Чтение онлайн

О г н е в. Точно.

Х л е б н и к о в (повышая голос). Что для успеха дела надо, грубо выражаясь, прогнать Середкина и еще кое-кого с руководящих постов.

О г н е в. Так.

Х л е б н и к о в (читает по рукописи, с возмущением). И открыто, напрямик рассказать рабочим, всему коллективу о тех ошибках руководства совхоза, которые привели к резкому снижению урожайности совхозных полей.

О г н е в. Безусловно! Все должны понять вред того, что до сих пор допускалось этими руководителями…

(Входит Самохин, останавливается в дверях.)

Х л е б н и к о в (с трудом сдерживаясь). Больше того: на первом отделении вы уже атакуете нас под этим лозунгом и люди в панике.

С а м о х и н. Виноват, я перебью. На первом отделении товарищ Огнев начал работу вместе со мной и по заданию партийной организации. И то, что там уже сделано, — замечательное начало!

Х л е б н и к о в. Мне уже сообщили об этом Середкин с Долгополовым и устроили при этом истерику…

С а м о х и н. Ну и что же? Вполне закономерно…

Х л е б н и к о в. Василий Иванович, но ты читал вступительную часть огневских предложений?

С а м о х и н. Читал и полностью разделяю, даже больше…

Х л е б н и к о в (прерывая Самохина). А я не согласен. (Нервничая.) На три четверти виновата засуха и на одну четверть — мы… Это еще туда-сюда! Середкин — человек с рукой, его можно еще раз подправить, а с Долгополовым надо сработаться. (Огневу.) Это — мое категорическое требование. Он, правда, плохой агроном, но опытный механизатор, хотя и самолюбив излишне….

О г н е в (волнуясь). Не в этом главное, Алексей Иванович. Середкины возводят свои пороки в степень добродетели, а Долгополовы их окрыляют. Мириться со всем, что здесь творят Середкин и Долгополов, значит, обречь совхоз на прозябание и в будущем.

С а м о х и н (горячо). Факт! Ас Долгополовым надо разобраться, Алексей Иванович. Откровенно говоря, и я и ты слишком многое ему передоверили… И я думаю, что дело не только в раздутом Долгополовском самолюбии, а гораздо сложнее… Факт!

Х л е б н и к о в (с досадой). Так. Значит двое против одного? Ну что ж, давайте разберемся подробнее (иронически) в наших разногласиях… Хотя я считаю их второстепенными. Главное — план, он одобрен.

С а м о х и н. План только начало. А люди? А руководители?

О г н е в (горячо). План требует упорного труда. Идея плана должна дойти до сознания, до сердца. (Телефонный звонок. Хлебников берет трубку.)

Х л е б н и к о в (отрываясь от трубки). Вот пожалуйте: завтра мой доклад на бюро райкома о состоянии совхоза, будут, конечно, ругать… а предупреждают накануне. Ну, я сажусь за доклад. Работы на всю ночь. Придется наш разговор отложить… Сейчас мне схему отчета будут передавать по телефону. (Берет трубку.)

О г н е в (Самохину в дверях). Не нравится мне такая… преамбула. Боюсь за последствия…

С а м о х и н (Огневу). Ничего, Алексея Ивановича уломаем.. А если потребуется, то и сломаем… Факт!

Н и к о л а й (появляясь в дверях). Разрешите завод…

(Хлебников, прижимая телефонную трубку плечом к уху, машет на него обеими руками. Николай, Самохин и Огнев уходят.)

Х л е б н и к о в (в трубку). Здравствуйте! Большая схема? (В ужасе.) Шестьдесят вопросов?! (Подвигает к себе торопливо лежащую на столе стопу бумаги и берет несколько карандашей, продолжая придерживать трубку телефона у уха плечом.) Есть! Та-ак. (Записывает.) Наличие, валсбор, в гектарах, в центнерах. Лошадей, волов, тракторов, автомашин, людей, прибылей, убытков. (В сторону.) Самая страшная графа — убытков! (В трубку.) Так… По видам работ, по месяцам, по декадам, по дням. У-уф! (Вытирая вспотевший лоб рукавом, отрываясь от трубки, в сторону.) Вот она как нас заедает — текучка-то эта, проклятая!

З а н а в е с.

Большое поле. Кругом много пней. На переднем плане две кудрявые березки.. Долгополов и Середкин выходят, разговаривая.

С е р е д к и н. Изобьют меня опять, Ферапонт Константинович, чувствую. За предплужники и ручной сев строгий выговор по партийной линии имею. Теперь за хлебосдачу потянут. Ну, что я сделаю, если хлеб не родится? Эх, подвел меня дед Панфил своими прогнозами. (В сторону.) А тут еще Самохин наседает с конспектами, как будто они в бурьянах растут.

Д о л г о п о л о в (доставая и развертывая тетрадь). А по выработке на трактор в переводе на мягкую пахоту вы на первом месте, Кузьма Петрович.

С е р е д к и н (оживляясь). На первом? Я?

Д о л г о п о л о в. И по существу премия-то вам все-таки причитается.

С е р е д к и н. Ну, вот! Принесло же на мою голову этого Огнева в совхоз. Теперь еще с Волчьими ямами канитель развел. Болотом гриву удобрять — где это видано? Земли что ли нехватает?! Одних пастбищ сколько! И что думает директор? В рот, говорят, смотрит Огневу.

Д о л г о п о л о в. Алексей Иванович? Не сказал бы… (Трусливо оглядываясь.) Замечаю я: черная кошка между ними прошмыгнула. И началось, между прочим, из-за вас, Кузьма Петрович.

С е р е д к и н (в испуге). Из-за меня?

Д о л г о п о л о в. Огнев потребовал вашего снятия, а директор против.

С е р е д к и н. Меня! Да я этот совхоз начинал строить, первым трактористом был… на «фордзоне»!

Д о л г о п о л о в. А Огнев: ну и пусть, мол, опять в трактористы идет, на колесник…

С е р е д к и н (гневно). Я? трактористом? на колесник? (Вне себя.) Да я в обком буду жаловаться, до самого министра, до Верховного Совета дойду!

Д о л г о п о л о в (пристально наблюдая за Середкиным). Но Алексей Иванович говорит: «Стоп, отставить, не позволю!»

С е р е д к и н (с нетерпением.) Ну!

Д о л г о п о л о в. С тех пор и началось между ними. Но я, между прочим, думаю, Кузьма Петрович, вам, как коммунисту и ветерану, надо… (Мнется).