Чтение онлайн

– Я и не скрывал.

– А я бы на твоём месте вообще не связывался. Ты понимаешь, чья она дочь? Ладно. Я не папа твой, чтоб жизни тебя учить, а ты не дитя малое, чтобы поучения выслушивать, сам должен последствия осознавать.

– Я готов выслушать приказ! – Макс вытянулся, желая прекратить разговор.

– Капитан! Приказываю прибыть в центр «Альфа» для прохождения тестов на пригодность к службе.

– Есть!

– Пришлю за тобой транспорт.

– Спасибо, но я хотел добраться самостоятельно.

– Хорошо, даю тебе полтора часа.

– Есть! – Макс провёл ладонью по браслету, и маленькая фигурка растворилась в воздухе.

Спускаясь на лифте в подземный паркинг, он чувствовал себя студентом-первокурсником, идущим на экзамен, или боксёром-любителем, в первый раз выходящим на ринг перед публикой. Шесть месяцев реабилитации давали о себе знать. Тренировки начались на второй месяц после госпиталя, но ему казалось, что мышцы потеряли силу, а навыки притупились. Он просил командующего вернуть его на третьем месяце, но получил сухой ответ: «Ты ещё не готов, продолжай лечение». Лифт остановился на восьмом уровне подземного паркинга. Макс перекинул рюкзак на другое плечо и направился к секционным воротам с обозначением G1190. Подойдя к двери, поднёс браслет к датчику на стене и стал переминаться с ноги на ногу, ожидая, пока ворота полностью исчезнут в верхней нише.

Зайдя внутрь, Макс подошёл к металлическому шкафу возле задней стены и нажал на браслет. Дверь быстро откатилась, показав полузакрытую капсулу в центре огромного колеса. Не дожидаясь, пока байк выдвинется из шкафа, Макс развернулся к стене. Возле стены стояло что-то, накрытое чёрной тканью. Резким движением он стащил накидку, обнажив красный «Дукати».

– Привет, давно не виделись. Скучал по тебе.

С тех пор как в Москве ужесточили контроль за выбросом токсичных веществ и канцерогенов атмосферу, езда на любых транспортных средствах с двигателями внутреннего возгорания в пределах трёхсоткилометровой зоны от центра стала непозволительной роскошью. За последние десять лет количество подобной техники в столице уменьшилось настолько, что даже обычный бензиновый седан вызывал на улицах восхищение, а его владелец был чуть ли не богом в глазах окружающих.

– Скоро выберемся с тобой за город и порезвимся на славу! – Макс крепко сжал ручку акселератора, словно руку старого друга.

Внимательно осмотрев мотоцикл, Макс аккуратно укрыл его и вернулся к шкафу с одноколёсной капсулой. Поднеся браслет к датчику возле ручек управления, он быстро скомандовал: «Запуск». Капсула ожила, и приятный женский голос ответил: «Богданов Максим, личность подтверждена».

– Я тоже рад тебя видеть, – улыбнулся Макс. Он собрался усесться на сиденье, но остановился. Сунув руку в карман, вытащил серебристую пластину. Посмотрев на полку над металлическим шкафом, потянулся к ней, но, заметив широкую нишу в стене, образовавшуюся при стыковке бетонных перемычек, затолкал пластину в неё.

Закинув рюкзак в багажный отсек, любезно выдвинутый капсулой после прикосновения браслета к значку в виде кейса, Макс устроился на сиденье и, взявшись за ручки управления, скомандовал: «Ручной режим». Дама, сидевшая внутри приборной панели, отреагировала: «Подтверждаю».

– Сейчас я тебе прочищу трубы, – улыбнулся Макс, устраиваясь удобнее. – Поехали! – он выскочил в дверной проём с такой скоростью, что байк подпрыгнул в воздухе, и Макс едва удержал его в повороте.

Москва встречала холодом и неприветливой моросью. Макс не выдвигал защиту от ветра, пытаясь получить удовольствие от долгожданной поездки. Он был хорошим солдатом, знал правила и не нарушал их. Он знал – любое передвижение бойца корпуса R, зафиксированное вне утверждённого статуса, будет расцениваться как дезертирство, поэтому фраза «продолжай лечение» была приговором в последние месяцы реабилитации.

Продвигаясь к центру, Макс снизил скорость, съезжая с верхних развязок на нижние уровни. Проехав пару километров, он остановился на оживлённом перекрёстке, перекрытом дорожными службами. Наклонив голову, Макс попытался понять, в чём дело, но дорожники в считаные мгновенья выставили металлические щиты с надписью «ОП», закрыв обзор перекрёстка.

– Надолго? – обратился он к полицейскому, защищавшему щиты.

– Пятнадцать минут.

– Что случилось?

– Ожидайте на месте! Соблюдайте положение! – офицер посмотрел на него угрожающе, положив руку на металлизированную кобуру.

Макс знал: аббревиатура ОП, означавшая «особое положение», не предвещала ничего хорошего для того, кто приблизится к щитам более чем на десять метров. В лучшем случае тело смогут опознать. Но если кордон применит третий уровень защиты, то от приблизившегося останутся головешки, пригодные разве что для удобрения грядок с цветами.

Выключив зажигание и поставив байк на подножки, Макс откинулся на сиденье, закинув руки за голову. Он думал о Марике, о возвращении на службу, о предстоящих тестах, о командире подразделения, пославшем всё к чертям собачьим и уволившемся после событий в Африке. И да, чёрт побери, он думал о Вере. Как не хотел пускать в голову мысли о ней, они снова и снова прорастали сквозь плиты внутренних установок.

– Макс! – прозвучал весёлый и до боли знакомый голос.

Из всех голосов в мире Макс меньше всего ожидал и хотел слышать сейчас его.

Повернув голову, Макс увидел «Роллс-Ройс», сияющий ослепительным чёрным лаком. Автомобиль в одно мгновение приковал взгляды окружающих. Даже офицеры кордона, на секунду потеряв бдительность, уставились на короля бензиновых авто столицы.

– Привет, Роберт! – Макс повернулся к улыбающейся физиономии, выглядывающей из пассажирского окна.

– Ты счастливчик. Я думал, не выкарабкаешься, – Роберт на полкорпуса вылез в окно.

– Современная медицина творит чудеса.

– Ты действительно был мёртв? Слышал, тебя три часа держали в рециркуляционной камере, пока везли до базы.

– Было дело.

– А шрам на груди убрали?

Макс почувствовал жжение в правой грудной мышце и непроизвольно прислонил руку к груди.

– Шрам оставил на память. А ты неплохо осведомлён, доступ к такой информации имеют лица с седьмым уровнем и выше.

– Ты забыл, где я работаю? Допуск получил в июле. Чёрт, потрепало же тебя. А как… – Роберт собрался выяснить подробности операции в Конго, но Макс прервал его, желая уйти от темы:

– Как твои дела, Роберт?

– Министерство на ушах стоит. Прилетел председатель восточного блока. Кстати, это по его вине мы стоим, – Роберт показал на выставленные щиты. – Его кортеж сейчас проезжает.

Макс посмотрел в сторону постовых, с недоумением наблюдавших за разговором двух не похожих друг на друга людей и гадавших, что могло быть общего между настолько разными по статусу собеседниками.

– Тебя можно поздравить?

– С чем? – Роберт азартно улыбнулся, будто делал ставку на то, какой ответ выдаст Макс.

– Слышал, ты теперь первый заместитель.

– А, ты про это. Шеф готовит себе замену, так что, думаю, в следующем году будет другая должность, – лицо Роберта растянулось в такой счастливой улыбке, что даже влюблённые молодожёны позавидовали бы ему в этот момент. – Ты, кстати, в курсе, что у меня родился сын? – не прекращая улыбаться, продолжил Роберт. – А ты, как мой лучший друг, мог бы заехать и поздравить по-человечески. Или ты из-за Веры?

Комок подступил к горлу. Прилагая огромные усилия, Макс ответил: