Чтение онлайн

Г. Гудков: Да ладно. Теоретически это возможно, но думаю, что никто бы подобного делать не стал. Там еще стояли и ребятки из МВД, которые кроме фуражек никакой защиты не имели. Не дай бог, выплывет — ОМОН такие штуки власти не простит.

Н. Болтянская: «Вы ввергаете Россию в митинговую вакханалию».

Г. Гудков: Не мы. Не надо ставить телегу впереди лошади. Лошадь — это узурпация власти, ее монополизация, — так было при царе, Сталине и Брежневе. И именно монополизация власти, застой, деградация политической элиты доводит страну до кризиса. Народ выходит на улицы потому, что безобразная система управления, а не наоборот, сначала выходит народ на улицы. Страну всегда разрушает власть.

Я всегда говорил, что деградация политической элиты в КПСС не могла не довести страну до трагедии. Вот она и довела. Сегодня идет деградация политической правящей элиты при Путине. И это уже привело к массовым выступлениям. Можно подумать, что люди вышли просто так, от фонаря, а не потому, что власть сфальсифицировала выборы, Чуров награжден за эти махинации, — он сидеть должен, а он в Кремле сидит на всех приемах. Ходит с орденами и медалями. Потому что власть поощряет тех, кто совершает преступления, что, терпеть это? Я не буду. Либо мы договариваемся до политической реформы, либо как получится.

Н. Болтянская: А если нет?

Г. Гудков: Ответ я уже сказал. Надо предлагать сменить власть. Мирно.

Н. Болтянская: А вам: «Ждите ответа».

Г. Гудков: Я, может, подожду. Но много людей, которые могут не дождаться, а начать какие-то действия, а я очень не хочу этого. Я вообще мирный человек, сказал, что лучшая форма для любой страны — парламентская демократия.

Н. Болтянская: Нет ощущения, что вас выталкивают в радикальный протест?

Г. Гудков: Я об этом давно говорил. Короткая речь, с которой я выступал много раз, 18 ноября попала в тираж, я говорил: вы загоняете в угол всю страну, абсолютно умеренных оппозиционеров. Загоняете в угол системные партии. В углу заяц становится зверем, а вы хотите загнать всю страну, всех лидеров оппозиции в угол, чтобы они там были паиньками? Не бывает такого.

Н. Болтянская: Вас уже загнали в угол?

Г. Гудков: Еще нет. Но как будут себя вести. Должны быть какие-то действия двусторонние.

Н. Болтянская: Сколько на сегодняшний день среди эсеров озверевших? Вас ведь в свое время воспринимали как кремлевский проект — для вас это не новость?

Г. Гудков: Не новость. Но думаю, что все больше и больше становится людей, радикально настроенных. Знаете, почему? Объективно борьба политическая заставляет людей занимать позицию. Даже если ты этого не хочешь, ты обязан выбирать, сюда или сюда. И политическая борьба, даже та, которая ведется в России, а она ведется очень нечестными методами, она, конечно, озлобляет людей.

Н. Болтянская: «К сожалению, провинция спит, пьет и ничего не хочет знать».

Г. Гудков: Ничего, потом узнает. Кстати, я разочарован в Красноярске — я там был. 20 % явки сделали свое дело — ужас. А там был шанс реальной, серьезной политической борьбы, тогда бы там не было такого «карт-бланша» — ну, пусть он неплохой человек, но он представляет определенную партию и определенные правила, по которым будет вынужден играть.

Н. Болтянская: Недавно один из руководителей какого-то приморского поселка вышел из партии «Единая Россия».

Г. Гудков: Да, кстати, очень мужественный поступок.

Н. Болтянская: Клецкин его фамилия.

Г. Гудков: Товарищу Клецкину, коллеге Клецкину хочу передать слова благодарности и восхищения его честным и мужественным поступком. И главное, что он не просто вышел, а сделал заявление по этому поводу. Спасибо ему за эту позицию.

Н. Болтянская: Два сообщения: «Я вам верю» и «Я вам не верю» — история нас рассудит.

Г. Гудков: Как ромашка — «любит-не любит».

Н. Болтянская: Спасибо.

(«Эхо Москвы», 6 августа 2012)

Е. Альбац: В эфире радиостанция «Эхо Москвы» и телекомпания RTVi, начинаем нашу программу, посвященную ключевым событиям недели, тем событиям, которые будут иметь влияние на политику ближайших недель и месяцев.

У нас ни дня без строчки — ни дня без события. Сегодня продолжается процесс в Хамовническом суде по делу Pussi Riot, — об этом пишет вся мировая пресса, и заголовки примерно такие: «Путин против трех маленьких девочек». Сегодня же пришло сообщение о том, что в офисе Навального, в офисе «Роспила» обнаружены два микрофона и одна камера, можно не сомневаться, что там еще штук 5 расставлены по углам, — надеюсь, это и дальше будут обнаруживать.

И, наконец, новость, которая бурно обсуждается с самого утра в российских СМИ, связана с депутатом Госдумы от партии «Справедливая Россия», членом оргкомитета демонстраций и митингов, которые проходили на Болотной, Сахарова и на всех других, полковника ФСБ в отставке, Геннадия Гудкова.

Г. Гудков: В запасе, не хороните меня раньше времени.

Е. Альбац: Я, поскольку человек не военный, всегда это путаю. Как заявил официальный представитель СКР, г-н Маркин, направил представление в Госдуму о лишении статуса неприкосновенности, депутатского иммунитета г-на Гудкова — в связи с тем, что СКР обнаружил у него бизнесы.

О том, что происходит, за что с Гудкова хотят снять депутатские погоны и чем все это дело закончится, мы будем говорить сегодня в студии, поскольку это вопрос — как власть будет расправляться с оппозицией. Вы уже слышали — предъявлены обвинения Навальному, по делу о Болотной сидит 14 человек, и так далее. У нас такое горячее лето и август — как всегда.

Итак, Геннадий Владимирович, расскажите нам все — расколитесь. У вас был охранный бизнес, которого, как я понимаю, уже нет.

Г. Гудков: Начнем с шутки. Потому что когда вы говорили о ключевых событиях, я вспомнил ключи от камер, думаю, — интересное словосочетание — «ключевые события», где используются ключи для того, чтобы закрыть человека.

На самом деле ситуация такая. В определенное время в Кремле, в Департаменте внутренней политики состоялось некое совещание. Это было пару-тройку месяцев назад.