Чтение онлайн

–– Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… Всё ещё наладится…

Аутотренинг подействовал благотворно. Андрей, действительно, очень скоро почувствовал себя более спокойным и уверенным. Однако долго оставаться бездеятельным он не мог себе позволить. С трудом поднявшись, он подошёл к окну, закрыл жалюзи, задёрнул шторы, но включил лишь светильник на тумбочке с телефонным аппаратом, затем решил осмотреть спальню, предприняв те же не лишние меры предосторожности. Когда в комнате вспыхнул мягкий свет лампы, Андрей с удивлением увидел многочисленные следы поспешных сборов жены. На плохо заправленной постели валялись в беспорядке неубранные вещи: несколько платьев, ворох нераспечатанных колготок, что–то из косметики и прочие дамские штучки, которые Ирина впопыхах вытаскивала из шкафов и не успела убрать на место, выбрав необходимые. Приоткрыв по шире одну из дверец и не обнаружив в шкафу её кожаного чемодана и сумку, Андрей присел на край кровати и задумался, в растерянности глядя на вещи жены:

«Ничего не понимаю. Куда она уехала? Зачем? И почему так поспешно?.. Что всё это значит?».

Заниматься поиском ответов на все эти вопросы было бессмысленно. Пока бесспорным единственным фактом был сам отъезд супруги, а всё, что с этим связано, хотя и тревожило Андрея, но вполне могло подождать. Прежде всего, он нуждался в деньгах и документах. Не откладывая это дело в долгий ящик, Андрей отодвинул прикроватную тумбочку, и набрал код на маховике домашнего сейфа. Какого же было его удивление и разочарование, когда перед ним открылось пустое чрево хранилища. Десять тысяч долларов, так необходимые ему сейчас, бесследно исчезли. Взять «неприкосновенный запас» могла лишь Ирина.

–– Зачем ей столько?! – воскликнул Андрей и застонал сквозь зубы от бессильной досады. – Всё! Накрылись мои документы медным тазом. Как теперь выкручиваться?

В алюминиевой кастрюле бурлил и шипел ароматный бульон, сдобренный лавровым листом и пряностями, будоражащий и без того зверский аппетит, от которого Владимир то и дело нетерпеливо пробовал на готовность вылавливаемые ложкой пельмени. Конечно, это дежурное блюдо, на скорую руку, не шло ни в какое сравнение с теми пельменями, которые готовил он вместе с Наташей, но «Самолепные от Палыча», купленные в ближайшем магазине, тоже были не дурны для холостякующего опреа.

Наташа неделю назад взяла сына и уехала в отпуск к своим родителям в деревню, так и не дождавшись, когда муж разделается с горящими делами, и ему всё же дадут возможность отдохнуть вместе с семьёй летом. Он мог только мечтать о таком отпуске, но эта мечта была недостижимой и нереальной. Максимум, на что мог рассчитывать начальник отдела уголовного розыска при том вале незаконченных дел, которые висели на нём и его товарищах, это два–три дня отгулов. Людей катастрофически не хватало, а тут ещё несчастье с лучшими оперативниками отдела, угодившими в автокатастрофу, вот и приходилось едва ли не сутками пропадать на работе.

Наконец, откусив маленький кусочек теста и пожевав его, Владимир удовлетворённо покачал головой и, взяв шумовку, выловил из кастрюли полную тарелку пельменей. На столе уже стояла запотевшая бутылка водки, слезящаяся каплями влаги, и Владимир, сглотнув слюну, поспешил налить в стакан «фронтовые» сто грамм. Потом он сел на табурет, намазал ядрёной горчицей ломоть ржаного хлеба и, выпив водку, откусил кусок хлеба. Горчица прошибла слезу сразу же. Выдохнув и довольно хмыкнув, Владимир взялся за ложку. Однако донести до рта пельмень он не успел. На холодильнике зазвонил телефон.

–– Твою мать! Пожрать не дадут нормально, – недовольно выпалил он. Телефон звонил, не переставая, заставив его всё же подняться с табурета. Сорвав трубку, он ответил: – Майор Строев! Слушаю!

–– Товарищ майор, это Волков, – зазвучал в трубке голос старшего лейтенанта. – Только что поступило сообщение от ВОХРа, что квартира Макаровых снята с сигнализации. Голос был мужской.

–– Что?! Неужто наш беглец объявился?

–– Он. Больше некому.

–– Повезло же нам, что он лохонулся. Бери дежурный экипаж и пулей ко мне. Вместе поедем брать Макарова.

–– Уже еду, Владимир Михайлович. Я ВОХРовцев притормозил, чтобы не лезли без нас, но они тоже выслали машину.

–– Молодец, Сеня! Я выхожу, – сказал майор, положил трубку и с сожалением посмотрел на накрытый стол. Поддавшись искушению, он набил полный рот пельменями и, жуя на ходу, поспешил в прихожую.

Стенать и биться головой о стену он мог сколько угодно, но положения этим не исправить. Андрей со злостью захлопнул дверцу сейфа и принялся расхаживать по комнате взад и вперёд, напряжённо размышляя над тем, что ещё можно предпринять для решения проблем. У Ирины имелись кое–какие довольно дорогие украшения, которые он мог бы попытаться продать за полцены, но это были в основном его же подарки ей, и Андрей отверг эту идею, тихо обругав себя за недостойную мысль. Ему оставалось довольствоваться лишь теми вещами, расстаться с которыми он мог без сожаления. «Надо брать только самое ценное и компактное», – подумал он и принялся собирать по квартире цифровую видеокамеру, плейеры, фотоаппарат, ноутбук и свои старые часы «Сейко» – предмет гордости в те времена, когда он только начинал карьеру бизнесмена. Часы он надел на руку и сразу же завёл их, установив стрелки по показанию электронного радио–будильника, а всё остальное сложил в большой и прочный пластиковый пакет и прикинул в уме возможную сумму выручки, если продать вещи хотя бы за половину их реальной стоимости.

–– Маловато… – задумчиво прошептал он. – Ладно, на первое время хватит, а там что–нибудь придумаю. Завтра же займусь этим. Чёрт, а ведь придётся идти на барахолку. Без паспорта в ломбард или комиссионку не сунешься. Эх, проблема за проблемой!

Едва обретённое успокоение исчезло, и в нём вновь нарастало чувство тревоги и раздражения. Чтобы хоть как–то заглушить в себе этот неприятный зуд, Андрей достал из горки давно хранившуюся бутылку марочного коньяка и, усевшись в кресло, сделал большой глоток прямо из горлышка. Тепло приятно растеклось внутри, но напряжение всё равно не отпускало. Отпив ещё, он взглянул на телефонный аппарат и включил автоответчик, чтобы послушать оставленные сообщения. Последней, кто пытался сделать это, была Ксения. Андрей сразу узнал её голос и удивился, когда она обратилась к его жене:

«Ирина, это снова я. Я не могу дозвониться на ваш мобильный. Свяжитесь со мной, как только прослушаете моё сообщение. Напоминаю, что свою часть соглашения я исполнила, но за вами остался долг. Если вы думаете, что от меня можно дёшево отделаться, то вы ошибаетесь. Жду перевода ещё три дня, потом – не взыщите. Уверена, что ваш муж оценит информацию о факсе гораздо выше».

Тон сказанного Ксенией не понравился Андрею. Слова секретарши напоминали ультиматум, и в них явно чувствовались и угроза, и раздражение. Но ещё больше насторожило его упоминание о неком факсе, которым он, Андрей Макаров, должен был бы очень заинтересоваться и даже заплатить немалую сумму денег за содержащуюся в нём информацию.

–– Что за факс?! Опять – факс! Тот, что из Америки? Что всё это значит? И какие дела могут связывать мою жену с моей же секретаршей? Я что–то не замечал, чтобы они когда–нибудь общались между собой… Это что же получается?.. Ксюша чем–то шантажирует Ирину? С ума сойти!..

Сделав ещё один глоток из бутылки, Андрей перемотал кассету, и прослушал сообщение Ксении снова. Задумчиво почесав обросшую щетиной щёку, он стал вспоминать вслух:

–– Так, если речь идёт о том самом факсе, что и в записке, то он был получен, скорее всего, четвёртого августа. В тот день у меня было столько дел, что к себе, кажется, не поднимался. Да, точно! Потому Ксения и не могла передать мне его в тот же день, поскольку мы с ней и не виделись. Так, а пятого… Что я делал пятого?.. Да и пятого, как белка в колесе, занимался подготовкой этой проклятой презентации. Но Ксюшу я всё же видел мельком. Так, это было где–то после обеда… Она что–то просила, я ей ответил на бегу, не знаю что… И всё. А шестого её не было в офисе и на презентации тоже. Или была? Не помню, не видел. И что из этого следует?..

Да ничего! Хотя нет, что–то всё же произошло, раз уж у этих милых дам возникли такие отношения. Только мне всё равно не узнать правды, сколько бы ни ломал голову. Ладно, давай–ка, послушаем всё.

Перемотав кассету на начало и включив воспроизведение, Андрей вскоре услышал голос Игоря. Сообщение партнёра тоже предназначалось его жене, а не ему, и оно не понравилось Андрею ещё больше первого.

«Ириша, где тебя черти носят?! – с фамильярной небрежностью выпалил Сорокин. – И для чего тебе только сотовый?! У нас самолёт через три часа. Хватай, детка, свои шмотки, бери такси и пулей в аэропорт. Я буду ждать тебя там. Опоздаешь, – полечу один. Сама понимаешь, нельзя упустить этого адвокатишку. Целую, киска».