Чтение онлайн

Приземлившись, асмодианин снова напряг все мышцы и тихо застонал. Стволы, на которых крылья крепились к спине, захрустели и вскоре разломились пополам, словно сухие деревянные стебли. Огромные перья упали на землю и их кончики начали тлеть, а через несколько секунд вспыхнули столбом красного пламени. За считанные мгновения шестиметровые крылья превратились в золу и пепел. Даэв по привычке отбежал на пару шагов, чтобы не обжечься. Остатки костной ткани, соединявшей крылья и торс бессмертного воина, иссохли и рассыпались в беловатый песок. Две круглые симметричные раны на спине асмодианина зашипели и спустя пару мгновений затянулись, словно их и не было никогда. В доспехах Даэва были сделаны специальные прорези, которые открывались, когда он призывал крылья. Сейчас они послушно закрыли уязвимые места двумя металлическими пластинами.

Жрецы и исследователи лагеря Огня видели это чудо уже сотни раз, поэтому оно не вызывало у них радости или восторга. Териан подошёл к мужчине, облачённому в длинный меховой кафтан (всё же холодно кругом). На голове его было некое подобие маски птицы. Это был мастер полётов. Даэв отсыпал ему в ладонь несколько монет, сказал: «Крепость», – встал на расчерченный на камне круг и вытянул руки в стороны. Через несколько секунд воздух позади него завибрировал, и тело воина обхватила огромная почти прозрачная магическая птица. Её невесомые крылья светились голубоватыми рунами, а длинный хвост из воздушных перьев развевался где-то сзади, превращаясь в маленький тайфун. Оттолкнувшись, она взмахнула широкими крыльями и понесла мужчину в пункт назначения.

Волшебная птица-перевозчик, как её называли здесь, взмыла высоко в облака и на бешеной скорости рванула вперёд. У Даэва перехватило дыхание, но это чувство было обычным для такого путешествия. Внизу замелькали леса, заснеженные поля и горы. Пейзажи Асмодеи не были однообразными, как считали южане. В природе севера читалось спокойствие, безмятежность и… жестокость. Через полчаса птица приземлилась на таком же круге в крепости Белуслана и, разомкнув волшебные объятия, испарилась.

Это был довольно недешёвый способ перемещения, да и работал он лишь в пределах провинции, но зато имел свои преимущества. Во-первых, скорость, а во-вторых, красота пейзажа с высоты птичьего полёта.

Мастера полётов обучались в магических школах, но их работа была менее ответственной, чем дело привратника – хранителя портала: не надо было контролировать никакие разломы из одного места в другое, достаточно просто призвать птицу – она сама знает, куда лететь. Для неё эти маленькие круги на камнях были словно маяки, и она двигалась к ним почти по прямой, грациозно огибая лишь редкие верхушки гор.

В большой крепости, окружённой со всех сторон высокими скалами, Даэва интересовала лавка шиго. Он быстро отыскал глазами знакомый домик с круглыми окошками и пошагал к нему по пустынным ночным улицам. Не встретив никого по дороге, асмодианин вошёл внутрь, где ещё горели свечи. В небольшом помещении за низеньким прилавком скучали двое зверьков – один в маленьком кафтане и штанишках, другой в старом потрёпанном платьишке.

«Муж и жена или брат и сестра», – предположил бессмертный.

– Чего угодно Даэву в столь поздний час, кярун? – спросила шиго-женщина. Она не могла не узнать в незнакомце бессмертного по ярким переливавшимся глазам.

– Два сильных ветра и с десяток капель жизни, – протараторил Териан Лекас, подойдя к прилавку.

– Тоже сильных, нян-нян?

– Нет, обычных, – буркнул асмодианин.

– Как пожелает Даэв, нян-нян, – произнесло мохнатое создание и полезло под прилавок. Оттуда оно достало два больших флакона с белой кристаллической жижей и деревянный ящик с маленькими баночками жёлтого цвета.

Ловкими крозотными пальчиками существо отсчитало десять бутылочек, и убрало остальные обратно в ящик.

– С тебя две тысячи триста пятьдесят, – сказала самка шиго и сверкнула чёрными пуговками глаз.

– Подорожали? – спросил Даэв.

– Балауры захватили Ра-Мирен, кярун, а оттуда мы брали ингредиенты для снадобий, нян-нян…

«С каких это пор они собирают травы в огненной пустыне?» – пронеслось в голове у асмодианина, но спорить он не стал.

Териан Лекас достал из кошеля на поясе несколько монет разного размера и положил их перед лапками лукавой продавщицы. Затем он расставил флакончики по кармашкам в поясе, идеально предназначенным для них, и вышел из лавки.

– Всего доброго, нян-нян, – послышалось уже из-за захлопнутой двери.

Стояла уже глубокая ночь. Даэв вдохнул свежий морозный воздух и сказал себе:

– Теперь в Бездну…

Он снова ссутулился, и сзади появились те же прекрасные чёрные крылья. Асмодианин посмотрел в небо. Между огоньками противоположной половины мира наверху сияла большая светящаяся сфера – пространственный разлом. Она находилась практически над городом, сияя и переливаясь Эфиром. Даэв взмахнул крыльями и направился прямиком к шару. Закрыв глаза, он на большой скорости влетел в неё и через мгновение оказался над огромной парящей в воздухе круглой площадью. Чуть поодаль виднелось ещё несколько летающих островов, соединённых мостами. На самом крупном из них было построено большое и высокое здание, напоминавшее дворец.

Здесь леталось намного проще: во-первых – низкая гравитация, во-вторых – отсутствие ветра, и самое главное – просто невообразимое количество Эфира в воздухе. Казалось, что здесь парить над землёй можно было целую вечность.

Даэв приземлился у ворот дворца. Стражники в доспехах сразу же поприветствовали его:

– Добро пожаловать в Цитадель Фримума.

Он кивнул в ответ и прошёл дальше в огромный почти пустой зал – лишь несколько человек что-то резво обсуждали около колонн. Справа в небольшой комнатушке пятеро легионеров играли в карты.

В Бездне нет смены дня и ночи, нет погоды и осадков. Бездна – тёмная бескрайняя пустыня, по которой разбросаны большие и маленькие парящие клочки земли. Единственным источником света здесь являлось Око Арэшурата – громадный расплавленный шар из магмы и породы, излучающий тусклое свечение, а вместе с ним жуткий жар. Оно, как считают мудрецы, расположено в самом центре Бездны. Арэшурат, или Бездна – нестабильное пространство, созданное при взрыве солнца во время великого Катаклизма. Никто не знает, какой формы это пространство изнутри – ни один Даэв не смог долететь до его границы – либо уставал неделями лететь в одном направлении, либо банально умер от мороза, ведь в отдалении от Ока становится невообразимо холодно.

Бездна примечательна многими вещами: и огромным количеством Эфира, который она, как оказалось, высасывает из Элиоса и Асмодеи, и жуткой звенящей пустотой, и местной фауной – тварями всех мыслимых и немыслимых форм, начиная от чёрных желеобразных слизней, заканчивая здоровыми, в метр диаметром, летающими глазами. Не стоит забывать и о балаурах, которые нашли себе дом в этом хаосе, а также за сотни лет успели построить множество крепостей по всей Бездне.

Находиться в Арэшурате человеку долго нельзя: говорят, что такое количество Эфира в воздухе сводит с ума – начинаешь слышать голоса, видеть образы, а после и вообще крыша едет. Даэвам это пагубное воздействие не страшно – Эфир их питает: чем больше его вокруг, тем сильнее они себя чувствуют; но вот смертным он, как выяснили учёные, очень вреден.

***

Тем временем.

Морхейм. Асмодея.

– Отпусти её, прошу, я уже всё сказал, нян-нян… – взмолился торговец шиго, склонившись к ногам асмодианина в чёрном капюшоне. Одной рукой серокожий крепко держал за шкирку маленькую девочку-шиго, а другой приставил к её горлу длинный острый кинжал.

– Повтори ещё… – донёсся шёпот из тьмы.

– Говорю же, он попросил высадить его в Белуслане, кярун, рядом с проклятым городом, нян-нян. С ним были двое белокожих, кярун: девушка и мальчик, нян-нян. За всю поездку он попросил лишь еды, а ещё купил две шкуры, нян-нян. Я высадил его у лагеря, нян-нян. Больше ничего не знаю, клянусь, кярун.