Чтение онлайн

– Гм-м-м. Питер, у меня для тебя очень плохие новости.

– Какие?

– Ну, может быть, не самые плохие, но...

– Да?

– Еще хуже. Хуже просто не бывает.

"Господи, как же сказать ему? Мягко - не получится".

– Ты повторяешься.

– Это точно, но это все из-за тебя.

– Ты, а-а-а...

– Ну?

– Умер.

Мирддин вздернул кустистые седые брови.

"Интересно, как Питеру нравятся борода, спутанные волосы и лысина? Что же, у него масса времени, чтобы привыкнуть к ним".

– Кое-что произошло, когда Селли когнипортировалась. Сбой в микросхеме.

– В какой подсистеме?

– Микроутечка в блоке двадцать три. Это тебе о чем-нибудь говорит?

Мирддин на миг задумался.

– Нет-нет, пожалуй, ни о чем не говорит. Ты сказал, что я умер?

Марк вздохнул поглубже, стараясь унять бешено бьющееся сердце. Как-то раз ему пришлось рассказывать матери своего оксфордского однокашника о том, что ее сын погиб во время яхтенной регаты. Он отправился на регату пьяным вдребезги, и упав за борт, не смог доплыть до берега, а до него было всего-то футов сто.

Вспоминать о том, как тяжело ему было говорить с матерью Нерила, Бланделл не любил и сделал все, чтобы забыть об этом. Однако воспоминания возвращались к нему не реже чем раз в месяц, во сне.

Сейчас Марк чувствовал себя примерно так же, как тогда. Так же гадко сосало под ложечкой. "Теперь я понимаю, что чувствует врач, когда должен сказать пациенту, что у того СПИД".

– Питер, - проговорил Марк негромко, но решительно.
– Мы пытались вытащить тебя, но произошло короткое замыкание. Ты умер, Питер. Твое тело мертво. Ты.., ты никогда не сможешь вернуться обратно. Никогда.

Мирддин принял новость на удивление спокойно. Старик-волшебник погладил бороду и медленно-медленно выдохнул. Только прикрыл глаза и зажмурился - одним этим и выдал владевшие им чувства.

– Я мертв, вот как?

– Увы.

Немного помолчав, Мирддин подал голос.

– Это ничего не меняет, Марк. Тебе все равно нужно сделать это. Артус все равно должен погибнуть от руки Медраута. Душу Селли все равно нужно отправить в ее тело, дабы она могла быть арестована.

– И конечно же, - вздохнул Марк, - я сам должен вернуться домой в то же мгновение, иначе она вернется раньше меня и улизнет, и что хуже того, убьет мое тело.

Мирддин улыбнулся.

– Что ж, мой Ромео, ты знаешь, как тут поступить.

Марк вздрогнул.

Убить Артуса - Селли, одно это казалось ему чудовищным, но совершить самоубийство - это в тысячу раз труднее, хотя он знал, что всего-навсего очнется в собственном теле. Он понимал это разумом. "Это, безусловно, в том случае, если я тоже там не умер - как Питер", - подумал он.

– Марк.., твой отец мечтает о том, чтобы в работе над этим проектом ты зарекомендовал себя с наилучшей стороны, чтобы ты сделал имя, верно?

"Отец!" - С какой стати Питеру понадобилось упоминать об отце Марка? Каждые две недели Марк бывал в родительском доме, где получал все радости пребывания в ежовых рукавицах. О да, если бы Марку не удалось стать светилом науки, папочка бы чрезвычайно огорчился.

"Мать - та меня только порола. А отец читал нотации о чести, достоинстве, уважении, послушании начальству".

– Слабость, - пробормотал он, отведя глаза и стараясь не смотреть на Мирддина.
– Мой отец презирает слабость, нерешительность, колебания".

– Прими решение, Марк. Быстро прими. И не думай о том, верное оно или нет. Главное, что оно верно сейчас. Ты со мной или против меня, брат?

– Брат?

Мирддин воздел руки к потолку:

– Господь мой, неужто Сыну Вдовы не от кого ждать помощи?

Бланделл уставился в пол. Он то сжимал кулаки, то разжимал. "Отец. Брат. Королева. Отечество. Он знает, какие слова нужны, чтобы уговорить меня".

Наконец он отважился посмотреть Мирддину в глаза.

– Я сделаю это.., для всех вас.., но не для себя самого. Мирддин кивнул.

– Лишь бы сделал.

– К-когда?
– "Боже, я не верю! Я - участник заговора с целью убийства!"

– Жди моего приказа. Я сам скажу тебе, когда, Марк. А теперь тебе лучше уйти... Пусть я - Питер Смит, молодой и бодрый агент СВВ, но я живу в теле старика Мирддина, придворного волшебника. Мне надо выспаться как следует. Мирддин положил руку на плечо Марка и развернул его к двери.
– Спи крепко, пожелал он физику на прощание.
– Приятных сновидений.

– Постараюсь, - прошептал Марк, когда за ним закрылась дверь.

Глава 40

Корс Кант брел в темноте, впереди - все словно в густом тумане. Он слышал только звук собственных шагов. Луна скрылась за тучами, громада дворца мрачно чернела. Холодные камни тянулись к ногам юноши подобно костям скелетов из могил. Бард понуро шагал между гробниц.

Неожиданно он поскользнулся, чуть не упал. Прямо перед ним встал уродливый острый высокий камень.

Но в то же мгновение чья-то сильная рука обхватила его, остановила, не дав упасть и удариться о камень. Неожиданный спаситель помог Корсу Канту выпрямиться. Юноша стоял, покачиваясь, все еще не вполне придя в себя после жуткой сцены в покоях Ланселота.

– Ты чуть было не сбил меня с ног, пьяный дурень с бараньими мозгами, проворчал король Лири - и оскалился, показав зубы.

– Государь, - промямлил бард и неуклюже, но все же учтиво склонил голову. Все-таки этому эйрскому грубияну не следовало потешаться над бедами Корса Канта, хоть он и был королем Изумрудного острова.

– Шляешься пьяный по ночам невесть где. Чуть башку не раскроил ведь. Я тебе жизнь спас. Теперь можешь что-нибудь сочинить про это. Какие-нибудь вирши.

– Вирши?

Выговор Лири смутил Корса Канта.

– Ну, вирши.., песню. Ты ведь это можешь?

– Благодарю, всенепременно, - отозвался Корс Кант со всем достоинством, на какое только был способен.

Юноша смущенно смотрел на монарха. Лири был не слишком высокого роста и не очень грузен. Он не обладал ни спокойной властностью Артуса, ни царственной осанкой Меровия. Он не был и великим воином вроде Ланселота, не мог похвастаться необычайной ученостью Мирддина и предприимчивостью Кея (поговаривали, будто Лири, будучи верховным друидом Эйра, распорядился отмечать приход весны принесением в жертву беременных быков и петушиных яиц, и не желал отступать от этой традиции даже теперь, когда религия, привнесенная Патриком, распространилась по острову).