За Бывшего
Шрифт:
— Налево, потом в дверь с надписью «выход».
— Ты ангел!
Через две минуты я уже сидела в такси, гитара на коленях, телефон в руке.
— Отель «Метрополь». Быстро! И если увидите лысого здоровяка в черном — не останавливайтесь.
Люкс в «Метрополе» встретил меня шампанским и корзиной фруктов. Видимо, администрация уже в курсе моих «подвигов».
Я плюхнулась на кровать, скинула туфли и застонала.
— Я слишком стара для таких побегов.
Где-то в клубе Фараон, наверное, уже заметил мое отсутствие. Где-то Света флиртовала с продюсером. А где-то Вадим, возможно собирался в Норильск и жалел о всех своих жизненных выборах.
Я потянулась за бокалом.
— Ну что ж… За самый безумный день.
За окном мерцала Москва. Где-то там бродил разъяренный Фараон. Где-то рыдала Оля. А я лежала в мягкой кровати, с гитарой в обнимку, и думала только об одном:
завтра будет еще веселее.
Сон был густым, как мед, сладким и неподвижным. Ника тонула в нем, будто в теплых волнах, даже не пытаясь сопротивляться. Где-то на границе сознания мелькали обрывки воспоминаний: шампанское в «Метрополе», гитара на белоснежных простынях, телефон, упавший на ковер… Но мысли тут же растворялись, утягиваемые обратно в пушистую тьму.
А потом — голос.
«Ты моя. Только не знаешь об этом еще»
.
Глубокий, как ночь, с легкой хрипотцой, будто он только что проснулся или слишком долго курил. Он звучал так близко, что Ника почувствовала дыхание на своей шее. Теплые руки скользнули под ее спину, под колени, подняли легко, будто она весила не больше лепестка.
«Как приятно…»
— промелькнуло в голове.
Она не открывала глаз, боясь разрушить этот сон. Руки, несущие ее, были твердыми, но нежными. Запах — дорогой парфюм с нотками кожи и чего-то древесного. Сквозь веки чуть пробивался свет — то ли луна, то ли лампы где-то вдали.
«Это просто сон…»
Но почему тогда так реально?
Она запрокинула голову, и губы случайно коснулись чьей-то кожи — горячей, чуть шершавой от щетины. В ответ раздался тихий смешок.
«Спи»
.
И она провалилась обратно в темноту.
Глава 10.
Солнце.
Оно било в глаза, заставляя Ника зажмуриться и потянуться, как кошка. Постель была мягче, чем в отеле, простыни пахли свежестью и чем-то неуловимо дорогим — может, лавандой, может, морем.
Она открыла глаза.
Потолок — высокий, белый, с деревянными балками. Стены — светлый камень. Огромные окна в пол, за которыми…
Горы.
Ника вскочила, забыв про головокружение.
За стеклом, в обрамлении белоснежных штор, высились серо-голубые вершины, укутанные в дымку. Солнце золотило склоны, где-то внизу, в долине, виднелось озеро — такое синее, что казалось ненастоящим.
«Где я?..»
Она осмотрелась. Комната — просторная, почти пустая: кровать, тумба с кувшином воды и стаканом, дверь в ванную (приоткрытая, оттуда веяло паром). На стене — одна-единственная картина: черная роза в золотой рамке.
«Черные розы…»
Память наконец прочистилась. Клуб. Побег. Шампанское в номере…
«Снотворное»
.
Ника стиснула зубы.
— Доброе утро, девушка-скандал.
Голос заставил ее обернуться.
В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоял
он
.
Артём Вольский. Фараон.
В дневном свете он казался еще массивнее: черная водолазка обтягивала торс, подчеркивая каждую мышцу, простые джинсы сидели так, будто их шили на заказ. Без пиджака, без украшений — только часы на запястье и легкая тень щетины на резком подбородке.
— Ты… — голос Ники звучал хрипло. — Ты меня
похитил
?
Он усмехнулся, словно она сказала что-то забавное.
— Я тебя
пригласил
. Просто убедился, что ты не откажешься.
— В шампанском был клофелин!
— Легкое снотворное, — он сделал шаг вперед. — Безвредное. Ты проспала ровно столько, сколько нужно для перелета.
— Перелета?
Ника рванула к окну, прижалась ладонями к стеклу. Теперь она разглядела детали: внизу, за террасой, узкая дорога вела к причалу, где покачивалась яхта. Остров.
— Где мы?
— Моя вилла. Хорватия.
Она резко повернулась:
— Ты свозил меня в другую страну без моего согласия?!
— Ты согласилась, когда спела мне в клубе, — он подошел ближе, и Ника вдруг осознала, что на ней только шелковое ночное белье — черное, кружевное (откуда оно?!). — Ты просто не знала условий контракта.
Она попыталась отступить, но окно было за спиной.
— Мне нужна одежда. И телефон.
— В шкафу. Телефон — на тумбе.
Ника бросила взгляд на тумбу: рядом с кувшином лежал ее айфон.
— Ты… не проверял его?
— Зачем? — он поднял бровь. — Ты все равно никуда не денешься.
Она фыркнула, но тут же замерла: за его спиной, в коридоре, стояли вазы — десятки ваз. И в каждой — черные розы.