Чтение онлайн

В Великую Отечественную войну танковая бригада Василия Сергеевича начала боевой путь под Сталинградом. Пожалуй, не было там ни одного значительного танкового боя, в котором бы не участвовали архиповские танкисты.

Солдатский вестник разнес молву о герое-полковнике: «В воде не тонет и на огне не горит». Архипов и в самом деле не раз тонул, не раз горел, но всякий раз оставался жив и невредим. Правда, под Сталинградом был такой случай. Однажды Архипова тяжело контузило. Придя в сознание, он открыл удивленные глаза и спросил: «Который час?» Потом встал, намереваясь открыть люк башни.

— Товарищ полковник, подождите открывать. Идет третья фашистская атака, — сказал наводчик орудия и произвел очередной выстрел по вражескому танку.

— Молодец, — крикнул Архипов, и снова взял управление боем на себя.

Упорные, затяжные бои под Сталинградом многому научили Василия Сергеевича. Да разве только его!

Гитлеровцы ошалело лезли к Волге, теряя тысячами солдат и офицеров. Но были потери и в советских частях. Врагам иногда удавалось приблизиться к реке, но тут каждый камень, каждая воронка таила смерть для них. Фашистов отгоняли. Танки бригады, закопанные в землю, превратились в непреодолимые бастионы.

— За Волгой нам нет земли! — говорили гвардейцы и дрались, не щадя своей жизни.

Все чаще в приказах Верховного командования называется бригада Архипова, стойко оборонявшая Сталинград.

…Сталинградская битва закончилась великой победой советских войск. Гвардейские танки понесли на своей броне отряды автоматчиков и бронебойщиков, устремленных на Запад. Боевая трасса бригады, ломавшей оборону противника, легла через реки Донбасса и Запорожья, через Киев и Житомир, Бердичев и Тарнополь, прошла по улицам Львова и вышла к Висле. И каждый день продвижения вперед — это целая повесть о героизме советских людей.

Архипов только что вернулся от командарма. Его встретил начальник штаба. Завязалась беседа.

— Конечно, очень хорошо, что советская земля позади, — говорил полковник Архипов, — но мы еще далеко не все сделали. Я согласен, что следовало бы и отдых дать людям, они его заслужили, заработали потом и кровью, и машинам дать ремонт. А кто же будет освобождать братскую Польшу? Не можем же мы действовать по принципу: «штыки в землю».

Архипов несколько горячился. Ему не нравился весь этот разговор с начальником штаба, которого он уважал за его уравновешенный тон, за спокойный характер и глубокие знания, так нужные любому военачальнику, но еле терпел его настойчивые доклады о необходимости передышек и пауз.

Желая прекратить затянувшийся разговор, полковник спросил начальника штаба.

— Как предлагаете, брать Сандомирский плацдарм?

— Какое нам дают время на подготовку? — спросил тот в свою очередь.

— С ходу приказано форсировать Вислу, с ходу, дорогой мой, — и Архипов посмотрел на бледное, заросшее темной щетиной лицо подполковника.

Задача была действительно трудной. Нужен дерзкий скачок, собранность всех сил. Глубокая морщина в переносье еще резче обозначилась на лице Архипова. И вспомнил в эту минуту Василий Сергеевич, как бригада форсировала Днепр. Прямо с ходу. Но то было на родной земле. Там все помогало советским воинам…

— Неприятель уполз за Вислу в надежде отсидеться за долговременной обороной, — спокойно докладывал начальник штаба. — Наша задача сложна и тем интересна. Василий Сергеевич, разрешите мне отправиться с первым эшелоном для захвата и удержания плацдарма?

— Ну вот, вы всегда так. Сами вперед, а я за вас буду командовать тылом. Схема прежняя. Я поехал к первому батальону. Пришлите туда же нашего разведчика и инженера, — и Архипов крепко пожал руку начальнику штаба.

…Темная ночь окутала берега. Артиллерия без умолку грохочет на соседнем участке, а здесь тихо, до жуткости тихо.

Небольшой отряд танков, пехоты и артиллерии спустился к самой реке. Архиповский танк уже на пароме. Спокойствие командира, неторопливые указания взять как можно больше боеприпасов и взрывчатки, а картошку, мол, и там найдем, — вселяют уверенность в успех боевой операции.

Отряд на самодельных плотах, на паромах и лодках медленно поплыл к вражескому берегу.

«Только бы зацепиться, а там уж дело пойдет», — думает полковник. Об этом же он сказал офицерам отряда, а те донесли его слова до всех бойцов.

Гитлеровцы заметили плывущий десант слишком поздно и открыли беспорядочный огонь из орудий и минометов.

— Пока не страшно, — думает Архипов. — Пулеметы — вот что может помешать нам в последнюю минуту.

Автоматчики уже выскочили на берег и взбираются по круче наверх. Бок о бок с пехотой и автоматчиками ползут неудержимо танки. Они уже вырвались вперед.

Заградительный огонь противника не мог остановить наступающий десант. Фашисты много раз бросались в атаки, но сбить советских воинов им так и не удалось.

Захватив плацдарм, первый эшелон перешел к обороне.

— Окапываться! Маскировать танки и артиллерию, — требовал полковник, переходя от экипажа к экипажу. — Спать будем послезавтра, — подбадривал Архипов.

Часа через два справа донесся гул моторов, а вскоре был услышан лязг гусениц. «Подтягивают танки», — подумал полковник.

Утром фашистская танковая дивизия яростно атаковала десант. Загорели гитлеровские танки: один… второй… третий. Черный дым спиралью уходит вверх и его относит слабый ветерок в сторону врага.

— Пусть понюхает фриц, как жареным пахнет, — смеется Архипов, а с ним и бойцы экипажа.

С большим трудом отбили атаку врага. Через час фашисты снова пошли в атаку, но столкнуть десант в воду так и не смогли. На Сандомирский плацдарм могучей волной пошли главные силы бригады.

Несколько суток подряд шли кровопролитные бои. Фашисты подтягивали силы, но и наших войск все больше скапливалось на плацдарме.

Были критические моменты. Вот к паромным причалам прорвались «тигры». Казалось, что они раздавят наших бронебойщиков, грудью вставших на их пути. Архипов помчался на своем танке в гущу боя. 300—200—100 метров оставалось до берега, когда последний «тигр» запылал. Навстречу «тиграм» со связками гранат бежали наши автоматчики, а с переправы и от причалов к «тиграм» устремились танки «Т-34». Ни один из вражеских танков не ушел от берегов Вислы.

Славно дрались гвардейцы Архипова.

Вскоре на Сандомирский плацдарм подошли и другие советские войска. Плацдарм был расширен и он послужил новым трамплином для прыжка советских войск к границам фашистской Германии.

Шел январь 1945 года. Испытанная в боях бригада Архипова, теперь уже генерала, несколько раз ставилась в авангард для ввода в глубокий прорыв.

Поступил приказ — с ходу форсировать реки Просна и Одер.

…Когда бригада начала переправляться через Одер, гитлеровцы открыли шлюзы канала этой реки. Водный поток срывал причалы и мосты. Положение усложнилось тем, что фашистский снаряд угодил прямо в мост. Генерал Архипов лично руководил переправой. Саперы и танкисты по грудь в ледяной воде, под яростным огнем врага восстанавливали переправу и гвардейские танки устремлялись вперед. Захватив западный берег, советские танкисты развернули наступление, и упорная схватка закончилась их победой.