Чтение онлайн

Вся партийно-политическая работа была сосредоточена на том, чтобы каждый боец глубоко осознал свою личную ответственность за исход боя, в котором участвовал, а в конечном счете — за судьбу Родины. Ведь именно здесь, на переднем крае борьбы с коварным и сильным врагом, решалось будущее Отчизны. [168]

Результаты боев, массовый героизм, проявленный бойцами и командирами, показали, что нам удалось достигнуть поставленной цели, несмотря на крайне неблагоприятную обстановку, сложившуюся тогда на киевском направлении.

Людвиполь — Городище

Так называлось утопавшее в зелени садов живописнее село, раскинувшееся по обе стороны шоссе между местечком Корец и городом Новоград-Волынский. Белоснежных украинских хат издали почти не было видно. Несколько раз мне довелось проезжать по притихшим улицам этого красивого села. А сейчас там находились немцы, и я наблюдал за ними уже в бинокль. Село горело, дым от пожарищ относило ветром далеко на восток. Соединения корпуса вместе с подоспевшей сюда 1-й артиллерийской противотанковой бригадой генерала К. С. Москаленко упорно отбивали многочисленные атаки вражеских танков и пехоты, готовились контратакой отбросить противника и овладеть селом, оседлать дорогу на Новоград-Волынский. Это было очень важно, так как по дороге непрерывно, днем и ночью, отступали войска нашей 5-й армии. Задача, кроме того, состояла в том, чтобы сорвать намерение фашистского командования развить успех и с ходу ворваться в Новоград-Волынский.

Успешным действиям войск обеих сторон сильно мешали проливные дожди. Правда, иногда они были нам на руку, так как распутица задерживала продвижение моторизованных частей противника, заставляла его искать броды через разбухшие речушки. Это позволяло нам оторваться от гитлеровцев, чтобы лучше организовать оборону на новых рубежах. И все же лучше бы их все-таки не было, этих дождей...

Против ожидания, активность немецкой авиации почти не снизилась. Фашистские асы, чувствуя безнаказанность, так обнаглели, что даже в одиночку и небольшими группами опускались до бреющего полета, чтобы расстреливать из пулеметов не только скопления наших войск и техники, но даже отдельных бойцов. А уж если ветер разгонял тучи и устанавливалась хотя бы на время ясная погода — тут же появлялись целые эскадрильи вражеских бомбардировщиков и истребителей и начиналась бомбежка.

Да, наших самолетов, к великому сожалению, почти не [169] было видно. Мы делали все возможное, чтобы разъяснить красноармейским массам причины такого положения. Но разъяснительная работа была лишь полумерой. Надо было мобилизовать людей на активную борьбу собственными силами и средствами с низколетящими немецкими самолетами. Определенный эффект давал залповый огонь подразделений из стрелкового оружия и пулеметов. Именно этим способом в течение 4–6 июля части корпуса сбили несколько «мессершмиттов» и «юнкерсов». Особенно преуспели в этом деле воины 40-й танковой дивизии. Их опыт широко пропагандировался во всех частях. И постепенно самолетобоязнь пошла на убыль. Пехотинцы, артиллеристы и даже танкисты смелее вступали в единоборство с фашистскими стервятниками и очень часто заставляли их держаться на почтительной высоте.

Перед контратакой под Людвиполь-Городищем успеха добились и воины 43-й танковой: один «юнкерс» был сражен дружным залповым огнем бойцов мотострелкового полка майора Н. Иванченко. Два других взорвались в воздухе от прямого попадания зенитных снарядов. Это так воодушевило пехотинцев, что они с яростью бросились в атаку и добились успеха — выбили врага из разрушенного до основания большого украинского села. Положение было восстановлено. Дорога очищена от гитлеровских войск.

По всему видно было, что гитлеровцы не смирятся с потерей Людвиполь-Городшца — важного опорного пункта, открывавшего им путь на Новоград-Волынский. И действительно, они бросили на штурм наших позиций до 20 танков и около полка мотопехоты. Нам пришлось туго. Ведь в обоих танковых полках 43-й дивизии к этому времени оставалось не более 75 боевых машин. И лишь 30–35 из них — КВ и Т-34. Все остальные — легкие танки типа БТ и Т-26.

Согласно приказу комдива в бой вступил 85-й танковый полк подполковника Н. Алабушева с приданным пушечным дивизионом артполка (7 орудий). Он должен был нанести удар справа. А затем предполагалось ввести в действие и 86-й танковый.

На этот раз гитлеровцы начали с артподготовки, которая длилась всего 15 минут. Огонь вражеских орудий оказался малоэффективным, его вели по площадям, надеясь достигнуть скорее морального, нежели материального успеха. Наш командно-наблюдательный пункт находился на опушке рощи в полутора километрах севернее дороги. [170]

И Людвиполь-Тородище, и лента шоссе просматривались отсюда очень хорошо.

В самом начале артподготовки немецкие танки развернулись и ринулись в атаку на очень большой скорости. Наши противотанковые орудия встретили их с дистанции 500 метров. Вслед за ними огонь открыли танкисты, стрелявшие пока с места. Как и предвидел генерал Фекленко, отдавая приказ полковнику Цибину, противник, попав под мощный организованный огонь, уклонился от лобовой атаки населенного пункта. Его танки сменили курс вправо с очевидной целью обойти село с юго-востока, оседлать шоссе и вырваться на Новоград-Волынский по самому короткому пути.

На этом и был построен расчет нашего командования: именно там фашистов поджидал 86-й танковый полк с двумя гаубичными батареями и стоявшими за ними двумя дивизионами 1-й артиллерийской противотанковой бригады. Подполковник Алабушев пропустил головные машины, а удар своих пушек сосредоточил по следовавшей за ними мотопехоте. Вражеские автоматчики начали спешиваться. Тогда-то перед ними и возникли советские танки. Моментально расстроив боевой порядок врага, они принялись в упор расстреливать бронетранспортеры, давить гусеницами мотоциклистов. Что же касается орудий прямой наводки, то они в это время расправлялись с вражескими бронированными махинами, помогая своим танкистам сломить их натиск.

Через четверть часа, оставив на поле боя не один десяток бронетранспортеров и мотоциклов, несколько танков и около 200 солдат и офицеров, противник отхлынул к югу.

Этот скоротечный бой еще раз показал всем командирам и красноармейцам, что гитлеровское воинство можно успешно бить, если хорошо подготовишься к бою, прочно зароешься сам и закопаешь в землю материальную часть. А главное — если хорошо налажено взаимодействие между всеми родами войск, которые участвуют в сражении.

Однако и получив отпор, гитлеровцы не отказались от применения своего излюбленного обходного маневра: перестраиваясь на ходу, они продолжали двигаться в восточном направлении. Но за манипуляциями поредевших фашистских подразделений командир полка майор Воротников следил внимательно. Батареи 122-миллиметровых [171] гаубиц открыли по немецким танкам огонь с дальности прямого выстрела. На это немедленно ответила немецкая артиллерия, а танки перешли в лобовую атаку на позиции наших артиллеристов. В это время и дал команду Воротников:

— Вперед, на врага!

Контратака 86-го полка оказалась полной неожиданностью для противника, полагавшего, видимо, что все наши боевые машины остались в Людвиполь-Городище. Решительным ударом полк смял боевые порядки гитлеровцев. Неподвижно замерли танки, еще шесть машин, а остальные, сопровождаемые плотным огнем гаубичных дивизионов, вынуждены были вернуться на исходные позиции.

Исключительную храбрость, мужество и воинскую смекалку проявил экипаж коммуниста лейтенанта И. И. Иванова. Увидев три немецких танка, пытавшихся обойти высоту, на которой оборонялись артиллеристы 122-миллиметровой гаубичной батареи, Иванов вывел свой КВ из укрытия и двинулся навстречу врагу. С дистанции 300 метров он уничтожил один танк бронебойным снарядом. Два других остановились и с места стали обстреливать его машину. Но экипаж не растерялся: умело вел машину механик-водитель, метко стрелял командир орудия, слаженно выполняли свои обязанности другие члены экипажа. И еще один фашистский танк, получив пробоину в башне, завертелся на месте. Но на подмогу уцелевшему подоспели два Т-IV. Немецких машин снова стало втрое больше.

Лейтенанту Иванову пришлось маневрировать, увертываясь от пушечных ударов вражеских машин. Башня грозного КВ, его лобовая броня были исхлестаны снарядами и пулями крупнокалиберных пулеметов, но танк продолжал действовать, наводя страх на врага. В конце концов загнал-таки Иванов гитлеровцев под огонь гаубичной батареи, которую они пытались уничтожить. И полетела башня у одного танка, пустились наутек два других...

Пример, показанный экипажем лейтенанта Иванова, был не единичным. Танкисты майора Воротникова самоотверженно громили врага. В этом бою наши полки потеряли два легких танка, 20 человек ранеными и убитыми, но отстояли Людвиполь-Городище и важную коммуникацию, уничтожив 14 танков и несколько сот солдат и офицеров противника. [172]