Чтение онлайн

— Наверное, нет, если военные власти решили под удобным предлогом ускорить изгнание семинолов из Флориды. Но я могу попытаться.

— Вы замечательный человек, майор Прескотт, — сказала Леа, и в ее тоне прозвучало искреннее уважение. — Рэйчел недаром с самого начала поет вам дифирамбы.

— А ты нет?

Леа взяла его лицо в ладони и поцеловала в подбородок, потом, озорно усмехаясь, ответила:

— Когда ты приехал, у тебя была зеленая кожа; мне казалось, что ты с «Ривервинд» не справишься.

— Это от морской болезни. Не выношу качку.

— Теперь-то ясно, что я ошибалась. Но представь, как я испугалась, глядя на твой самонадеянный вид! Я тогда решила, что меня запрут в доме для дамских занятий.

Губы Тревора приходились прямо напротив ее рта, он обдавал ее своим дыханием:

— Что за недостойная участь. Ты так много знаешь, как ни один из знакомых мне плантаторов. Надо быть настоящим идиотом, чтобы запереть тебя в доме. Ведь гораздо выгоднее да и приятнее работать с тобой рука об руку.

«Так вот чего тебе хочется! — едва не сорвалось с ее уст. Сердце Леа сжалось. — И впрямь, разве разумно ждать, что он останется в «Ривервинд» и займется земледелием, если можно снова вернуться к военной карьере? Да ведь Тревор и не упоминал о женитьбе, по крайней мере о женитьбе на мне. С другой стороны, я же знаю, что он меня любит. А вдруг сделает предложение? Что же тогда — придется покинуть «Ривервинд»?!. Кажется, его приятно взволновала новая возможность выехать из имения. Господи, неужто он собирается вернуться в армию?! Это правда, что я люблю его, безумно люблю. Но покинуть «Ривервинд»… Так вот почему он до сих пор молчит о женитьбе… Но это просто невыносимо!» — Все эти мысли проносились в голове Леа, мелькая как в калейдоскопе.

— Ты что-то притихла, — произнес Тревор, отрывая ее от размышлений.

Она быстро поцеловала его в губы.

— Просто задумалась.

— Надеюсь, о хорошем?

Леа поглядела в окно.

— Солнце встает.

Тревор поднялся. В комнате было еще сумеречно. Леа глядела, как он натягивает и застегивает брюки. Ей было приятно смотреть на его движения, и она не отводила глаз. Перед мысленным взором заплясали воспоминания о ночи, проведенной в хижине надсмотрщика. Тогда она вот так же смотрела на него и находила зрелище потрясающе соблазнительным.

Тревор застегнул пояс и перевел взгляд на Леа. Боже, он так красив теперь, когда грудь его обнажена, а прядь волос падает на лоб. На щеках уже пробивалась новая щетина, и от этого он выглядел слегка неухоженным. Леа почувствовала, что краснеет, и облизнула губы.

— Еще немного посмотри на меня вот так, любимая, и я вынужден буду снова забраться в твою теплую постель.

— О нет, нет и нет.

Тревор медленно окинул ее взглядом, начиная от лица и заканчивая стопами ног, а потом — в обратном направлении. Пламя лизнуло Леа, напомнив о ее наготе, и тихий вздох слетел с губ, усиливая жар. Он разглядывал ее, позабыв решительно обо всякой пристойности, но Леа хотелось, чтобы он не отводил глаз. Его взгляд обжигал, словно прикосновение горящей свечи.

Внезапно Тревор запустил пальцы в свои волосы. Бормоча что-то себе под нос, он нагнулся, поднял ее ночную сорочку и бросил на кровать. Леа села и поскорее оделась. При звуке его усмешки она вытащила волосы из-за ворота и рассыпала их по плечам.

— Даже грубый мешок не в состоянии скрыть твое чудесное тело, Леа. Пережитая ночь должна была утолить мою жажду, но я по-прежнему весь горю.

— Ты просто сладострастное чудовище, — кольнула его девушка и спустила ноги с кровати. Рубашка при этом слегка приподнялась, обнажая икры. — И еще ты оставил в моей постели эти крошки. Ну как я стану оправдываться?

Тревор опустился на пол перед нею.

— Придумай что-нибудь. — Проведя пальцами по ее ногам, он склонил голову и прижался губами к ее колену. — Скажи спасибо, что я старательно собрал всю глазурь с твоего тела.

От этих ласковых прикосновений и звука его голоса она задрожала. Да уж, тут трудно что-либо возразить: Тревор действительно медленно и тщательно слизывал с ее кожи всю до капли липкую сладость, доводя ее до исступления. При этом воспоминании жар снова вспыхнул внутри Леа. Одновременно его рот и руки поднялись выше, и она взмолилась:

— Пожалуйста, остановись.

Озарив ее улыбкой, Тревор повиновался.

— Я запомню, на чем мы остановились. Когда вернусь, мы начнем прямо с этого места.

Он встал и, приподняв пальцем ее лицо за подбородок, одарил обжигающим поцелуем, который заставил замереть ее сердце. «Наверное, это ненормально — так любить мужчину», — подумала Леа и, когда он оторвался от нее, пожалела об этом.

— Ты скоро уезжаешь?

Тревор взял со столика пустой поднос.

— Сначала поговорю с твоим дядей, потом с Рэйчел. Теперь-то я уж думаю, что Трент отправился ко дну вместе со своей шхуной.

— Ох! — Леа вовсе не хотелось задумываться над этой проблемой сейчас, после чудесной ночи, проведенной вместе с Тревором. — Может, хоть тебе удастся уговорить ее выйти из комнаты?

— После моего возвращения, милая, нам предстоит во многом разобраться.

Серьезный голос любимого испортил ей настроение. Конечно, он имел в виду Рэйчел. Не находя подходящего ответа, Леа промолчала.

— Забираю с собой эту улику, так что Нелли тебя не сможет разоблачить, — заметил он, направляясь к выходу.

Леа не удержалась от смеха:

— Но я же ничего не сделала. Ах ты… Это же ты стащил пирожные!

Взявшись за дверную ручку, Тревор подмигнул ей через плечо:

— Это так, но ты, моя дорогая, помогла мне насладиться ими.

Он вышел, а Леа, улыбаясь, снова повалилась на постель.

Тревор прорубал дорогу в густых пальмовых зарослях. Вместе с Джорджем Энтони они уже который день продирались сквозь дикие джунгли. Казалось, сам сатана посадил здесь свои сады нарочно, чтобы человек, рискнувший проникнуть в эти дебри, не сумел выбраться отсюда. Прошедшие две недели сильно остудили энтузиазм майора, и он не раз пребывал в отчаянии. Когда пропали терпение и надежда отыскать нужное направление, тропинки завели их в непролазное болото.

Тревор остановился, достал платок и отер вспотевший лоб. При взгляде на собственные ноги он не удивился. Так и есть — грязь доходит почти по середины икр. Он тихо ругнулся, выдернул сапог из липкой черной жижи, поставив ногу на более менее сухую и твердую кочку, и стал вытягивать вторую. Резкий тычок в бок отвлек его от этого занятия.

Тревор обернулся к Джорджу Энтони и увидел, что прямо ему в живот направлен ствол винтовки. Круглые от ужаса черные глаза негра были устремлены вперед и вверх. Майор в тревоге проследил за его взглядом и с трудом перевел дух. Черт возьми, как же он ненавидит змей! Свернувшись кольцами на ветке лианы, всего на два фута выше его головы, смертоносная гремучая змея потряхивала своим хвостом.