Южные границы
Шрифт:
– Ближе… ближе…
Когда Мартин уже хотел сделать замечание гном резко махнул рукой и скомандовал:
– Залпом пли!!!
Сержанты почти одновременно дернули рычаги и ковши катапульт резко выстрелили ударившись об упоры посылая разлетающиеся дротики ввысь. Достигнув верхней мертвой точки они дождем обрушились на землю. Сто пятьдесят дротиков обрушились на атакующих. Казалось, ни один из них не пропал зря, пронзая людей и лошадей.
В центре атакующей массы на протяжении пятидесяти метров образовался новый завал. Сначала на землю попадали мертвые и раненые, свалившееся за счет того что под ним убило коня. А потом по ним прошлись их товарищи, также валившиеся из-за того что их кони подворачивали ноги в массе тел…
Фланговые всадники отвернули в стороны так и не соприкоснувшись с врагом.
– Зуб! Давай ты! Туда и обратно!
– Понял!
Солдаты расступились выпуская полсотни тяжелых всадников и еще два десятка легких конников из бывших янычар. Они быстро врезались ошеломленного противника рубя направо и налево.
88
– Да что ж там творится-то?! – негодовал король мотаясь из стороны в сторону. – Ничего не видно…
– Вторая атака также захлебнулась сир, – доложил маршал. – Эти их катапульты…
– Проклятье…
Ульеро Карлотто наблюдал как из центра каре выехали всадники наемников и стали рубить его рыцарей, оглушенных, раненых, просто дезориентированных. А когда уцелевшие попытались их наказать они просто скрылись внутри пехотного порядка, зачем-то прихватив с собой бесхозных лошадей голов сорок, и рыцарям пришлось уйти ни с чем обстреливаемые лучниками и неся новые потери.
– Проклятье… там осталось не меньше трех сотен.
– Примерно так сир…
– Хватит терять моих рыцарей! Пускайте наемников!
– Слушаюсь сир.
Немного погодя одни наемники больше похожие на сброд атаковали легионеров Флокхарта. Их атака также не произвела большого впечатления на солдат в блестящей однотипной броне. Они приняли удар на свои щиты, прогнулись под напором, и медленно, но верно выровняли линию. Спустя несколько минут все каре легионеров оказалось в окружении наемников солдат короля.
Пока внизу шла сеча, Его Величество нервно дернув плечом поинтересовался:
– Узнали наконец кто предал меня и предупредил их о засаде?
– Да сир… проводник видел кто это.
– И кто же?
– Ваша дочь сир, ее высочество Миранда…
– Миранда?!!
– Так точно сир…
– Но почему?!
На этот вопрос маршал предпочел не отвечать, потупив взор.
– Капитан который ее проворонил, утверждает что в карете еще была служанка с ребенком на руках, сир…
– Не может быть… значит… значит этот граф и есть отец ребенка?! И правда, все сходится…
Монарх обхватил голову руками.
– За что боги?! За что?!
Тем временем внизу события развивались своим чередом. Легионеров давили со всех сторон. Но отличная броня, выучка, тактика и немалый реальный опыт делали свое дело. На каждого убитого легионера приходилось по три-пять солдат противника.
В одном месте легионерам удалось создать разрыв и в этот разрыв вновь выскочили всадники еще больше чем в первый раз, перевалив за сотню. Они пошли по тылам пехотинцев, коля людей копьями, рубя мечами и снося головы булавами. Сделав такой полный круг они зарубили не меньше сотни солдат и пошли на второй виток.
– Да что же это такое-то?! – чуть не смеялся монарх не веря собственным глазам.
Наемники рубили его армию как хотели, будто не они находятся в ловушке, а сами эту ловушку устроили.
– Что ты пялишься кузен?! Сделай же что-нибудь! Нам так и проиграть не долго!
– Я раздавлю их, сир! За мной!
Маршал лично повел всех оставшихся солдат находящихся в резерве, две тысячи пехотинцев. Подходящую к месту сражения пехоту обстреляли из легких катапульт. Потери были небольшие, но психологический эффект от того что дротики пробивали щиты насквозь доставая до тел людей получился то надо, солдаты не больно-то хотели вступать в сражение. Окончательно их подкосила смерть маршала, убитого страшным болтом пробившего стальную кирасу, точно тонкую доску из мягкой породы дерева.
– Да за что вы возненавидели меня о боги?!! – воздел руки к небесам Ульеро Карлотто когда тело его кузена принесли к нему.
Битва продолжалась, но как-то бестолково. Тут до короля дошло что этими солдатами просто никто не управляет всех их командиров из числа офицеров уже перебили, вон относят последнего пронзенного такой же страшной стрелой и даже сержантский состав изрядно поредел. Монарх понял что лучники стоя на уцелевших телегах внутри каре выбивают всех мало-мальски способных взять на себя управление бойцов.
Более того, дошло до того что мелкими группами от массы атакующих солдат стали отступать наемники! И в какой-то момент это стало полноценным бегством.
– Предатели!
После того как разбежались наемники стали отступать и королевские солдаты Сандора. Сильно ужавшееся каре продолжало стоять в окружении кучи тел павших по большей части своих врагов.
– Раздавите их! – брызгая слюной, приказал монарх адъютанту от кавалерии.
И вновь вперед пошла рыцарская конница, но с тем же результатом. Ее вновь обстреляли из катапульт и Ульеро Карлотто понял, что он проиграл. Он конечно может их задавить массой. Но рискует остаться без армии и этот тяжким позором ляжет на его плечи.
– Оставьте их…
ЭПИЛОГ
– Мы победили! – воскликнул Зуб, когда последняя конная атака захлебнулась.
Солдаты выкрикнули боевой клич соударяя мечи со щитами, производя невообразимый дикий шум.
– Скорее ничья… – пробормотал Флокхарт. – От девятисот человек осталось в лучшем случае пятьсот и большинство из них ранено. А у противника еще несколько тысяч солдат и конница в пять сотен всадников.
– Так то оно так, – согласился Зуб, – вот только командовать ими некому. Безухий со своими ребятами постарался на славу.
Безухий лишь скромно улыбнулся.
– А про меня не забыли? – усмехнулся гном.
– Про тебя забудешь, как же! – рыкнул Горг. – Молодец-молодец, все знают что это ты маршала ссадил…
– Вот и я про что, – кивнул Зуб. – Так что боевой дух у этих солдат совсем никакой.
– Потому и говорю – ничья…
– Что же нам тогда сейчас делать? – спросил Трилист.
– Будем возвращаться.
– Куда?
– Есть два пути… можно обратно в Кергелен и в мое графство, а можно в провинцию Ваддор. Кому какой вариант больше нравится?