Чтение онлайн

Брат больно схватил ее выше локтя и грубо поволок из комнаты.

— Пусти! Я только принесла Хэнн отвар из белой крупчанки. Он снимет жар, а еще…

— Дуреха! Чем ты думала?! Не хватало еще, чтоб ты подхватила эту гнусную хворь, — Барнис продолжал ее тащить подальше от комнаты, где лежала Хэнн.

— Значит, когда она ухаживала за больными в деревне и в замке, ты не возражал, а когда ей самой нужна помощь — бросишь умирать?

Он наконец остановился и повернулся к Альве.

— Ты знаешь, я уважаю и люблю Хэнн. Она меня вырастила. Всех нас, — его голос дрогнул. — И я бы сам сидел возле ее постели, будь хоть какой-то шанс помочь ей. Но Хэнн умрет, как и все, кто заразился…

— Не говори так, — Альва поняла, что плачет. — Не смей хоронить ее раньше срока.

— Даже будь надежда, что она поправится, я не стал бы рисковать единственной сестрой. Хочешь, чтоб твое личико покрылось отвратительными язвами, чтоб волосы вылезали клочьями, а ногти…

— Прекрати сейчас же! — она зажала уши.

— Альва, я искал тебя, хотел поговорить, — Барнис снова поволок ее по коридору.

— О чем?

— Ты должна уехать, пока не поздно. Ты и Олан, — поспешно добавил он, будто компания брата резко меняла суть требования.

— И куда я по-твоему поеду, Барнис? — она решительно вырвала руку, повернулась и теперь в упор смотрела на брата, хотя в полумраке коридора по глазам особо не почитаешь.

— К соседям, — в его словах слышалась неуверенность, за которую она немедленно ухватилась.

— Ты же сам понимаешь, что нас никто не примет, — жестко возразила девушка. — Будто вся округа не знает, что в деревне, а теперь и в замке Свеллов косит людей неизвестная дурная хворь.

— Именно поэтому они должны помочь и принять вас с Оланом. Наши соседи — хорошие люди, они не оставят нас в такой момент.

— Они — хорошие люди, Барнис. Но, скорее всего, будут рассуждать, как только что рассуждал ты, оттаскивая меня от Хэнн.

— Но Хэнн больна, а вы с Оланом, хвала богиням, здоровы.

— И кто сможет поручиться, что мы не заражены? Кто рискнет не только своей жизнью, но и жизнью своих детей?

Барнис стоял, склонив голову и, кажется, впервые в жизни признавая правоту сестры. Жаль только, у Альвы не было настроения наслаждаться победой.

— Но что же делать? — она никогда еще не видела старшего брата таким растерянным.

— То, что должны. Помогать больным и поменьше бояться за себя.

— Ишь, раскомандовалась, — сердито отозвался Барнис. — К больным я тебя и на милю не подпущу. Пусть слуги за ними ходят, хотя и те попрятались кто куда, лишь бы не заразиться. Не все же такие отчаянные, как молодая госпожа. И не думай, что убедила меня. Если соседи откажутся принять вас с Оланом из благородства, то будут вынуждены принять ради выгоды. Я предложу им все дары твоего дайрийца — коней, деньги, украшения.

Альва невольно потянулась рукой к груди, где под одеждой на цепочке висело кольцо Элвира Торна. Уж с этим подарком она не расстанется даже ради спасения собственной жизни. Впрочем, про него братья не знают.

— Почему ты так хочешь спасти только нас? А Дирек с Вайном? А ты сам?

— Я не брошу свой замок и своих людей, ясно? — голос звучал зло и надрывно, будто Барнис спорил не с Альвой, а с самим собой.

— Вот и я не хочу бросать, — прошептала она, не глядя брату в лицо.

— Замок и люди — не твоя ответственность, а моя. Как и вы с Оланом. Дирек и Вайн — взрослые мужчины, а вы — дети. Какой же я дурак, что не выдал тебя замуж еще прошлым летом. Ведь сватались же Тиннады, Кореллы и Тайрин Ферр.

— Дэн Тайрин — твой ровесник, — возмутилась Альва.

— А я, по-твоему, значит, совсем старик? — ехидство в голосе брата мешалось с обидой.

— Нет, это я, по-твоему, дитя, — в тон ему возразила она. — А детей не выдают замуж.

— Тебе — девятнадцать, вполне достойный возраст для девицы на выданье. Можно сказать, даже засиделась. Но это я виноват, — вздохнул он. — Все выбирал для тебя жениха получше.

— Ага, не спрашивая моего мнения, — почти шепотом вставила девушка.

— А теперь вот локти впору грызть, что ты здесь, а не под крылышком у мужа и свекрови в каком-нибудь из дальних замков, куда можно было бы услать Олана.

Альве нарисованная картина совсем не пришлась по нраву, впрочем, действительность нравилась ей еще меньше.

Не прошло и трех недель с той поры, как двое парней из деревни, отправились ночью на старое кладбище, наполовину затопленное болотом. Проглоти их Изгой, этих безумцев.

В прошлом Альва довольно снисходительно смотрела на подобные выходки. Даже ночевала однажды в заброшенной башне с Оланом и парой его друзей. На кладбище, правда, ни разу не порывалась, не из страха перед шаэлами или шкригами, а из вполне реальных опасений угодить в трясину.

Но то, что пугало девушку из замка, показалось нипочем крестьянским детям. Болото их не засосало, но для всех, включая самих глупых героев, было бы лучше, если бы они утонули.

Парни вернулись на исходе второго дня, до смерти напуганные, зато до невозможности гордые собой. К этому времени их уже вовсю искали, но, как и следовало ожидать, безуспешно. По возвращении домой смельчаков ждала бы суровая взбучка, если бы они не отвлекли селян рассказами о своих приключениях.

Перебивая друг друга, парни рассказывали о встрече со странной женщиной, которую один упрямо именовал Болотной ведьмой, а другой — Королевой мертвецов. Судя по описаниям, создание походило на обеих героинь страшных сказок старой Хэнн. Синеватая кожа, волосы цвета болотной тины, черные бездонные глаза и длинные руки с когтями. Кошмарная женщина не проронила ни слова, лишь засмеялась леденящим кровь смехом и росчерком острых изогнутых когтей оставила незваным гостям отметины на лбу.

По рассказам тех, кто видел горе-героев, оба и впрямь были отмечены ранами в форме серпа, на которых вместо крови засохла корка синего цвета. Несмотря на доказательства, в историю о встрече с нечистью поверили не все. Да и как тут поверить, если по словам парней Болотная ведьма явилась и исчезла, а найти их не могли целых два дня.

В общем, так и стал бы этот поход еще одной страшной байкой, если бы спустя день смельчаки не слегли с лихорадкой. Еще через день на коже появились язвы, сочащиеся синевато-серым гноем. Тут уж поверили все. Среди до смерти напуганных селян были даже такие, кто предлагал отнести больных обратно на болота и вернуть Королеве мертвецов, которая их пометила. Хвала богиням, до такого не дошло, но оба все равно умерли на исходе третьего дня.

Однако самое страшное началось позже, когда отец одного из парней и сестра другого обнаружили у себя на коже синеватые волдыри. Всем стало ясно, что несчастные жертвы Болотной ведьмы не только себя погубили, но и принесли в родную деревню ужасное проклятие.

Альва понимала, что не имеет права винить жителей деревни, которые послали в замок за Хэнн, но все равно не могла их простить. Хотя и без того, болезнь проникла бы в замок. Люди из деревни приходили в замок Свеллов каждый день. Кто-то приносил провизию, дрова, свечи, кто-то работал на починке крепостной стены и амбаров. Кроме того, не все слуги жили в замке, часть возвращалась в деревню каждый вечер или хотя бы раз в неделю.