Чтение онлайн

Н и к о д и м В и т а л ь е в и ч (прерывая Огнева). Это еще спорный вопрос, молодой человек, очень спорный… Пшеничка-то вас и подведет!

О г н е в, Споров мы не боимся, но решать их будем на полях. Милости просим к нам туда (показывая вперед), на передний край!

З а н а в е с.

У арбузного поля. Шалаш и недалеко от него одинокая березка. Прохор роет яму на месте срубленного когда-то им деревца. Ермилыч ему помогает. Вдали сверкает молния, слышны раскаты грома. Издалека доносится пение:

Е р м и л ы ч. На току поют, у «клейтонов».

П р о х о р (вытаскивает из вырытой ямы засохшие корни срубленной березы). Поверишь ли: каждый раз, как иду мимо этого места, кажется мне, что березка эта стонет по подружке. Хочу ей напарницу из лесной дачи взять и посадить здесь. Облюбовал уже в зарослях, где молодняк прореживают. Веселее им тогда вдвоем будет с ветром спорить, да и мне спокойнее. (Разглядывает вывернутые из земли корни.)

Е р м и л ы ч. Эту уж не оживишь… Загубили. Эх-ма…

П р о х о р (вздохнув). Мой грех! Можно сказать, из-за нее и стал я бригадиром по лесу. (Показывает направо.) Лесная полоса сюда пойдет… Роща будет. Смотри, сколько лунок наделано… Моя работа!

Е р м и л ы ч. Значит, такой твой маневр обозначился. А я вот по арбузам… Хочешь, арбузами угощу? и дынями?

П р о х о р. Поспели? Пахота-то тоже моя! (Смеется.)

Е р м и л ы ч. Знаю. Хорошая пахота! А с краю, где ты культиваторами удобрение заделывал, посеяли мы люцерну на семена под зиму — доморощенную. (Вспышка молнии, сильный раскат грома, неожиданный ливень. Ермилыч и Прохор бегут в шалаш.)

Е р м и л ы ч (встает и выглядывает из шалаша). Грозовой! Короткий! (С поля бежит промокший, с портфелем подмышкой Никодим Витальевич.)

Н и к о д и м В и т а л ь е в и ч (дрожит). Здравствуйте! Мне бы подсушиться. (Снимает шляпу и плащ, протирает стекла пенсне.) Ну, и места ужасные.

Е р м и л ы ч (освобождая место). Вот сюда, пожалуйста. Не привычно вам у нас? По ученому-то делу приходится все в кабинетах… И не дует, и не гремит, и не мочит…

Н и к о д и м В и т а л ь е в и ч. И чудесно. А это что? Дикость, ад кромешный. Волки!

Е р м и л ы ч. Волки не тронут! Они в этих местах волчат выводят и даже скотину задирать опасаются. Хитрый зверь!

Н и к о д и м В и т а л ь е в и ч. Иду, представьте, а волчица с детенышами сидит и пасть оскалила. Я бегом, ног под собой не чувствую. И вдруг молния, гром, ливень…

Е р м и л ы ч. А мы привычны. На Волчьих ямах, стало быть, побывали. Ну и как?

Н и к о д и м В и т а л ь е в и ч. Мерзость! Солонцы! Овчинка выделки не стоит!

Е р м и л ы ч. И-и, батюшка. Теперь народ ничем не задержишь — разошелся народ. Вашему брату, которые по научной части, сейчас только поворачивайся успевай. (Достает арбуз и дыню, разрезает и ставит перед Никодимом Витальевичем и Прохором.) Пробуйте зауральские… (Профессор есть арбуз.) И не только арбузы, люцерну на семена тут же сеем… Пшеницы, слышь-ка, такие будут, какие отцам не снились. Скотины разведем вдоволь, сады — яблони и груши — вырастим.

Н и к о д и м В и т а л ь е в и ч. На этих параллелях груши? Ничего не выйдет или выйдет кислятина. Отсюда лес и тот бежит, сюда солонцы и пустыни наступают. На этих параллелях ничего не получится… (С аппетитом ест дыню.)

П р о х о р (угрюмо молчит, наблюдая за Никодимом Витальевичем. Вдруг рассердился). Вам говорят дело, гражданин, а вы о параллелях, да и о лесах тоже… (Передразнивая.) Бегут! (Резко.) От топора! (Вставая властно.) Всю голую степь лесами в кольцо возьмем в плен. И никаких пустынь сюда не пустим. Мы будем наступать, а не они… Мы хозяева!

Н и к о д и м В и т а л ь е в и ч (с опаской поглядывая на Прохора). Да вы что, действительно белены объелись, что ли? Я двадцать пять лет изучаю эти места. Чушь, чепуха! (Прохор, ухмыляясь, незаметно для Никодима Витальевича показывает Ермилычу пальцем на него и на свою голову.)

Е р м и л ы ч (Прохору). Э-э, нет брат, котелок у него варит, но только не так, как надо. Постой, попробуем с ним попросту, по-мужицки покалякать. (Никодиму Витальевичу, резко.) Вот вот что, извините, имени и отчества вашего не знаем…

Н и к о д и м В и т а л ь е в и ч. Никодим Витальевич.

Е р м и л ы ч. Так вот, Витальич. Ты нам очки не втирай. Здесь тебе не какая-нибудь Америка. И науку поддельную, заморскую промеж нас не пущай. Мы ее на факте испытали, хватит с нас. Сами, батенька, с усами. Да и тебе советуем… (Ермилыч, Никодим Витальевич и Прохор яростно спорят в шалаше, энергично жестикулируя. Справа быстро идет Долгополов, его догоняет Лиза.)

Л и з а. Товарищ инженер! (Долгополов останавливается.) На каком основании вы остановили две машины молодежной женской бригады? Мы соревнуемся!

Д о л г о п о л о в (сухо). Ставлю на технический уход в связи с дождем.

Л и з а. Машины исправны. Все технические уходы сделаны. У нас не так, как в других бригадах. Мы протестуем.

Д о л г о п о л о в. Но ведь дождь все равно идет. Работать нельзя.

Л и з а. Можно. Дождь проходит. Вы мою прощальную вахту срываете.

Д о л г о п о л о в (отмахиваясь). Ах, оставьте вы меня в покое с вашими вахтами. Делайте, что хотите! (Идет от Лизы.)

Л и з а. Прекрасно! Даю команду… (Бежит в поле и кричит.) Заводи, девчата, дизеля… Эй, заводи!

(Пауза. Потом слышен гул запущенных моторов и голос поющей Лизы:

Долгополов идет к шалашу и сталкивается с Огневым, идущим с другой стороны.)

О г н е в (подступая к Долгополову вплотную, в сильном гневе). Так-то вы выполняете свое обещание. Это и есть ваш общий язык?