, пропитанная препаратами бора, не предохраняют от рассеянных в воздухе мегонов и гамма-квантов... На другой день повышается кровяное давление и появляются резкие симптомы сердечной недостаточности... сыпь и ожоги на коже... нарушаются функции желез внутренней секреции.
Орли повернул голову к Вери:
– Вы человек науки, Вери. Вы тоже должны записать свои ощущения в эту тетрадку.
Он закрыл глаза. Глубокий сон сковал его уста и веки. Вери сидела подле него, прислушиваясь к его прерывистому дыханию...
XII. ПРОВОКАЦИЯ АО МАГНУСА
И ЕЕ НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ
Это происходило в небольшой деревеньке Плинто. На деревенской площади остановилась танковая колонна в двенадцать машин. Перед танками стоял АО Магнус и разговаривал с командиром колонны, толстым багроволицым офицером.
– Господин майор, - говорил Магнус.
– Я получил донесение, что их трактор стоит на одном месте уже два часа. Следя за ними в бинокли, наши наблюдатели не видят в машине самого Орли, в окнах машины лишь иногда показывается спутница Орли... Что-то случилось, и они, видимо, не могут продолжать путь. Их рация не работает, но аппарат на крыше машины еще действует. Одиночные выстрелы снайперов разрывными пулями подтверждают это.
– Что ж, попробуем выключить и их аппарат, господин полковник, - небрежно сказал толстый майор.
– Это было бы неплохо, господин майор, - без всякого выражения произнес Магнус.
– Итак, ваша задача вам ясна?
– Вполне, господин полковник. Я был в России в 1943 году с армией Гудериана. Там мы часто проделывали такие номера, не без хвастовства сказал майор.
– Очень хорошо, - процедил сквозь зубы Магнус.- Только здесь результат должен быть иной, чем в России.
Майор пожал плечами:
– Ну, это само собой.
– Вы знаете, майор, что мятежники в горах вывесили свой собственный флаг?..
Майор засмеялся:
– О, да! Зеленая тряпка, с намалеванным нацией белым голубем. Ха-ха! Они не очень изобретательны, господин полковник.
– Это не важно. Я сейчас вам вручу зеленое знамя с белым голубем и вы воткнете его в башню своей головной машины.
– Понятно, господин полковник!..
АО Магнус подозвал своего ординарца и отдал ему какое-то приказание.
– Лозунги "Война - войне", белые голуби и прочие фокусы дезертиров как будто на ваших танках намалеваны, - сказал Магнус.
– Намалеваны, господин полковник.
– Отправляйтесь, и да благословит вас святая дева, - замороженным голосом произнес Магнус.
Толстый майор чуть было не сострил насчет "Евы" и "девы", но вспомнил, что Магнус - ревностный католих, и проглотил свею остроту.
– Держите со мной связь по радио. Пользуйтесь только шифром, - закончил свое напутствие Магнус.
– Слушаю, господин полковник! Счастливо оставаться!
Толстый майор козырнул и пошел к своей машине. Вскоре вся колонна с развевающимся зеленым знаменем, грохоча и поднимая тучи пыли, двинулась в путь и скрылась за поворотом дороги.