Чтение онлайн

Бродяга глянул непонимающе сначала на друга, затем на фляжку, отвернулся и продолжил методично строгать деревяшку экспроприированным у Ваньки ножом. Просто от нечего делать, чтоб занять руки и не испытывать искушение наворачивать круги вокруг лавки, сквера, корпуса, спрятавшего его котенка.

Ванька сидел неподалеку, лениво прикусив веточку, и болтал по телефону со своей нянькой.

До Бродяги доносились отрывочные фразы:

— Сиди дома, я же сказал, что позвоню… Ну блин, Ань, ну куда ты попрешся с таким пузякой? Отец узнает, опять охрану сменит, а парни не виноваты, что у тебя шило в одном месте… Нет… Я не ругаюсь. И не хамлю. И вообще… Ань, давай я отцу позвоню, он тебе арбуз привезет? Или финики… Хочешь фиников? Врешь, я слышал, как ты слюну сглотнула… Ты только, Ань… — голос Ваньки стал просящим, — ты только его пусти, ладно? Ань…

Бродяга с Казом переглянулись, синхронно вздохнули.

— Вот смотрю я на вас, придурков, — философски продолжил Каз прерванный разговор, — и думаю, что удачно как, что у меня склад характера другой… Это же страшно смотреть… Ну ты-то понятно… У тебя Лялька — одуванчик нежный, а вот Хазар как вперся…

Бродяга только усмехнулся, никак не комментируя слова друга насчет ангельского характера котенка.

Одуванчик, ага… Ну-ну…

Хотя…

Он вспомнил ее рыжие кошачьи глаза и ямочки на щеках, когда улыбается… Волосы медовые… Одуванчик, надо же… Нет, Ляля не одуванчик никакой. Она — чудесная, ласковая, хитрая кошечка, бесконечно преданная тому, кого любит, и готовая ради своего порвать кого угодно на мелкие лоскутки. Смелая, целеустремленная, отчаянная даже.

Аминов сел во многом благодаря ее показаниям. Четким, выверенным, логичным. Вместе с ним сел его друг, начальник полиции этого гребанного городка, в котором обосновались твари, промышлявшие, помимо всего прочего, еще и похищением и продажей людей. Девчонок и мальчишек — в притоны в азиатских странах, бомжей и маргиналов — по разным надобностям, которых у животных, считающих себя выше других, оказывается, очень много. Кроме этого, вскрылись несколько схем отъема жилья у стариков и сирот, подпольные бордели и прочее, прочее, прочее… Очень много всего. Разноплановым человеком оказался Аминов. И, самое главное, что ни одна ниточка не вела лично к нему! Вообще ни одна! Кроме… Кроме убийства отца Ляли.

Честно говоря, можно было бы ничего не доказывать… Просто решить вопрос по-своему, и Бродяга, жаждавший крови за слезы и боль своего котенка, был на это очень даже нацелен, но Хазар не спешил…

Он инициировал расследование, затем суд и приговор: пожизненное и Аминову, и еще трем фигурантам.

Бродяга был разочарован ровно до того момента, пока не узнал, где будут сидеть преступники. И уважительно присвистнул, признавая, насколько Хазар может быть изощренно холодным, мстительным зверем.

Зона, в которой отныне предстояло доживать Аминову и его подельникам, славилась среди других своими порядками, жесткими настолько, что это было редкостью даже в этой среде. И никакие деньги не могли смягчить условия пребывания там. Да и не было этих денег уже у Аминова.

Все его акции и компании были выставлены на торги и приобретены Хазаровым за бесценок. И он позаботился, чтоб Аминов узнал, кто теперь владеет его имуществом.

Вместе с Аминовым по меньшим срокам пошло еще человек пятьдесят из его команды, Хазаров сумел охватить полностью своим мертвенным вниманием весь штат людей, знающих так или иначе о теневом бизнесе бывшего хозяина города.

Сам город почистили так сильно, что какое-то время там даже власти не было. Спешно сложил полномочия и уехал в другую страну мэр и его заместители, это по официальным данным они уехали, а про неофициальные мало кто знал. Те из руководителей городских служб, что не были замешаны в криминале, а просто здоровавшиеся с Аминовым за руку на официальных мероприятиях, полетели со своих мест с волчьими билетами и невозможностью занимать какие-либо должности до конца дней своих, да еще и с настолько крупными штрафами, что приходилось все имущество распродавать с молотка…

Короче говоря, город, конечно, до основания не срыли, но Хазаров там славно оттоптался.

И все, главное, все в рамках закона.

Просто потому, что Хазаров теперь был полностью легальным. И собирался становиться все легальнее и легальнее. Было ради кого.

Бродяга не знал, Аня ли ему такое условие поставила, или это Тагир сам, по своей инициативе перекрашивался в белый цвет, но тенденция имелась…

И она ему нравилась, кстати.

Потому что котенок его тоже стала спокойней, видя, как Бродяга работает теперь, как меняется мир вокруг них в лучшую сторону.

Иногда Бродяга думал, а получил бы он большее удовольствие, если б разобрался с Аминовым по-старинке, как они раньше разбирались с крысами?

И не находил ответа.

Те времена улетели далеко в бездну, и возврата к ним однозначно не хотелось.

Наоборот, хотелось сделать мир вокруг как можно безопасней.

Потому что в нем жить их детям.

Так что Бродяга понимал Хазара, интенсивно чистящего пространство вокруг себя. Его друг хотел, что Аня чувствовала себя спокойно и доверяла ему.

До этого было, правда, как до Китая раком, очень уж другу с женщиной не повезло… Или, наоборот, повезло? Ну вот кто бы сказал ему еще год назад, что Хазар примется спешно избавляться от всего криминального, что Хазар не пришибет с особой жестокостью тварь, похитившую его женщину и ребенка, а просто посадит в тюрягу? Нет, понятно, что условия в той тюряге такие, что лучше бы пришиб с особой жесткостью… Это и быстрее и проще… Но все же! Все же!

Женщины и их влияние на мужчин невозможно переоценить…

Бродяга думал об этом, пока стругал брусочек ножом, тем самым, что когда-то спас жизнь сыну Хазара, и получался вполне себе годный маленький меч. Как раз для детских пальчиков…

А Каз все вещал и вещал о том, насколько все поменялось, и что друзья его совсем другие стали, и как это грустно и неправильно, и что он никогда, вообще никогда…

— Слушай, а есть вообще… — перебил его с неожиданным интересом Бродяга, — ну… Хотя бы примерно в твоей башке образ женщины, которая тебя заинтересовала бы? Не только как постельная грелка?

Он , честно говоря, просто пытался отвлечься от напряжения в груди из-за котенка и того, что с ней сейчас происходило, а потому ответа особо не ждал, но Каз удивил.

Он замолчал, а затем, чуть посопев, достал телефон и тапнул по экрану, выводя заставку.

Бродяга посмотрел на картинку.

Девушка.

С короткими волнистыми волосами, с кудряшками, спадающими на лоб. Очки, взгляд за ними такой беззащитный.

К губам прижимает кончик кисточки, молберт в другой руке, смотрит прямо в глаза. Словно пишет портрет и видит в тебе что-то такое, чего никто и никогда не мог рассмотреть.