Чтение онлайн

– Это вроде кухни, – не замедляясь, кидает Стилаш и тычет пальцем в проход без двери. – Но сейчас там нет еды. Надо бы пополнить запасы, да, Киря?

– У тебя есть бабки?

– У меня нет, – улыбается Стилаш, – но у неё есть, – и резко тычет в меня пальцем.

– У меня нет, – хмурюсь я.

– Есть! Я лично тебе давала.

Оса всё-таки кусает. И больно так, куда-то в щеку, из-за чего мой рот непроизвольно открывается от возмущения. Стилаш тут же помогает мне его прикрыть, подцепив пальцем мой подбородок.

– Ладно, я чё-нибудь притащу, – тараторит та и двигает дальше, а я плетусь следом, продолжая офигевать от её природной наглости и изворотливости.

Как только мы доходим до последней комнаты, Кирилл останавливается и начинает свистеть. Этот свист разлетается по всей заброшке. Но я не сразу понимаю, что это не свист в никуда, а вполне осознанный знак кому-то ещё.

Секунд через пятнадцать я замечаю ноги, что свисают со второго этажа. Эти ноги становятся всё длинней, а потом… потом появляется туловище и голова. Я слегка пугаюсь, потому что передо мной образуется парень с голым торсом. Он отпускает руки и сваливается на платформу первого этажа, даже не напрягаясь. Мы встречаемся взглядами, и этот тип подносит указательный палец к своим разбитым губам. У него всё лицо в синяках и ссадинах, будто его и ночью и днём метелили.

Затем этот тип задирает руки, и я снова вижу как со второго этажа свисают ноги. На сей раз женские. Девушка спрыгивает вниз, прямиком в объятия странного парня.

– Я так и знал, что ты здесь! – выкрикивает Кирилл.

– Нафига пугаешь? – спрашивает этот… голый, и ставит девушку на ноги.

– Просили ж тебя не водить сюда кого попало, – продолжает отчитывать его Кирилл. Стилаш в это время подходит ко мне, а на её лице проскальзывает странная улыбка. Я не сразу обращаю внимание на то, как она смотрит на этого избитого чувака. Хотя даже когда мне начинает казаться, что я понимаю – почему она так смотрит, мне, в общем-то, её интерес равнодушен. Я его не разделяю. Как-то так.

– Значит вам можно таскать сюда тёлок, а мне нет? – этот парень кивает головой в мою сторону. Его спутница начинает по-быстрому натягивать на себя футболку и застёгивать джинсы.

– Где ты здесь тёлку увидел, – огрызаюсь я.

– Пока, сладкий, – девчонка притягивает к себе побитого за затылок и смачно целует в губы, а затем на ходу надевает кроссовки и уходит прочь повиливая бёдрами, даже не прибавив шагу. Выглядит она при этом просто потрясно, с честью и достоинством покидая место свидания. Честно говоря, я таких красивых девчонок разве что на билбордах вижу. Затем я перевожу взгляд обратно на её парня. А вот уже он таких эмоций у меня не вызывает: побитый как собака, длиннющий, как шпала, с бритой башкой, будто скинхед, зато весь в татуировках, что особо погоды не делает, когда этот говнюк открывает рот.

– Ты ещё здесь? – проводив взглядом свою подружку, побитый бросает на меня свой снисходительный взгляд. – Бери пример с неё. Сделала дела и пошла. Кстати, с кем из них ты?.. – он водит пальцем от Стилаш к Кириллу. И тут я уже не выдерживаю. Хотя Стилаш, схватившая меня за плечо, точно хочет меня притормозить. Но ей стоило сразу хватать меня за ногу, потому что рефлексы мои как у зверя – то есть плохо контролируемые в диких условиях.

Прежде чем этот тип успевает договорить, я бью с ноги ему прямо в грудь, и этот несчастный сваливается с платформы на землю, до которой ещё лететь полметра.

Сразу после этого Стилаш подбегает к краю и складывает ладони, типа как будто молится.

– Прости, Кит! – Кричит она. – Но ты заслужил! – А затем начинает смеяться, возвращаясь ко мне. – Бежим скорее, а то он и ответить может, – шепчет та, утаскивая меня за собой. – Успокой его, Киря, ладно? – по пути весело бросает Стилаш, на что Кирилл, мило заикнувшись, отвечает:

– Ладно…

И мы просто уходим, будто это реально сойдёт мне с рук. Во всяком случае, я на это надеюсь.

В дупель пьяный мужик, который со мной здоровается, жутко странный тип в облегающем костюме с перхотью на плечах, что похожа на дорожки волшебной пыли. Я снисходительно ухмыляюсь, а затем вспоминаю, как выкрутасничала под убойной дозой волшебства в прошлом месяце. В горле всё моментально пересыхает от воспоминаний.

Житель одиннадцатого дома долго ищет ключи по карманам, трётся харей о металлическую дверь и что-то булькает себе под нос.

Взрослые не умеют оттягиваться, вот что я думаю, когда натыкаюсь в ночи на подобные кадры. Но этот хотя бы не бузит и не пытается со мной базарить.

Я закидываю ногу на ногу и приспускаю солнцезащитные очки. До рассвета минут тридцать от силы. Я здесь уже часа три, не меньше. Сижу и жду, когда лицо Ерке засияет в проходе, одарив меня трёхэтажным матом, или типа того. Ей будет не в кайф меня увидеть, всяко. Но меня не колышут её загоны. Я здесь по делу. Теряю время с единственной целью – заключить «перемирие», сколотить побольше бабок и кидануть эту стерву, как-то так.

Найти Ерке было несложно. Когда у тебя есть студенческий билет и дружок-хакер, пробить адрес человека сущий пустяк.

Я как раз достаю студенческий Ерке, открываю его и кидаю взгляд на фотку. Она выронила его, когда мы кружили на той детской площадке. Если она настолько невнимательна, поиметь её будет куда проще. Я буквально отожму леденец у младенца.

– Э, ты тут чё, одна?.. – спрашивает своим скрипучим голоском пьяный тип в костюмчике. Секундное прозрение, блеск осознанности в мутном взгляде, и всё, он снова в мясо, пошатывается ко мне, планируя приземлиться на лавку. Я тут же грациозно встаю, когда его тело обмякает на деревянный настил. Этот крекер кряхтит и воет. Я использую очки как ободок и заношу ногу, с силой пнув мужика в бедро. Он бормочет нежные извинения, но я сурова и неумолима:

– Задрал, – и снова пинаю, помогая свалиться с лавки. – Ходячий кусок говна. Лучше б ты сдох.

– Куда-а, ты чё, это… слышишь… – бормочет тело, растёкшись по земле.

Я огибаю лавку и опускаюсь на корточки перед пьяницей. Он прилично одет, хотя харя у него вся опухшая и он явно немолод.

– Ты просто мусор, – схватив мужика за волосы, я задираю его башку и заставляю посмотреть на себя, но чувак в полном ауте, даже глаза закатываются. Тогда я отпускаю его и встаю, брезгливо вытирая руку о свои шмотки.

Ненавижу иметь дело с мусором: всеми этими непонятыми алкашами, полными душевных терзаний, депрессивными тёлками, морящими себя голодом или обжирающимися до треска молнии в штанах, надменными наркошами, считающими себя центром вселенной, борзыми малолетками и южными гангстерами, кошмарящими славян – они все – просто мусор. Жалкое общество жалких упырей, сосущих жизненные соки из достойных человеческих особей. Я ненавижу их всех.

– Алло, да, – здороваясь с диспетчером скорой, я сообщаю тем адрес и добавляю: – Мужику на вид лет сорок. Пьяный в зюзю, орёт, дерётся, пугает людей. Лично меня ударил дважды. Заберите, пожалуйста. Как можно скорей, ага. Прохожий его вырубил. Ага. Не, дышит, вроде, – носком кроссовка я цепляю подбородок мужика. – Но я не разбираюсь. Первую помощь оказывать не умею. Ага, – дёрнув ногой, я сбрасываю чужую голову со своего ботинка. – Спасибо. До свидания.