Чтение онлайн

– Ты смотри, как тебе повезло: редко у кого совпадают работа и увлечение. Я тоже везунчик. Я всегда об этом помню, особенно когда дотрагиваюсь до струн моей скрипки.

Как всегда, он прав.

– Но Моя Рубрика дисциплинировала меня, я чувствовала ритм жизни, движение вперед. Пока…

– Не начинай, твой муж ушел, хватит. Кьяра, прошел уже целый год.

– Хорошо, молчу. В общем, что я могу тебе сказать? Роман тоже завис в пустоте, и, кажется, сюжет зашел в тупик.

– Попробуй хоть раз взглянуть в глаза своей пустоты по-доброму.

– Пыталась, они ужасные.

– Кто?

– Глаза пустоты…

– Не преувеличивай. Бедненькая дурнушка пустота, она просто слегка косоглазая! Почему мы с тобой так и не влюбились друг в друга?

– Чтобы не испортить нашу дружбу.

– Да…

Мы вышли прогуляться. Несколько дней шел дождь, но сейчас кое-где сквозь серые тучи проглядывает лазурное небо, предвещая солнечную погоду.

Родриго не умолкает, рассказывает все подряд: о туре своей группы в поддержку нового диска «Padania» [5] , о загадочном и увлекательном мире хип-хопа, о новой знакомой, совсем не похожей на других, о том, как часто его беспокоит боль в предплечье.

Мне вспомнилось, что в первые дни после звонка Моего Мужа из Дублина, когда кто-то разговаривал со мной, я видела только движение губ, но ничего не слышала и не понимала. А в голове звучали слова: «Твой Муж ушел, Твоего Мужа нет». Прошел месяц, два, три, полгода, пришло лето.

Джанпьетро, мой давний добрый приятель-гей, вытащил меня на море в Форментеру, где живет его друг. И вот там одним августовским утром, сидя на веранде, любуясь морем и выкуривая сигарету под кофе, я, не знаю почему, впервые поняла, что мне удалось выжить. Солнце оставалось солнцем, море оставалось морем, Джанпьетро оставался Джанпьетро… Сначала стало как-то не по себе, стыдно, что ли, мне даже показалось, что я предала Моего Мужа, потому что, оказывается, я могу без него дышать, есть, писать роман, в общем – жить.

Вот и сейчас, понимая, что, слушая Родриго, я слышу Родриго, а не голос моей растерзанной души, я испытала похожее чувство: я выжила, и жизнь продолжается!

Я рассказала Родриго об игре «Десять минут». Он остановился, развел руками, как фокусник в момент кульминации эффектного трюка, и, лукаво сощурив глаза, спросил:

– Невероятно, почему я тебе это ни разу не предложил?

– Что?!

– Сыграть на скрипке!

Я думала, что скрипка намного тяжелее. На самом деле она невероятно легкая, я бы сказала – хрупкая и нежная, как молоденькая девушка: вынимая ее из чехла, я боялась причинить ей боль своими неловкими движениями.

За десять минут Родриго успел научить, как правильно держать скрипку и как правильно держать себя. Он объяснил, что эстетический аспект так же важен, как и технический: музыкальный инструмент и музыкант должны смотреться органично и элегантно, соответствовать друг другу по красоте и внутреннему содержанию.

Итак, левая рука держит скрипку, правая рука держит смычок. Первое прикосновение к струнам породило неуклюжие звуки, но тишина наполнилась звучанием, а пустота – содержанием.

Пытаюсь понять, какие чувства испытывает музыкант во время игры. Похожи ли они на ощущения тех, кто пришел на концерт слушать музыку и умеет только аплодировать в отведенное для этого время?

Приходя в мир, мы получаем в дар от Создателя особую силу, особые способности, свой и только свой Инструмент.

И мы должны соответствовать Божьему дару, учиться пользоваться этим даром со всей мощью, которую вложил в него Создатель.

6 декабря, четверг рассвет 7:23 – закат 16:39 последняя четверть луны 16:33

– Алло?

– Привет, это я.

– Привет, ты.

– Привет, мистер Магу [6] .

Мистер Магу – так меня всегда называл Мой Муж.

– Что делаешь?

– Пишу.

– А у меня перерыв, вышел перекусить. Приезжай, пообедаем вместе.

– Зачем?

– Хочу поговорить с тобой, Магу. Сегодня ночью мне приснился сон…

– И?..

– Мне приснилось, что мы в нашем старом доме в Викарелло. Утром выходим во двор, а на нашем огороде – два коати. Помнишь тех забавных длинноносых енотов, которых мы видели в Коста-Рике?

– Конечно, помню.

– Мы так смеялись во сне, нам было весело и уютно. Но я проснулся и понял, как все дерьмово вокруг.

– Добро пожаловать в мир ужасных сновидений одиноких людей. Чем красивее сны, тем страшнее они кажутся после пробуждения.

– Магу…

– Что?..

– Наш брак не может так закончиться.

– Но он уже закончился.

– Неправда. Если я сделал то, что сделал, это не значит, что я монстр, просто я чувствовал себя таким несчастным. Ужасно несчастным…

– Я тоже себя чувствовала несчастной, но я не исчезала на девять месяцев, я бы тебя никогда не бросила.

– А если именно эта разлука поможет нам снова найти друг друга?

– Все зависит от тебя.

– Нет, все зависит от тебя. С тех пор как мы переселились, ты стала невыносимой. Невыносимой. Постоянно недовольной, нервной.

– Переезд меня мучил, знаешь?

– А ты мучила меня.

– Вместо того чтобы помочь успокоиться, ты причинил мне страшную боль. В любом случае я не думаю, что переезд – причина нашего разрыва, все гораздо глубже.

– Ты права. Ты очень изменилась. С тех пор как ты начала писать, как ты получила эту чертову рубрику, у тебя появилась возможность реализовать себя. И чем успешнее ты это делала, тем быстрее в тебе умирала та робкая девчонка с косичками в кабинете психолога, в которую я был безумно влюблен.

– Мне тогда было восемнадцать лет, а сейчас почти тридцать шесть.

– Возраст тут ни при чем. Куда исчезла твоя нежность?

– Именно эта робость и патологическая неуверенность в себе и уничтожили ту нежную девчонку.

– Это миф, и ты сама его придумала. Хочешь знать, что привлекло меня в Сиобан?

– Нет, спасибо, не хочу.

– Ее спокойствие и умиротворенность. Она работала, переводила документы с итальянского на английский, затем шла в спортивный клуб на занятия йоги, потом в бар поболтать с друзьями, вечером готовила для меня чудесные кексы. Спокойно, понимаешь? Она не сверлила мой мозг постоянными вопросами, на которые не существует ответов, не было этих бесконечных почему – давай предположим – ты страдаешь – я страдаю – зачем – давай об этом поговорим – и прочее, прочее, прочее.