Чтение онлайн

Ещё час и я сдохну. Уже сейчас перед глазами плывут красные круги, а грудь разрывается на части, пытаясь насытить кровь кислородом и успокоить бешено скачущее сердце. Мы упрямо ползём вверх, чтобы за очередной грядой увидеть пропасть, похожую на преддверие ада. И эти неправильные облака, перемешанные с туманом, лениво ползут у нас наших ног. Воздуха не хватает. Бегом!

Через два часа скатываемся в широкий распадок, на дне которого течёт мутная река. Вода идёт мощным потоком, напитанная сотней горных ручьёв. Ветки деревьев, сучья и целые кусты несутся в этом сумасшедшем потоке. Впереди, в нескольких сотнях метров, шумит водопад.

Вот здесь нас всё-таки догнали. Догнали и теперь пытаются взять в кольцо. Загонщики, хреновы! Уходить некуда — за нашими спинами ревёт этот бешеный поток, падающий с отвесных скал. Рискуя свернуть себе шеи, на мокрых камнях, мы едва успеваем перебраться на другой берег. На той стороне мелькают серые тени. Дьявол! Не хватило двадцати минут, чтобы спуститься вниз. Рядом с водопадом есть узкий карниз, по которому можно спуститься вниз, но это двести метров открытого пространства. Жаль. Как жаль что не успели!

И нас накрывают плотной пеленой огня. У парней нет проблем с патронами и они их не жалеют. Нам остаётся только огрызаться короткими очередями, аккуратно выцеливая серые, мелькающие за камнями тени. Один из них подставляется под пулю и секунду спустя валится в воду, с простреленной головой. Это Поль. Любит он в головы стрелять.

Короткие — длинные — короткие. Автоматные очереди смешиваются в сплошной треск. Мы словно играем с этими парнями, в неведомую игру, где проигравшему достаётся билет на тот свет.

Уже полчаса мы отмахиваемся от этих бродяг. Судя по крикам — местные. Меня бесят эти гортанные крики и постоянные визги: «Аллах акбар!». Будто эти бездумные крики, вбитые в голову «духовными наставниками», им стрелять помогают.

Я перекатываюсь за валун, но не успеваю укрыться. Взрывается граната и резкая боль пронзает левую ногу. Жар прокатывается по телу горячей волной, словно меня кипятком окатили. Вот дьявол! Выпускаю длинную очередь и отползаю в сторону. Из нагрудного кармана достаю резиновый жгут и перетягиваю ногу. Пока я вожусь с раной, мои парни отправляют несколько правоверных к гуриям, в сады Аллаха. Вам там понравится, мальчики!!! Наскоро перевязавшись, меняю магазин и добавляю свой кусок музыки, в этот безумный концерт.

Ахнул ещё один взрыв и послышались крики. Поль разрядил подствольник в группу боевиков. Удачно уложил!

Выстрелы с той стороны неожиданно замолкают. Боковым зрением замечаю какие-то тени, появившиеся позади нас и изворачиваясь, выпускаю в них остаток магазина. Я не знаю, почему они не забросали нас гранатами. Хотели взять живыми? Кто их знает, этих воинов Аллаха?! Как в замедленном кино вижу жирную тушу, падающую на меня. Уворачиваюсь и бью его автоматом. Я промахиваюсь и он наваливается на меня, оскалившись как дикий зверь.

Парень приземляется коленом на мою рану и в глазах у меня темнеет. Не удивлюсь, если на секунду потерял сознание. Когда опять увидел эту морду, он меня душил, вцепившись в горло обеими руками. С безумным взглядом наркомана. Слышу короткие очереди. Парни успели завалить нападающих. Кроме моего, с которым мы сцепились в одно целое.

Дальше были одни рефлексы. Рефлексы — потому что я не помню, как умудрился извернуться, достать нож и ударить его в спину. Я вижу! Вижу его мёртвые глаза, но уже не в силах остановиться. И продолжаю бить ножом в спину, словно эта тварь бессмертная. Наконец, эта жирная, воняющая мокрой псиной, туша тяжелеет и заваливается на бок, продолжая скалить гнилые зубы. Я обессиленно хватаю ртом воздух, пытаясь хоть немного отдышаться.

Раздаются выстрелы и я опять вжимаюсь в землю. Рядом с мёртвым телом боевика, чтобы укрыться от пуль. Липкие от крови руки. Всем телом чувствую, как в мёртвую тушку убитого впивается свинец и он несколько раз вздрагивает. Словно пытается отползти в сторону от кинжального огня его приятелей, засевших на той стороне реки.

В голове крутятся несколько строчек, которые читал Юрка во время бега. Я повторяю их снова и снова. Торопливый речитатив, из обрывистых фраз, как молитва неведомым богам Нового мира.

На позициях боевиков раздаётся взрыв. Рядом матерится Поль. Всё — выстрелов к подствольнику уже нет. Патроны на исходе, а проблем у нас только прибавилось. Ребята цепко вцепились в наши души и отпускать живыми не собираются. Но откуда появились боевики? Значит там есть какой-то проход! Хоть к чёрту, хоть к дьяволу! Надо уходить отсюда! Слышится захлёбывающийся лай автоматных очередей.

— Валите нахрен! Уходи, Нардин! Прикрою! — хриплю я и пытаюсь отмахнуться.

Поль не слышит. Он рычит что-то жутко матерное, хватает меня за жилет и тащит за камни. Дальше, парни практически меня несли. Я пытаюсь хромать, но больше мешал, чем помогал. Позади нас матерился Лившиц и в облаках водяной пыли ревел водопад.

Мы как-то умудрились оторваться от этих парней. Не знаю, за кого они нас приняли, но сцепиться с ними ещё раз, мне не хотелось. И так еле вырвались.

В сторону русской территории мы выходили неделю дней. Даже вспоминать неохота. Отлёживались в звериных углах, гротах и пещерах. Патронов практически не было. У меня половина магазина и у Поля десяток. Запасливый Джебраил вытащил из кармана жилета две бумажных пачки. Ещё сорок штук. Разделили на всех. Даже для самообороны не хватит. Пистолеты можно не считать — это так, для стрельбы по банкам и в городах от хулиганов отстреливаться. В этих местах короткоствол не пляшет. У Поля есть граната, но её он бережёт. Не знаю, может быть для нас всех? Как бы там ни было, но эта граната, с изящным ребристым телом, нас не спасёт. Разве что от плена, в который лучше не попадать.

Таких как мы не обменяют. Ни на деньги, ни на других пленников. И ждёт нас, в этом случае, смерть долгая и лютая. Многие из местных заплатят, чтобы увидеть Карима Шайя и Поля Нардина с содранной заживо кожей. Думать про эту старуху с косой не хочется, но и забывать не стоит. Мы знали на что шли, так что обойдёмся без соплей и стенаний. Но жить, как ни крути, всё-таки хочется. Поэтому лучше идти медленно и осторожно. Что мы и делали. Пока не оказались в каком-то гроте, наполовину залитом водой. Здесь и просидели ещё двое суток, дожидаясь эксфильтрации. Мы знали кто нас встретит. Поэтому, спокойно жевали опостылевший пеммикан, запивая горячим чаем.

И не было ничего приятнее, чем в тишине серых вечерних сумерек, услышать хорошо знакомый голос.

— Вы только в меня, парни, не пальните с перепугу…

Стрелять мы конечно не стали. И только Джебраил, с какой-то кривой усмешкой, устало прохрипел:

— Не переживай, Таможня! Хочешь, мы заплатим тебе золотом? [19]

Проходит несколько секунд, со склона осыпаются мелкие камешки и у входа в грот появляются несколько настороженных фигур. Мы видим Верещагина, сержанта Филина и ещё несколько незнакомых нам лиц. Капитан обводит нашу компанию взглядом и качает головой: