Чтение онлайн

Она прикусила свою пухлую нижнюю губу и повиновалась. Это было легкое, застенчивое прикосновение, которое едва можно было посчитать за таковое, но на этот раз она не остановилась. Ноэль опустила пальцы ниже, разведя припухшие от возбуждения складки.

— Мне нравились твои пальцы внутри меня.

— Хочешь попробовать свои?

Она сделала это, откинувшись назад, чтобы зафиксировать вес на одной руке, когда толкнула два пальца внутрь. Губы Ноэль изогнулись в медленной дразнящей улыбке.

— Не так хорошо. Слишком мало. Слишком неглубоко.

У Джаспера перехватило дыхание.

— У тебя есть еще пальцы.

— Покажи мне. — Ноэль подвигала в киске пальцем, застонала, входя и выходя. — Почему ты не прикасаешься ко мне? Разве ты не хочешь меня, когда мы одни?

Он опустился на стул, чтобы не показать ей, что это не так.

— Ты пьяна, милая, и у меня есть свои правила.

— Я их совсем не понимаю. Я делаю все, что ты мне говоришь. Я могу делать пальцами, как делаешь ты, но у тебя получается лучше.

Возможно, она была права. Он кивнул в направлении спальни.

— Кровать там. Я лягу на диване.

На лице Ноэль отразился шок, она словно помертвела. Она спрыгнула со стола и схватила трусики, и к тому времени, как надела их, дрожала с головы до ног.

Ее следующей остановкой будет дверь. Джаспер пересек пространство между ними и схватил ее за плечи.

— Если ты не видишь разницы между тем, как я прикасаюсь к тебе, и тем, что происходит, значит, разницы нет. Я не должен был этого делать.

— Почему тебе всегда так легко остановиться? — Вопрос вырвался из нее, голос был наполнен правдой и болью. — Я хочу тебя гораздо сильнее, чем ты хочешь меня. Я как одна из этих фанаток Эйса, униженная и жалкая.

Ему захотелось встряхнуть ее.

— Потому что я не могу потерять контроль. Если я теряю контроль, умирают люди. Все летит к черту. — Ее волосы коснулись тыльной стороны его руки, и он не удержался, проведя по ним пальцами. — Я могу тебя ранить.

Джас поймал момент, когда Ноэль осознала сказанное, момент, когда она не только поняла, но и поверила. Ее глаза расширились, и она прижала руки к его голой груди.

— Разве ты не устал от этого? Контролировать ситуацию, защищать меня?

— Да и нет. — Он погладил ее по волосам, потом сдался и коснулся ее щеки. — В конечном счете, это того стоит.

Она приняла это, повернув лицо к его ладони. Ее губы коснулись подушечки его большого пальца в призрачном поцелуе.

— Не заставляй меня спать в одиночестве. Я не буду пытаться ничего сделать, просто… Обними меня. Пожалуйста.

— Ноэль…

Что-то мокрое коснулось его ладони. Слезы.

— Я не понимаю здешних правил. Я пытаюсь. Клянусь, я стараюсь изо всех сил.

Она плакала. Твою мать.

Джаспер обнял ее.

— Оставайся. Я хочу, чтобы ты осталась. Я могу держать руки при себе.

— Прости меня. Прости, я не хотела… — Она почти ударила себя по щекам, смахивая слезы. — Я должна идти. Я не хочу быть здесь в таком состоянии.

— Потому и останься, — сказал он. — Не из-за секса, не так. Просто останься.

Она вздрогнула и прислонилась лбом к его плечу.

— Когда мне было десять лет, один из моих учителей подарил мне котенка, девочку. Она пробыла у меня всего несколько часов, пока отец не вернулся домой, но я успела в нее влюбиться. Она прижималась к моей щеке и взбиралась на меня… мне было что обнимать.

Джаспер наклонился и поднял ее на руки.

— Твой отец заставил тебя избавиться от нее?

— Мой отец избавился от нее, а потом избавился и от учителя. Они сказали мне за ужином, и когда я заплакала, мать ударила меня так сильно, что разбила мне губу. Она сказала, что приличные женщины не плачут, потому что слезы — это способ, которым злые женщины заставляют праведников сомневаться в своих убеждениях.

Душераздирающий момент, и самое печальное было то, что он должен был быть одним из многих, насаждающих неуверенность и стыд.

— Мне очень жаль, милая.

Ноэль потерлась щекой о его грудь и вздохнула.

— Я не хочу манипулировать тобой. Я просто не хочу быть одна, и я не хочу быть ни с кем другим.

— Тише-тише. Тебе уже пора спать.

Джас открыл ногой дверь спальни и вошел внутрь.

Ноэль фыркнула.

— Хотела бы я, чтобы ты был пьян. Тогда ты рассказал бы мне кое-что о себе.

О, если бы она только знала.

— Я немного выпил. — Джас уложил ее на кровать и улегся рядом. — Что ты хочешь знать?

Ноэль серьезно обдумала вопрос. Она улеглась, положив голову Джасу на руку и второй рукой накрыв его сердце.

— Откуда ты? — спросила она, наконец. — Эдем или Сектора?

— Ни то, ни другое. Я вырос на ферме к востоку отсюда.

— В коммунах?

Никакой стерильности и порядка.

— Частная ферма. Мы выращивали кукурузу для винокурен и кое-что еще.

— О, одна из нелегальных ферм, — сонно прошептала она. — Мы не должны об этом знать. В Эдеме нам говорят, что ничто не может жить вне коммун, что земля не может выносить людей. Но однажды я слышала, как мой отец спорил с партнером о том, отправлять или нет военную полицию, чтобы закрыть одну из коммун. Я думаю, что некоторые из членов Совета платят за поддержку частных ферм, чтобы им не пришлось беспокоиться о еде в годы неурожая.

Если в Эдеме так делали, они явно полагались на фермы гораздо большие, чем та, на которой работал Джаспер.

— Мои родители бросили меня, когда мне было десять лет, — сказал он. — Они называли это обучением, но единственное, чему я научился — это выживать. Я думаю, что сегодня только это и важно.

Ноэль приподнялась на локте и уставилась на него.

— Они бросили тебя, когда тебе было десять?

Он не смог встретиться с ее взглядом.

— Пришлось начать работать.

Ноэль положила ладонь ему на щеку, на мягкую и теплую кожу над бородой.

— Должно быть, это было трудно. И страшно.

На ферме жили дети еще младше Джаса, дети, которые не смогли справиться с непосильной работой.

— Я бы все еще был там, если бы Роббинс — человек, который управлял этим местом, — не отдал бы меня Далласу, чтобы погасить долг.

— А сколько тебе тогда было лет?

— Двадцать два. — И Даллас еще только начинал строить свою империю.

Вьющиеся концы волос Ноэль пощекотали шею Джаспера, когда она поцеловала его в висок.

— Я рада, что он забрал тебя. Ты стоишь больше, чем любой долг.