Чтение онлайн

Очевидно, летчики объясняли свои неудачи только неточностью бомбометания. Штурмовики пошли вторым заходом.

На этот раз они снизились метров до ста. Подобно стае черных птиц, пронеслись они над "Бегемотом". Снова рев моторов и пальба пушек...

Уже двадцать минут кружились над "Бегемотом" самолеты: пикировали, швыряли в него бомбы, обстреливали его. Вокруг Орли и Вери все клокотало, дымилось и разлеталось вдребезги. Порой им казалось, что они со своей машиной находятся внутри огромной мутной бутыли, наполненной дымом и раскаленными камнями. Все вокруг бурлило и клокотало, и только они двое в своем "Бегемоте", прикрытые светло-голубым излучением, оставались живы, неуязвимы и целы.

Так продолжалось около часа: штурмовиков сменяли пикировщики, пикировщиков - штурмовики, потом снова камнем вниз падали пикировщики, а за ними опять шли штурмовики...

Но всему бывает конец. Самолеты, сделав последний круг над уцелевшим клочком земли, на котором стоял совершенно не поврежденный "Бегемот" с двумя почти оглохшими от взрывов и пальбы, но совершенно невредимыми пассажирами - ушли на юг...

Это был невиданный в истории науки огневой опыт, поставленный ученым на самом себе. Но наблюдать, изучать, проверять свои расчеты в тот миг, когда земля, небо и воздух смешались в один огневой смерч, было немыслимо. Можно было только собрать всю свою волю, скрепить сердце и заставить себя высидеть этот час. И Орли вместе с Вери это выдержали. Они поставили на себе этот страшный опыт и вышли из него невредимыми...

Крылатые звери уже умчались, а Орли все еще, словно в столбняке, сидел в своей машине, крепко прижав к себе Вери. Его воспаленные глаза дико озирались по сторонам и руки крепко сжимали голову Вери, зарывшуюся под полу его тяжелого плаща.

Наконец, Вери шевельнулась. Она нерешительно подняла полу плаща и выглянула в окно.

– Орли!
– тихо позвала она.

Орли молчал, глядя перед собой незащищенными, остановившимися глазами.

Вери тронула его за рукав.

– Что с вами, Орли?
– испуганно спросила она.
– Вы ранены?..

Он очнулся, шумно вздохнул, глаза его утратили стеклянную неподвижность, они смотрели на Вери устало, но вместе с тем радостно и нежно.

– Нет, я не ранен, Вери.

– Я ничего не понимаю, - сказала Вери.
– Что здесь происходило?

Суровая усмешка возникла па его каменном лице.

– Здесь летала наша смерть, Вери... Здесь был поставлен опыт, не виданный до сих пор на земле.

Вери прижалась к нему:

– Орли! Мне было очень страшно...

– Да, это страшно. Это так страшно, что замираешь и будто не живешь...
– медленно, словно все припоминая, сказал Орли.

– Но неужели это все тот же Энергон уберег нас?
– с изумлением глядя на него, спросила Вери.

– Это единственное, что нам остается предположить, - с улыбкой ответил Орли.
– Кроме нас с вами и Энергона, здесь были только летчики генерала Фланго.

Вери взглянула в окно: сквозь сияние ей было видно шоссе, была видна земля, которая превратилась в бурое месиво.

В глазах Орли блеснул веселый огонек:

– Наш Энергон сегодня выдержал самое трудное испытание на стойкость.
– сказал он.
– Теперь я вижу, что для него, а с ним и для нас, не страшны ни бомбы, ни самолеты...

– Наши враги очень коварны, Орли. Не возьмут нас силой, так пустятся на любую хитрость и подлость, чтобы нас уничтожить, - сказала Вери, и облачко озабоченности и тревоги отуманило ее глаза.

– Верно, - согласился Орли.
– Будем бдительны. Прекрасно, что мы не одиноки. Я уверен, что эта чудесная золотоволосая девушка и Спиро нам помогут.

– Я думаю о ней с большой благодарностью, - сказала Вери.
– Но иногда мне кажется, что мы напрасно не приняли руку, протянутую нам "Свободной родиной".

– Я не сомневаюсь, что вся эта организация состоит из таких же бесстрашных и благородных людей, как Анна, - сказал Орли, будто размышляя вслух.
– Но после тюрьмы мне так захотелось свободы, что я никак не мог заставить себя забраться в укромный угол и прятаться там от сыщиков генерала Фланго... И еще одно: за этот год слишком много скопилось в моей груди ненависти к моим, палачам. Если бы я не дал ей выхода на волю в виде вот этого излучения, она сожгла бы меня самого.

– Я вас понимаю, Орли, - сказала Вери.
– Но может быть нам не пришлось бы скрываться. Наши друзья, наверное, переправили бы нас за границу.

Орли покачал .головой.

– Нет, Вери! Сидя в тюрьме, я увидел то, чего раньше не видел: свою несчастную, задушенную фашистской диктатурой родину. Когда-то я покинул ее, с головой окунулся в науку, я не замечал вокруг себя ничего. Я старался не вспоминать отца, которым всегда гордился... Но сейчас я ничего уже не хочу забывать, я все вижу и не уйду из своей страны только потому, что в ней хозяйничают Фланго и Макчерти.

Вери молчала.

– А вы?..
– спросил Орли.

Вери посмотрела на него глазами полными нежности и сказала:

– Я до конца своей жизни буду там, где будете вы, Орли...

Орли рассмеялся.

– Там, где буду я?.. Но мне кажется, Вери, что я буду именно там, куда вы приведете эту нашу походную крепость.

– Я приведу ее в горы, Орли!
– с улыбкой ответила Вери. У Антонио Гартона и его друзей мы будем вне опасности.

IX. "БЕГЕМОТ" ФОРСИРУЕТ ГРОНУ

"Бегемот" стоял на клочке шоссе, уцелевшем от сокрушительной бомбежки: все вокруг него было разворочено, шоссе в радиусе трехсот метров превратилось в сплошную цепь глубоких и широких воронок.

– Да-а, мы с вами, Вери, попали в самый эпицентр землетрясения, - сказал Орли.

У него было прекрасное настроение: сознание, что построенный им аппарат сохранил жизнь ему и Вери, несмотря на ожесточенную бомбежку, сознание, что он владеет могучим, доселе не виданным средством обороны, наполнило его радостью, гордостью и полной уверенностью в успехе его путешествия. Это было понятно. Ведь до сих пор Энергону не приходилось выдерживать ни одной серьезной атаки, и только сегодня он получил настоящее боевое крещение.

Тревожные мысли и усталость Орли, казалось, улетучились вместе с дымом бомбового побоища. Он взглянул на Вери и встретил в больших глазах ее столько сияния, что не удержался и крепко ее поцеловал.

– Вери!
– с нежностью глядя на свою подругу, сказал Орли.
– Вы не сомневаетесь, что мы доберемся до лагеря "Басканьи"?

– Нет, не сомневаюсь!
– воскликнула Вери.

– Чудесно! А теперь вперед! Наш "Бегемот" должен перебраться через все эти рвы и воронки. Ему предстоит нелегкая работа. Держитесь на своем сидевьи крепче, Вери...