Чтение онлайн

– Тогда возвращайся в Дублин к своей Сиобан.

– Нет, я не хочу Сиобан. Я хочу, чтобы у тебя была умиротворенность, как у Сиобан, ты меня понимаешь? Вот почему я говорю, что наше будущее зависит и от тебя.

– Ладно, хватит. Я должна идти, у меня встреча.

– С кем?

– С игрой.

– Что?

– Не важно, проехали.

– Ты все равно не можешь успокоиться, видишь?

– Пока.

Чувствую себя вконец обессиленной и изнуренной после разговоров с Моим Мужем.

Каждый раз, когда я слышу рингтон телефона и вижу на дисплее его имя, надеюсь, что это именно тот долгожданный звонок, что наконец я услышу: «Магу, я чудовищно ошибся, прости меня, ты самая лучшая, я не могу жить без тебя. Давай вернемся в Викарелло и будем там жить, ты и я. Навсегда».

Телефонный звонок, такой простой и ясный, как тот из Дублина.

Странно, почему он так четко и понятно, буквально в двух словах, объяснил, что бросает меня, и так неопределенно и смутно выражает свое желание вернуть меня.

Кажется, я начинаю его понимать. Все эти паузы, неожиданные приступы кашля, напряжение голоса, сменяющееся шепотом, – это тоже слова, слова любви. Почему же он не может сказать прямо? Может, боится? Боится чего? Мне всегда казалось, что после стольких лет, проведенных вместе, я его слишком хорошо знаю и понимаю. На самом деле это не так. Как все сложно!

Звонок. Я хватаюсь за телефон в надежде, что это он. На дисплее вижу имя Джанпьетро.

– Привет, дорогая. Не могу к тебе пробиться, все время занято. Только не говори, что ты опять тратишь жизнь на эту свою…

С Джанпьетро мы учились в университете. Сейчас он работает в банке в Палермо. Строгий костюм, галстук, представительская машина. Но, возвращаясь домой, он сбрасывает офисную мантию, подкрашивает ресницы и окутывает шею пушистым ярко-голубым боа. Ему хочется быть таким же красивым и блистательным, как Мадонна или хотя бы как Бейонсе.

Он уверен, что в каждом из нас живет мегазвезда, которую мы скрываем и беспощадно подавляем. В этом и есть, по его мнению, проблема современного общества. Поэтому Джанпьетро обращается ко всем (за исключением, конечно, своего отца), используя женский род: Франческо становится Франческой, Николя становится Николеттой, Мой Муж становится Моя Муж. Конечно, не все воспринимают это с пониманием, но близкие друзья давно привыкли.

– Да, я разговаривала именно с ним, с ней, если хочешь. Он сказал, что мне не хватает умиротворенности, именно это толкнуло его в объятия ирландской любовницы: она занималась йогой, ходила в бар с друзьями, пекла изумительные кексы, и мне бы надо поучиться этому у нее.

– Да, из-за такой можно потерять голову.

– В общем, из всего я поняла, что он хочет вернуться ко мне, при условии что я стану умиротворенной, как Сиобан.

– Послала бы ты его подальше… Хватит, ты опять превращаешься в покинутую Деми Мур. Мой тебе совет: найди себе какого-нибудь Эштона Катчера, живи дальше, играй в свою безумную игру.

– Я как раз думала, что сделать сегодня необычного.

– Дорогая, испеки кекс.

– Но я не умею даже кипятить воду для макарон!

– Вот именно. Разве ты не должна делать то, чего ни разу в жизни не делала? Давай, не трусь. В Интернете полно сайтов с рецептами для таких безруких, как ты. Начни с giallozafferano или buttalapasta.it. Потом позвони и скажи Своей Мужу, что ему не надо было ехать в Дублин за кексом.

– Я тебя люблю, Джанпик! И скучаю.

– Я тоже. На Рождество приеду в Рим, обязательно проведаю тебя.

– Точно?

– Точно, если только вдруг отец не надумает позвонить и позвать к себе. Но этого не произойдет. Все-таки после нашего разговора прошло восемнадцать лет. Он ни разу так и не позвонил.

– Мне жаль.

– А мне его жаль. Почему бы ему не наслаждаться такой милой дочерью, как я? Знаешь, с тех пор как я начал пользоваться кремом «All Day All Year» от «Sisley», мне дают на восемь лет меньше. Восемь лет, представляешь?! Он мог бы гордиться тем, что я такая красивая и так молодо выгляжу.

– Да уж, конечно.

Коротко и ясно, за исключением одного: я никогда этого не делала, не просеивала муку, не взбивала яйца, не знаю, как выглядит золотистая корочка… Но ведь в правилах игры «Десять минут» не сказано, что новые дела должны всегда идеально получаться, главное – их сделать.

Даже сходить в супермаркет и купить продукты для определенного блюда – для меня в новинку. Подхожу к холодильной камере с яйцами – выбор невероятный. Мое внимание привлекла упаковка с мультяшной курицей на картинке. Вот то, что мне нужно! Улыбка милой наседки в платочке вселила веру в успех. В выборе остальных продуктов решающее значение также имела упаковка. Как бывшая анорексичка, я изучила содержание калорий в «Нутелле», и в какой-то момент мне даже хотелось послать все к черту и отказаться от идеи суперкалорийного десерта. Но я взяла себя в руки и положила последний ингредиент своего будущего кекса в тележку.

Родриго вернулся ночью, около четырех, потому что его группа давала концерт.

– Что ты делаешь? – спросил он, увидев меня неподвижно сидящей на кухне.

– Смотрю на кексы.

– На них надо не смотреть, их надо есть. Ты не знала?

– Мне кажется, они созданы именно для того, чтобы ими любоваться. Они очаровательны.

– Кексы как кексы… Что в них особенного?

– Их сделала Я.

– Поклянись.

– Честно, Я.

«В холодильнике у Кьяры ничего нет, кроме света», – посмеивался надо мной Родриго. Это правда. Но сегодня за дверью холодильника оказались четыре яйца, почти целая пачка масла и неполная бутылка молока. Лицо Родриго засияло довольной улыбкой. Он достал молоко, взял две чашки, вилки и салфетки. Поставил разогревать мои кексы.

– В жизни нужно попробовать все. Смелее.

Наверное, нужно было положить меньше сахара. Трудно понять, где я ошиблась. На сайте www.buttalapasta.it советовали взбивать белки до «крепкой пены снежного цвета», знать бы, что это значит.

Мы с удовольствием жевали кексы, посмеиваясь над их видом, потому что одни были похожи на лапоть, другие – на сардельку, некоторые – на кучку шоколадной грязи. Но все же это были настоящие кексы, пусть уродливой формы и с комочками плохо перемешанной муки внутри, но удивительно вкусные.