Чтение онлайн

Он сел рядом с ней и налил вина. Сделал глоток и, спустив с плеча Таси край своей футболки, прижался поцелуем.

— Я просто хотел побыть с тобой, Тась. Меня к тебе тянет.

От его поцелуев вдоль её позвоночника побежали сотни мурашек.

— Перестань, Макс. У нас ничего не получится. Чисто физически это невозможно…

— Ну поцеловать-то тебя я могу, ведь так? — усмехнулся он ей в плечо и слегка прикусил кожу.

— Ай, ты кусаешься! — засмеялась она и попыталась его оттолкнуть.

— Нет уж, не вырвешься! — Макс подмял её под себя и впился поцелуем в губы. Ощущая её вкус вперемешку со вкусом вина, Макс терял голову, падая в пропасть. Сняв с неё футболку, откинул с белоснежной груди мешавшие ему волосы и обвёл языком вокруг соска, в то же время лаская другой сосок пальцами. Вдыхая её запах, он не мог оставить её грудь, дурея от охватившего его возбуждения. Мгновение — и его нежные поцелуи наполнились жадностью и стали более грубыми. Руки Макса мяли её груди, заставляя Тасю извиваться под ним всем телом. Прижав Тасю к себе, он потёрся об неё бёдрами и, оставив грудь в покое, стал целовать шею и подбородок, прикусывая кожу зубами.

— Макс… — коснулся его слуха шёпот Таси, заставляя прийти в себя и оторваться от неё.

— Я хочу тебя, Тась. Чёрт, да у меня все яйца свело от возбуждения, — прижался он своим лбом к её и закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

Почувствовал, как руки Таси коснулись его голого живота и спустились ниже.

Перехватив её руку на полпути, Макс открыл глаза и встретился с ней взглядом.

— Отпусти мою руку, Макс. А иначе у тебя всё будет болеть из-за напряжения.

— Это будет нечестно, принцесса, по отношению к тебе, — хрипло прошептал он.

— Я думаю, ты расссчитаешьсся… Уверена в этом…

Из-за возбуждения в её голосе снова стало проскальзывать шипение, но Тася не придала этому значения. Макс убрал свою руку и сжал зубы, терпя сладкую пытку, когда ладонь Таси скользнула ему в шорты и обхватила его набухший член.

Наслаждение сродни боли нахлынуло на него гигантской волной, едва только Тася провела своей мягкой ладошкой вверх-вниз по его плоти.

Макс закрыл глаза, когда понял, что долго не выдержит эту пытку и покажется перед ней зелёным юнцом буквально через минуту. Но все мысли об этом отошли на второй план, как только Тася сильнее сжала его плоть и задвигала резче рукой. Его дыхание участилось и, почувствовав приближение финала, Макс потянул Тасю за волосы, заставляя отклонить голову назад, прижался носом к шее водяницы, вдыхая её запах с каждой пульсацией своего члена. Он излился ей в руку, содрогаясь всем телом от сильного оргазма.

— Извини, принцесса. Я, кажется, обещал просто поцеловать.

Подняв голову, Макс посмотрел на Тасю и нежно убрал прядь волос, упавшую ей на лицо.

Улыбнувшись ему, Тася пожала плечами.

— Думаю, мужчины всегда сначала так говорят. Я хотела тоже сделать тебе приятное, как делаешь мне ты, когда ласкаешь.

— Ты сделала мне намного приятнее, принцесса.

Он посмотрел на свои ноги, которые она оплела хвостом.

— Тась?

— Мм?

— Ты самая классная водяница из всех, кого я встречал!

— А ты встречал так много водяниц? — пошутила она.

— Пока только одну. Но это не меняет дела. Уверен, что таких, как ты, больше нет.

Очарование момента испортила судорога, прошедшая по телу Таси и сбившая ей дыхание.

— В чём дело, принцесса? — напряжённо спросил Макс и посмотрел на её хвост, который затрясся — будто в конвульсиях.

— Всё нормально. Просто скоро рассвет, и я устала. Кажется, мне пора возвращаться в воду.

Макс смотрел, как его водяница скрывается в воде, и его не покидало беспокойство. Он видел, что Тася с трудом передвигалась, и не мог понять, что с ней произошло.

Собрав с одеяла посуду и выкинув остатки ужина под дерево, Макс скинул всё в багажник и ещё раз посмотрел на воду. Тася больше не появлялась, и он пообещал себе, что приедет сюда завтра утром и потребует у неё объяснений, что же всё-таки с ней случилось.

Тася лежала на своём матраце, и ей казалось, что она заживо сгорает. Или замерзает. И опять сгорает. С трудом подняла голову и посмотрела на свой хвост.

Она почти перестала чувствовать его из-за постоянной боли и, увидев, что хвост покрыт кровоточащими ранами, не удивилась.

Вот оно, её наказание за плотское желание, которое она испытывала к человеку.

Желудок скрутило в тугой узел, и через минуту её начало непрерывно тошнить. Захлебываясь своей рвотой, Тася извивалась всем телом, содрогаясь от агонизирующей боли, беспощадно терзавшей тело. Когда приступы тошноты прекратились и стало немного легче, Тася мутным взглядом обвела пещеру, служившую ей убежищем много лет.

Ей нужно выбраться отсюда как можно скорее, пока она не впала в состояние стазиса. Если она его переживет, то покинуть потом пещеру будет невозможно. Она не сумеет выплыть и просто захлебнётся под водой.

С трудом она доползла до сундука и, открыв его, нашла небольшой старый мешочек, перевязанный чёрной верёвкой. Привязав мешочек к своей талии, в последний раз оглядела пещеру и, нырнув в воду, поплыла по тоннелю к реке. Оказавшись наконец в реке, Тася вынырнула и постаралась рассмотреть обстановку на берегу.

Кроме пары лисят, там больше никого не было, и Тася поплыла туда, где высокий берег прятали от внешнего мира густые кусты и ветвистые деревья.

Доплыв до берега, она наполовину выползла из воды и, напрягаясь из последних сил, заползла на каменистую поверхность, после чего упала прямо под свисающие к земле ветви деревьев. Дотронувшись до мешка на талии, Тася убедилась, что он не потерялся, и с мыслью, что нужно собрать хвост кольцами, потеряла сознание.

***

Макс резко открыл глаза и посмотрел на часы. Одиннадцать утра. Кажется, он проспал дольше, чем планировал, из-за того, что по возвращению домой долго ворочался и не мог уснуть, так как его не покидали мысли о Тасе.

Тася… Она впивалась в его мысли намертво, заставляя то и дело думать о ней. При воспоминании о том, какой податливой и мягкой она была для него этой ночью, член Макса снова стал твёрдым. И пусть она наполовину змея, пусть он является долбанным извращенцем, но она возбуждала его, как ни одна женщина раньше, и он не был готов отпустить её. Даже если чисто физически они несовместимы, то в духовном смысле он чувствовал родную душу.

Встав с постели, Макс быстро умылся и, выпив стакан апельсинового сока, сел в машину и поехал на их с Тасей берег.

Он больше не думал ни о работе, ни о том, что ему будет нужно возвращаться обратно в город. Ничего не имело значения, кроме того, что он хочет ежечасно видеть рядом с собой околдовавшую его водяницу.

Приехав на берег и остановив машину на привычном месте, Макс вышел и огляделся вокруг. На берегу не было ни души. Как обычно чирикали птицы, повсюду слышалось стрекотание кузнечиков.