Чтение онлайн

***

Этим вечером.

Элизиум. Таверна «Храм Бахуса».

В уединённом помещении питейного зала была закрыта дверь. Внутри обсуждали что-то важное. Судя по голосам, это были двое мужчин. Надо сказать, что они не особо выбирали выражения во время беседы. Разговор слышно не было, изнутри доносились лишь обрывки фраз:

«Я понимаю Вас… Да, дело серьёзное… Полностью разделяю… Беру на себя… Не должны знать… Даю слово…»

Голоса стихли. Дверь открылась. Озираясь по сторонам, из приватной комнаты вышло двое мужчин, не скрывавших за балахонами или плащами свои личности. Все в округе знали, что люди из их кругов появляются тут чуть ли не каждый день, да и эта парочка частенько сюда заглядывает.

Первым гостем был военачальник Арэшурата Фаранис ан Дейл. Второй же собеседник был птицей ещё более высокого полёта. Его легко узнавали в толпе по длинным чёрным вьющимся волосам и большим очкам. Все считали его доблестным и преданным Элизиуму человеком. Он сам, по его словам, ценил храбрость и повиновение приказам. А что ещё мог сказать о себе главный человек при дворе и советник военачальника Элизиума? Звали его Раверинтос, и был он Верховным магистром Ордена Миразента.

Тем временем в Храме Стражников проходила другая встреча: Фаметес ан Ривен пригласил к себе Кайнуса – Посланника Кайсинель и хранителя крепости Иллюзий Ингисона.

– Правитель Элизиума, Владыка Кайсинель пожелал не отдавать Ингисон, – медленно говорил милозвучным струящимся голосом старейший Даэв Элиоса. – Не сомневайтесь в мудрости Владыки…

– Я не могу, господин Кайнус… – пытался возразить Фаметес.

– Я не Ваш господин… Ваши господа – Ариэль, Юстиэль, Байзел, Неджакан и Кайсинель. Их воле мы все должны подчиняться…

– В Бездне творятся ужасы. И её мы можем отвоевать, а Ингисон – уже нет, – печально проговорил последние слова юноша.

– Бездна – проклятая земля. Это земля балауров. Пусть балаурской и останется, – словно напевал Кайнус.

– Дело в безопасности Элизиума! Отдать крепости Бездны равносильно тому, что подписать нашей расе смертный приговор!

– Воля Ваша, правитель Элиоса… – заговорил Посланник разочарованно, едва не шёпотом. – Но знайте, что на избранном пути обратной дороги нет…

Фаметес опять впал в раздумья.

«Ну что за жизнь такая?» – гневно донимал себя юноша.

«Думай о людях…» – голос совести взывал его послушаться Фараниса.

Спустя минуты безуспешного поиска доводов против вывода войск из Балаурии, правитель взял себя в руки и произнёс:

– Я вызволяю людей из Ингисона!

Глаза Кайнуса поникли ещё сильнее. Безудержная печаль читалась в ярко-голубых светящихся глазах бессмертного Посланника. Наконец, он сказал своё последнее слово:

– Жаль, что Вы так быстро сдались… – и удалился.

Фаметес остался один и велел страже, ждущей за дверью, немедленно предупредить начальника порта о приказе вывезти оба легиона из земель балауров. Также он скомандовал собрать ровно один легион из патруля Элизиума и направить его в Арэшурат под предводительство военачальника Фараниса.

Покорнейше кивнув: «Слушаюсь!» – стражники поторопились исполнять указания своего повелителя.

Фаметес вышел на балкон своих покоев. С такой высоты был виден не только Элизиум, но и Элиан, Бертрон, Фоэта. Вдали темнели очертания основания разрушенной Башни Вечности.

Юношу тревожила всего одна мысль: а готов ли он руководить Элизиумом? Только что из-за его глупости погибли тысячи человек, и раса потеряла две важные крепости Бездны. Как хорошо было раньше, когда Элиосом правил его отец, а он, несмышлёный ребёнок, беззаботно играл и шкодничал. Но судьба приготовила ему испытания, и детство закончилось в один миг.

Отец его был выдающимся правителем. Он не боялся битв и сам участвовал во многих, хоть и был смертным. Люди шли за ним, как за настоящим лидером. Это при его правлении был освоен Ингисон и захвачена половина Бездны. И погиб он, как герой, – в битве с балаурами у Срединного Хребта в Ингисоне.

Когда старого военачальника не стало, пал выбор, кому отдать престол. Орден Миразента во главе с Раверинтосом предложил Фаметеса, его единственного сына. Мать его трагически погибла спустя год после отца – болезнь. Совет военачальников поддержал Орденцев, и тринадцатилетний мальчик стал главой Элиоса.

Первые два года юный Фаметес пользовался советами Раверинтоса и Ордена Миразента. Фактически, в то время Элизиумом правил Орден. Немного повзрослев, мальчик стал принимать самостоятельные решения, не всегда разумные, но никто спорить с его волей не мог – он военачальник небесного города, он – главнокомандующий армией Элиоса. С тех пор власть Ордена медленно угасает. Хотя всё ещё довольно часто Фаметес обращается за помощью к своему верному советнику – Раверинтосу.

И вот теперь, когда юноша поступил так, как считал нужным, Элиос потерял и Ингисон, и почти всю Бездну – то, что непосильным трудом наживал его отец. Достоен ли он называться его сыном? Достоен ли он руководить Элиосом и вести расу к процветанию? Вот какие вопросы задавал себе Фаметес, вглядываясь в туманный горизонт заката.

***

Цитадель Фримума. Арэшурат.

За столом в небольшом кабаке сидели трое бессмертных: Исагир, Альфир и Териан Лекас. Вокруг было много воинов – все они обмывали успешный штурм.

– А всё-таки мне интересно, – ехидным голосом начал легат в бронзовой броне. – Зачем это светлозадому Даэву понадобилась та девка?

Териан обнаружил вцепившиеся в него взгляды обоих собеседников – дурной знак. Как всегда, он скрыл внутри себя все чувства и эмоции, а выдал лишь с показной ухмылкой:

– Балаур его знает… – взгляды товарищей по легиону никуда не делись. Поэтому Даэв решил перевести разговор на другую тему. – Слутгельмир больше ничего не хотел?

– Нет, – словно очнулся Исагир и пригубил новый стакан хмельного. – Мне кажется, Видар ничего ему не сделает. Он как никак не совершил ничего дурного.

– Пока нет… – отозвался Териан.

– Слутгельмир – странная персона, – продолжил легат. – Как и все Безмолвные.

Даэвы дружно посмеялись. Териан Лекас тоже натянул улыбку и мельком глянул в сторону. Что-то там, в другом углу кабака не давал ему покоя. Даэв присмотрелся: за крайним столиком у самой двери веселились несколько воинов в чёрных доспехах и гербом семнадцатого легиона Пандемониума на груди. Вдруг ему показалось, что лицо одного из них ему знакомо. Тот мужчина, точнее сказать, юноша засмеялся громче всех, когда почувствовал на себе чужой взгляд.

«Хм-м, страж первого этажа Храма Правосудия… Что, интересно, Безмолвному здесь понадобилось?» – задался мыслью Даэв.

Да, Териан не ошибся, он уже видел его, когда вместе с легионом шёл к Верховному Судье. Но что ищейка Храма забыл в Бездне и зачем нацепил чужие доспехи?

«Следит за кем-то… – сообразил он. – Нужно выяснить, за кем…»

Асмодианин стал незаметно исследовать глазами помещение.

«Так, кто может быть его целью? – внутренний голос Даэва начал расследование. – Он сидит в углу спиной к стене, значит, видит весь зал. Из-за стойки ему плохо видны дальние столы – отбрасываем их. Отбрасываем столы прямо перед ним – слишком близко. Отбрасываем весь угол сбоку – придётся постоянно поворачиваться. Отбрасываем центр зала – много прохожих, плюс не видно лиц. Захотел бы следить за центром – сел бы на второй этаж. Ага, второй этаж! Нет, мимо – не видно лиц. Итак, что мы имеем: три области, которые по всем параметрам отлично просматриваются. Я нахожусь в одной из них… Хм, надо поискать ещё зацепки…»