Чтение онлайн

Мирен со своей стороны старалась дать своему ребёнку самое лучшее. Благо, семья знатного священника никогда не испытывала трудностей с деньгами. Тем более, многие вещи доставались им бесплатно – в качестве благодарности от горожан. Она была не против того, чтобы Териан продолжил дело мужа и служил Айону. Но сердце маленького мальчика тянулась к другому…

Териану редко разрешали гулять и играть с соседскими ребятами. Он чувствовал себя почти что отшельником: выходил на улицу по вечерам, частенько играл в одиночестве и мало с кем общался, кроме родителей. Мальчику было позволено гулять с другими детьми всего по несколько недель пару раз в год. В эти дни Истрат говорил, что Териан – сын его двоюродного брата, и он приехал погостить к ним в края.

Мальчик с нетерпением ждал, когда ему снова разрешат поиграть с ребятами, он даже готов был изображать, что Истрат и Мирен – не его родители. Конечно, маленький Териан не понимал, отчего ему нельзя быть в обществе других детей, как всем. На его вопросы отец всегда отвечал одинаково:

– Ты иной, сынок. Ты послан нам Айоном для великой цели.

– Но почему? Почему я? – недоумённо спрашивал мальчик.

– Ты скоро всё узнаешь, но не сейчас.

Жрец никогда не говорил своему сыну, что он – приёмный. Он желал, чтобы эта тайна ушла вместе с ним в могилу. Посему Истрат объяснял запреты общения с другими детьми именно так. А Териан, в свою очередь, обижался на своих родителей, на великую судьбу, о которой постоянно твердил Истрат, на Айона, за то, что «выбрал» именно его.

Каждый день мальчик ждал прихода сумерек, когда улицы городка опустеют и можно будет вновь вдохнуть свежего воздуха, почувствовать себя на воле. Отец редко отпускал сына одного, чаще всего с ним гуляла Мирен. Поздними вечерами маленький Териан с матерью гуляли по городу, иногда спускались к озеру, которое находилось неподалёку, ходили к полям зерновых, где выращивали хлеб.

Так продолжалось ещё пару лет. Мальчик рос очень быстро. Вскоре его стало сложно удерживать дома. Как только представлялся случай, он убегал и присоединялся к компании местных ребят, чтобы повеселиться и в очередной раз напакостить. Что только не было на счету у проказника Териана: кража продуктов с рынка, разбитые окна в таверне, испачканные краской свиньи, драки, даже пара сожжённых петухов (случайно, конечно). Когда мальчика спрашивали, откуда он и почему его раньше не видели, он отвечал, что он сын следопыта, которого сейчас нет в городе, мол, на волков охотится вместе с отрядом. А Истрат, мол, – двоюродный брат его отца. Местные ребята легко верили ему, ведь дети следопытов – отвязные и безбашенные создания, такие же, как и их родители.

Представители этой особой касты оберегали город от набегов диких зверей, исследовали леса, добывали травы для отваров, охотились на волков, собирали шкуры. Следопытами становились, увы, не от хорошей жизни. Нередко они приходились заядлыми пьяницами и сами хулиганили почём зря. Их не любили и немного боялись за нрав, но уважали, ведь они выполняли очень важную и нужную для жителей работу. Следопыта или искателя было легко узнать в толпе по старой изодранной одежде, топором и ножами за спиной, а также по длинной бороде и характерному запаху изо рта.

Териан был образованным мальчиком, но его постоянно тянуло к приключениям. Бывало, во время своих прогулок он бегал и с взрослыми следопытами в лес. Парень записывал полученные знания о природе и хвастался ими перед друзьями.

– А я знаю, почему браксы пьют воду только у самого берега, хотя она там грязнее, чем чуть поодаль! А ещё мюты облетают яркие цветы стороной! А ещё…а ещё…

Несмотря на возраст, мальчика охотно брали с собой в качестве компаньона взрослые. Он никогда не мешал делам настоящих искателей, скорее даже помогал им, выполняя мелкие поручения: собирал дрова, хворост, ходил за водой, мыл посуду и так далее.

Не секрет, что постоянные походы в лес, кишащий разными опасностями, очень беспокоили матушку. Мирен недолюбливала следопытов, но и запрещала ему бродить по Фоэте одному.

Но могли ли запреты остановить в маленьком Териане страсть к открытиям? Конечно, нет. Он то и дело находил выход из ситуации и сбегал в лес или к озеру. Там мальчик чувствовал себя наедине с самим собой, с природой. Мальчик старался вернуться домой так, чтобы его отсутствие не смогли заметить. И это нередко получалось! Выдавали его только протёртые грязные штаны и рваная рубашка. Мирен постоянно стирала брюки, зашивала дырки или покупала новую одёжку, красота которой была заметна только в первые несколько дней.

Истрат же реагировал на проделки сына более жёстко. Он наказывал его, как подобает, и это был отнюдь не только «домашний арест». С каждым днём священник видел, как Териан отдаляется от него. Мужчина с горестью понимал, что интересно его сыну, какое будущее он видит сам для себя. Но Истрат хотел от него другого. Ему нужен был наследник, последователь того дела, которым занимался ещё его дед. Мужчина не видел в Териане жреца, и это сильно огорчало его.

Как же спасти ребенка от ошибки? Как предотвратить то, о чём он впоследствии может пожалеть? Истрат долго думал на эту тему, пока ответ буквально не свалился ему на голову.

***

– Значит, Ваш отец был строгим? – Эви закончила с перевязкой и уселась на кровати прямо перед Терианом Лекасом, сложив ноги.

– Тогда думал, что да. Теперь понимаю, что нет, – улыбнулся Даэв и продолжил.

***

В то утро было пасмурно. Тяжёлые серые тучи низко висели в воздухе, обволакивая городишко. Птицы летали близко к земле – явное предвестие ливня. Около повозок с хлебом было многолюдно – жители старались быстрее запастись свежей выпечкой, чтобы переждать ненастье дома. Пустые телеги уезжали с рынка обратно к фермам, пока дорогу не размыло. Мирен торопливо прогуливалась по базару, осматривая прилавки. Она искала свежий однолетник для настойки – нога мужа который день не давала покоя. Истрат беспомощно лежал на кровати и не мог встать – режущая боль в колене сводила судорогой всю ногу. Женщина, осматриваясь, бродила по рядам, выбирая самые свежие, желательно сорванные сегодня, листья.

– Так, это не то… Эти уже суховаты – не подойдут… Хм-м, вроде неплохие, а, нет, краешки чернеют… – Мирен искала то, что на её опытный взгляд покажется достаточно свежим.

Вдруг полноватая женщина в кружевном платке окликнула её и, широко улыбаясь, подбежала вплотную к жене священника

– Мирен, здравствуй! Фух, давно тебя тут не видала…

– А? – Мирен обернулась. – Ханна! Рада тебя видеть, чудесно выглядишь.

Женщина покраснела, её улыбка стала шире, ей льстило, что Мирен никогда ни про кого не скажет дурного слова.

– Я вот за травами пришла, у мужа с коленом… так, старое… – продолжила она, слегка смутившись. – Никак однолетника свежего найти не могу.

– А-а-а, – Ханна прищурилась и ехидно потрясла пальцем перед собой. – Здесь ничего толкового не найдёшь. Одну брехню на прилавки разложат и дивись поди! – женщина положила руки на пояс и повертела ими из стороны в сторону. – Но я скажу так, у меня для тебя всё-всё найдется! – она снова повертела пальцем и, перейдя на шёпот, продолжила. – Погоди секунду, я ща-с сбегаю быстренько, принесу, чё нужно. Тебе однолетника?

– Да, листочков шесть-восемь…

– Я мигом! – мелкими шагами Ханна заковыляла к своему прилавку. Она тоже работала на рынке, продавала, что и все: овощи, фрукты, травы – «всё свое, ничего покупного». Откуда-то из-под прилавка она достала небольшой пучок ярко-зелёных листьев, ещё влажных, в росе. Грузная женщина аккуратно пересчитала своими толстыми пальцами листочки и вытянула из связки ровно восемь штук. Запихнув остальные куда подальше, продавщица так же торопливо и неуклюже побежала обратно к Мирен.