Чтение онлайн

– А я просил этого?
– грубовато ответил Штефан, пронзив ее холодом глаз.
– Я не запрещал тебе поступать так, как ты считаешь нужным. Против твоих отношений с кем-то помимо меня, я тоже не возражал. Ты была вольна поступать, как тебе заблагорассудится, - он пожал плечами.
– Ты не делала этого? Так причем же тут я? Я тебе в верности никогда не клялся!

– Но ты променял меня на рабыню!
– воскликнула София.
– Ты это понимаешь?! Что я должна думать, как это понимать?! Смириться, может быть, что дочку аристократа променяли на шлюху?!

– Ты утрируешь, София, - сухо отозвался Штефан, а София не могла остановить поток гневных слов.

– Ладно, ты не уважаешь меня и не считаешься с моим мнением, - горько сказала девушка.
– Но подумай, что скажут в Совете! Тебя вообще не волнует мнение окружающих?!

– Когда оно волновало кого-то из рода Кэйвано? – раздраженно проговорил Штефан, начиная заводиться.

– Ты сейчас серьезно?
– ужаснулась София и уставилась на него с изумлением.
– Ты сошел с ума… Ты что, действительно, хочешь сказать, что... – глаза ее сузились, а губы сжались в тонкую полоску. – Ты променял меня на рабыню?! На невольницу? На ту, которой дозволено лишь ноги тебе вытирать!?

– Тебя это не должно касаться, София.

– Не должно касаться?! – вскричала девушка. – Я твоя невеста, Штефан!..

– Невеста?
– ядовито выговорил он, сощуренными глазами посмотрев на девушку.
– Я только что тебе это сказал, что ничего не обещал, разве нет? Ты мне не невеста, и никогда не была ею. Подстилкой, как ты говоришь, да, может быть, но не невестой.

Губы Софии сложились в тонкую ниточку, а глаза яростно заблестели. Бесконтрольное желание ударить его почти вырвалось за край ее терпения и растоптанной гордости.

Кто-нибудь хоть раз унижал ее столь сильно? Хоть кому-нибудь она позволяла это?!

– Значит, рабыня?
– сквозь зубы выдавила София.
– Беглянка? Эта серая мышь?! Променял меня... на нее!?

– Ее зовут Кара, - безэмоционально заявил Штефан.

И волна протеста, злости, причиненной боли, безудержного гнева нахлынула на оскорбленную девушку.

– А ты знаешь, - угрожающим шепотом сказала леди Бодлер, пытаясь найти спасение и отмщение хотя бы во лжи, - что твоя... дорогая Кара спит с Каримом Вийаром?

Штефан резко повернулся к ней лицом, рассеченным гневом. Вздрогнул, глаза сузились.

– Ты лжешь!

Может, он и хотел бы выглядеть спокойным и отстраненным, не верить ей, но… София видела и плотно поджатые губы, и стиснутые зубы, и ходившие на скулах желваки, и кулаки. Он был разгневан, почти взбешен. И он из-за их разрыва так не переживал, как из-за упоминания, что эта девка спит с Вийаром!

Гнев пронзил Софию насквозь, вынуждая продолжать, дерзко заглядывая Князю в глаза.

– Зачем мне лгать? Он сам сказал мне об этом! – гордо вскинула она подбородок, выдавая одну ложь за другой, не видя иного выход, желая больнее уколоть и уязвить.
– Может, как раз сейчас, в это самое время, пока ты тут со мной разговариваешь, она там уже обрабатывает его, - выплюнула она.
– Работать телом ты ее научил, по всей видимости, хорошо. Вийар оценил ее по достоинству, раз повадился к ней под юбку.

– Я тебе не верю, - отточенно выговорил Штефан, уверенный в своих словах.
– Она не может с ним спать. У нее даже возможности такой нет.

– Ой ли, Штефан, - рассмеялась София громким смехом.
– Нет возможности? Для Карима Вийара?
– она резко смолкла.
– Ты не хуже меня знаешь, что он из себя представляет. И если он чего-то хочет, то достигает желаемого. Кажется, твою рабыню он захотел, а она поспешила раздвинуть перед ним ноги. Похоже, это у нее в крови, - хохотнула она, действуя Кэйвано на нервы и раззадоривая его.
– Шлюха она и есть шлюха, без разницы, кому отдавать свои... прелести, - увидев, как дрогнул мускул на лице Штефана, София добавила: - А там хоть есть на что смотреть, а, Штефан? – она злорадно хохотнула, скривившись.
– Не ты ли говорил мне, что у нее нет ничего, что могло бы тебя в ней привлечь?

– Замолчи, - сквозь зубы выдохнул Штефан свистящим шепотом. Значит, она его задела!..

– А то что?
– вызывающе наклонилась к нему девушка.
– Что ты мне сделаешь? Я не твоя рабыня, дорогой мой, запомни это!
– откинувшись на спинку стула, она проговорила, наклонив голову набок: - Не веришь мне, да? – продолжила она, ощущая свое превосходство над ним хотя бы в этом вопросе.
– Думаешь, она не может тебя обмануть? Крепко она за тебя взялась, ты уже не веришь... старой подруге. А ей веришь? Ей!?

– Думаю, наш разговор на этом можно закончить, София, - выговорил Штефан зло.

– Только разговор?
– сощурилась она.
– Или перечеркнем и всё, что между нами было, в один миг?

Он поднял на нее решительный взгляд. И она всё поняла без слов. Ярость клокотала в груди, билась и вырывалась изнутри, горячая, раскаленная лава из растоптанной любви, превращенной в ничто.

– Ты еще пожалеешь, Штефан, - коротко выговорила София сквозь зубы и поднялась.
– Пожалеешь, что поверил не мне, а своей... драгоценной Каре, - поморщилась девушка, не на шутку рассвирепев.
– Ты сам понимаешь, ЧТО только что сказал? Рабыне, Штефан! Ты поверил рабыне! Ты пожалеешь!..

– Ты угрожаешь мне, София?
– сощурился Штефан, выпрямившись.

– А в этом есть смысл?
– вопросом на вопрос ответила она.
– Я лишь хотела открыть тебе глаза на всё, а ты… - она бросила на него последний вызывающий взгляд.
– Когда осознаешь всю глубину своей ошибки, придешь ко мне и будешь умолять вернуться, простить тебя… я еще подумаю, давать ли тебе второй шанс!

– Мне хватило и первого, - холодно отозвался Князь, по-прежнему откинувшись на спинку стула и взирая на выпрямленную спину бывшей любовницы.

София вздрогнула, как от удара. Резко повернулась к нему, пронзив яростью карих глаз. Но ничего ему не ответила. Гордо вскинув подбородок, она вышла из кафе стремительно и решительно, обозленная и оскорбленная. Готовая к тому, чтобы отомстить обидчикам.

Всё сказанное Софией не упало бы на благодатную почву, если бы Князь Четвертого клана не был так сильно увлечен своей рабыней. Ведь когда нам всё равно, - нам истинно всё равно, и неважно, что говорят другие. А когда мы не равнодушны к чему-то или кому-то, даже малейшая тень сомнения может закрасться в наше сознание. Ведь когда внешне мы сопротивляемся или же пытаемся делать попытки сопротивления, наше внутреннее «я» уже всё решило за нас. И внутреннее эго Штефана Кэйвано уже давно за него решило, что, даже если существует малейшая вероятность, что Кара изменит ему, он не оставит этого. Он обо всем узнает, а потом... Он и сам боялся представить, что будет потом. Даже от мысли о подобном преступлении с ее стороны он не желал думать, свирепея на глазах и в один миг. И если окажется, что его подозрения и сомнения имеют почву под ногами... Всё будет решено за них двоих.