Чтение онлайн

Селиванову к этому и добавить было нечего.

Мужчины выбрались из кабины и направились в багажный отсек. Оказавшись там, Сенников сразу же взглянул своим наметанным глазом на разбросанные вещи. Следов недавних поисков незнакомцем чего-то в отсеке заметно не было. Многие вещи лежали в том же положении, как их оставили, унося отсюда тело погибшего водителя. Поколебавшись, «искатели» принялись за работу. Чемоданов, сумок, баулов и прочего добра в отсеке было очень много. На осмотр каждого багажа уходило много времени. Результат же не всегда соответствовал ожиданиям. Впрочем, нельзя сказать, что поиски происходили безрезультатно. Находились и банки с консервами, и вакуумные упаковки с печеньем и хлебцами. Нашлась даже целая упаковка больших бутылок минеральной воды. И лекарств отыскивалось немало. Однако по названиям трудно было понять, что именно это за медикаменты. Тем не менее все лекарства бережно складывались в отдельную коробку. «В лагере уж точно разберутся, что к чему!»

Выискивая нечто полезное, мужчины старательно избегали предметов из числа дипломатической почты, также находившихся в багажном отсеке. Даже на несколько огромных увесистых ящиков сначала не обращали внимания. Когда же стало понятно, что «добыча» в итоге оказалась не такой большой, они задумались и о ящиках.

Пилот заговорщическим взглядом посмотрел на посла и высказал предположение:

– А вдруг там что-нибудь полезное?

Селиванов с пониманием отнесся к мысли летчика, но сразу же напомнил:

– Может, и полезное. Но диппочту вскрывать не положено. Это четкое правило, и его нарушение преследуется по закону. Так что об этих ящиках следует забыть.

Говорил он складно, как и полагалось дипломатическому работнику. Однако по глазам можно было понять, что его самого одолевают противоречивые мысли.

– Так, а вы сами не знаете, что там в них? – словно не услышав предыдущую реплику посла, поинтересовался Артем. Он явно не собирался отказаться от задумки проверить содержимое ящиков диппочты.

– Это может показаться странным, но я абсолютно не в курсе, что находится в этих ящиках, – ответил тот. – Ну вот так получилось. Я как глава российского посольства, по идее, должен бы знать это. Ведь отправку диппочты обычно курируют послы. Но это вовсе необязательно. Вот и в нашем случае эту обязанность взял на себя военный атташе. В порядке распределения обязанностей. У меня ведь и так забот по другим направлениям моей деятельности хватало. Так что именно эту вот почту отправлял не я, а подполковник Сергей Ткачев. Был бы он сейчас с нами, то наверняка бы все рассказал. Это с виду он разбитной малый, а так – человек дела.

Сенников выслушал тираду посла, затем, размышляя, покусал губы.

– Да, человек дела, – машинально повторил он и продолжил гнуть свою линию: – Конечно, правила о пересылке диппочты нарушать нельзя. Но это в нормальных условиях. А у нас разве нормальные? У нас ведь форс-мажор! Речь идет о жизни и смерти наших сограждан, а мы колеблемся, вскрывать или не вскрывать какие-то ящики!

– Я, конечно, вас понимаю и в чем-то даже разделяю ваше мнение, – проговорил Александр Викторович. – Но прибудут сюда спасатели и спецслужбы. И что они увидят? Раскуроченную диппочту? Начнутся разбирательства. Зачем нам эта лишняя нервотрепка? Нам и так уже переживаний с верхом хватило. Аж до гробовой доски. Мне скоро уходить на заслуженный отдых. Я не хочу, чтобы из-за каких-то ящиков меня раньше времени уволили.

– А если бы эти ящики оказались поврежденными в результате катастрофы? Кто бы тогда нес ответственность? – не сдавался командир экипажа.

– Никто. Это же очевидно. Это ведь не умышленное вскрытие, – развел руками дипломат.

– Ну так можно же представить, что пара ящиков при падении могла повредиться… – прозрачно намекнул Сенников.

– Артем… Вы, как змей-искуситель, – прекрасно понимая, о чем идет разговор, отреагировал Селиванов. – Но давайте отложим осуществление вашей идеи хотя бы до возвращения Ткачева. По крайней мере он сможет прояснить ситуацию. А там уже окончательно и решим, уцелели ли при падении ящики или разбились…

Пилот с таким предложением согласился. Мужчины забрали все полезное, что нашли в багажном отсеке, и молча направились в лагерь.

Обычный жизненный ритм рыбацкой деревни был нарушен. События прошлого дня и неясность ситуации в дне новом не дали рыбакам возможности выйти в море. Слишком большой представлялась опасность. Жители доверились старосте и ждали, к чему приведет его сотрудничество с «украинцем». В деревне слышались отзвуки выстрелов. Однако, что за перестрелки шли на окраинах острова, никто из рыбаков не знал. Мужчины были готовы к бою, держа наготове оружие. Женщины тихо роняли слезы. Они не желали войны. Детей и молодежь трудно было удержать в хижинах. Поэтому отсутствие Адальберто и его дружков в деревне заметили не сразу. А когда заметили, то даже и не подумали, что те могли отправиться на поиски бандитов. Подумали, что юноши по своему обыкновению пошли на песчаный участок берега играть в мяч. Эта «площадка» находилась в противоположной стороне от мест, откуда ветер приносил отзвуки выстрелов. Поэтому беспокойства за молодых людей не было. До поры до времени…

Юноши стали возвращаться в деревню вовсе не оттуда, откуда их ожидали. К тому же появились они не все сразу, а поодиночке либо парами. Исцарапанные, истекающие кровью, хромающие. Кто-то с оружием в руках, кто-то без него. Старшие сразу поняли, в чем дело. Парни не могли толком объяснить, что случилось. Они бились в истерике, бормоча что-то несвязное. Появился и Адальберто. В отличие от остальных, он был цел и невредим. Однако глаза его распухли от слез. Казалось, что это был совсем не тот крутой мачо, которого знали раньше, а совершенно другой человек. Жители набросились на него с расспросами. Он отвечал более-менее связно, но периодически срывался на плач. «Я думал, мы их найдем и уничтожим… А они… Они нас перехитрили, как щенков каких-то… Стольких ребят наших уложили… Это я во всем виноват. Не нужно было туда идти. Это была ошибка», – говорил он.

Женщины, слыша имена своих убитых сыновей, начинали голосить. Мужчины пребывали в суровом молчании. Да, Адальберто Андраде взял на себя непосильный груз, и из-за этого погибли совсем еще зеленые юнцы. Но большинство рыбаков представили себя на его месте. Случись в их юности что-нибудь подобное, многие рванули бы на врага без разрешения старших. Конечно, можно было обвинять парня, ругать его и даже избить. Но погибших это не воскресило бы. Наказать же его могло лишь общее собрание мужчин при решающем голосе старейшин. Эмоции могли зашкаливать, но верность традиции была выше любых эмоций.

Едва Адальберто завершил свой покаянный рассказ, как в толпе появился один из деревенских мальчишек. Его просто распирало от желания поделиться с остальными какой-то новостью. Однако внимания на него никто не обращал. Люди были погружены в свои мысли и печали в связи с историей о юношах, погибших в столкновении с бандитами.

Паренек пытался привлечь к себе внимание, заглядывая в лица взрослым. Ему хотелось, чтобы кто-то из них, наконец, обратился к нему. И тогда можно было выложить все и сразу.

– Что ты здесь вертишься? Ты не видишь, что сейчас время не для игр? – не выдержал один из рыбаков.

– Я не играю. Я хочу сказать, что там корабль, – тут же затарахтел мальчик.

– Какой еще корабль? Где? – недоуменно спросили мужчины.

– Военный корабль. Идет к острову. К бухте, откуда вы обычно уходите в море рыбачить, – пояснил паренек.

– Неужели духи услышали наши молитвы и нам на помощь пришли войска?! – воскликнул один из рыбаков.

Эйфория охватила многих жителей. Толком не зная, о каком корабле идет речь, они поверили, что бандитам пришел конец. Люди скопом побежали к берегу, чтобы встретить судно. Они надеялись, что беспредел, творимый гангстерами, скоро завершится, что не нужно будет держать наготове винтовку или автомат, что не придется волноваться за детей и их беспечные отчаянные поступки и что скоро жизнь деревни пойдет своим обычным путем.