Чтение онлайн

Это какое-то сумасшествие, согласна. Как можно испытывать нечто подобное к насильнику? К демону, к человеку, который владеет тобой, как вещью, и уверен, что это – нормально!? Как можно желать этого человека, хотеть его прикосновений и ожидать их? Нужно бороться, биться, кричать, звать на помощь и молиться о том, чтобы быть избавленной от страданий плоти и души. Ждать освобождения, стремиться к нему. Убежать. Зачеркнуть то, что было, и бежать. Каким угодно способом, плевать на последствия, - но скрыться. Чтобы больше не ощущать, не чувствовать, не хотеть, не желать и не жаждать. Не предавать саму себя и разбиваться о камни несбывшихся надежд. Не быть растоптанной коварным ангелом мщения.

И я противостояла. Я пыталась противостоять. Я делала всё, чтобы показать, как сильно я не жажду его. И, в насмешку, всё больше желала обратного. И стоило ему уехать... Что со мной произошло, черт побери!? Я ждала его возвращения! Я против воли ждала, когда он вернется. Я не желала и отчаянно ждала его возвращения. Как такое возможно? Как можно одновременно презирать и... жаждать человека?! Но эти два противоестественных чувства, две противоположности боролись во мне. И я не могла разобраться в себе, решив, чего жажду больше. И так и осталась ждать его возвращения, заклейменная противоречиями и безумными неосознанными желаниями собственного тела. И души.

Я подружилась с остальными слугами и рабынями в доме Кэйвано, конечно, не со всеми, потому что их было слишком много, но со многими. С Анатолем, водителем Князя, мы даже стали добрыми друзьями, хотя и пытались скрывать нашу дружбу. Как мне кажется, Лейла ничего не рассказала Штефану о нашем с ним разговоре в день знакомства. Я была уверена, что Кэйвано запретил бы этой дружбе существовать, а потому мысленно благодарила домоправительницу за маленькое одолжение, которое она невольно для меня сделала. Доступ к Интернету мне был закрыт, что неудивительно, учитывая силу новых технологий, с помощью которых можно было рассчитывать на свободу, а вот газеты, журналы и даже несколько раз телевизор, мне был предоставлен в пользование.

И, как назло, я видела его на экране. И казалось, что он даже тогда, находясь по ту сторону экрана, видит меня насквозь. Опасный, жесткий, неудержимый, беспринципный и бескомпромиссный сукин сын! Демон. Казалось, он контролировал меня даже вдали от дома! Что-то было в его взгляде... влекущее, манящее, но вместе с тем откровенно дикое, опасное. Он будто предупреждал, он будто знал всю правду обо мне, о том, что я чувствую, что думаю, даже об ударах моего сердца знал.

Всевидящий демон

Он вызывал во мне желания, которые я подавляла всё это время.

– У него такой взгляд, - послышался за спиной голос Анатоля, и я невольно вздрогнула, не заметив его приближения, - будто насквозь видит. Будто знает всё, что ты скрываешь. И о твоих мыслях тоже знает, – я молчала, а Анатоль подошел ко мне, остановившись за спиной. – Правда?

Почему его вопрос звучит двусмысленно для меня?

Завороженно глядя на экран, я кивнула. Да, Анатоль прав. И этот взгляд начинал проникать не только на поверхность кожи, вызывая дрожь и благоговейный трепет, но и под кожу, в кровь. Наркотиком и ядом.

И когда он, вернувшись, позвал меня к себе... Сотни иголок будто вонзились в тело.

– Он просит тебя к себе, - сказал Максимус, найдя меня в Северном крыле.

– Просит? – скривилась я, облизав сухие губы. Сердце бешено билось в груди от переполнявших эмоций.

– Просто иди к нему, - поджал губы мужчина и вышел из комнаты.

Я ведь знала, что он рано или поздно приедет. Знала так же, что позовет меня к себе. Знала, что буду сопротивляться, даже если тело будет молить о пощаде. Безудержное желание идти к нему и одновременно скрыться с его глаз сковало меня по рукам и ногам. Но ослушаться приказа я не посмела.

А он продолжал меня удивлять. Будоражить всё внутри меня, бросая мне вызов. И я съела наживку.

Как можно оправдывать того, кто сделал тебя рабой?! Но я оправдывала.

Он открылся передо мной с иной стороны. Я не видела в нем того монстра, каким он являлся на самом деле, хотя прекрасно знала, что дьявол дремлет в нем. Я встречала демона-искусителя, соблазняющего и упивающегося своим грехопадением темного беса, но никогда (по крайней мере, до сегодняшнего дня) – жестокого и безжалостного тирана. Может быть, от меня скрывалась эта его вторая сущность? Он не бил меня, ни разу с момента, как я попала в замок. Физическое насилие совершалось надо мной иначе. И, если раньше это вызывало протест, бурное сопротивление и мучительное желание бороться, то сейчас... Он превратил наказание в награду, черт его побери! Я шептала о том, что ненавижу, что терпеть его не могу, что буду бороться до конца – и я, действительно, буду, потому что иначе будущего у меня не будет, – но не могла лгать себе. Не ненавидела, не презирала. Что чувствовала?.. Ответа не было.

Но рядом с ним у меня не было будущего. У меня не было... себя. А я пойду на всё, чтобы себя вернуть.

Эта девка, какой бы миленькой и невинной не казалась, была опасна. Опаснее многих, кто когда-либо был рядом со Штефаном Кэйвано. София чувствовала в ней соперницу. Хрупкая миниатюрная брюнетка с зелеными глазами, ранимая и беззащитная с виду, маленький домашний цветочек, который сломает напор северного ветра. На что она может быть способна, кроме как не умереть от обычной пощечины?

Как она могла так ошибиться!? София не переставала зло чертыхаться. Она-то думала, что эта девица не протянет у Штефана и недели, сломается, покорится, падет. Ведь все до нее падали и преклоняли колени, все рано или поздно гибли под натиском власти Князя Четвертого клана! А она… выстояла. Тварь! Она заставила его обратиться на себя внимание таким способом! Строила из себя невинную маленькую девочку, а на деле оказалась соперницей, хищницей, покусившейся на то, что ей не предназначалось.

Штефан положил на нее глаз. Не сразу, София помнила это. Эта девка не привлекла его с первого взора, что-то было в ней такое, что позволяло утверждать, что она сломается быстрее, чем пролетит хотя бы неделя. Штефан тогда сказал, что это девочка, вполне возможно, сможет его удивить, а София рассмеялась над этим предположением. Каким нелепым оно ей тогда казалось! А сейчас... Как же глупо, нелепо, как трагически она ошиблась! Эта девка прожила гораздо дольше недели. Получила гораздо больше того, что должна была получить. И изощренно претендовала на то, что еще не попало к ней в руки. На самого Князя.