Чтение онлайн

— Как обращаюсь, так и начинаю чувствовать, но не такая еще слабость, чтобы в глазах мутилось. А пока время не вышло, говорите, в какую сторону покои его, чай не зря днем по дворцу шныряли?

Кралась я по коридору так старательно, что и вдохнуть и выдохнуть боялась. Позади шум стихал постепенно, а мы с путниками расстались на прошлом повороте изгибистого коридора. Отчего он длинный такой, этот коридор? Идешь, идешь, никак не дойдешь.

Застыла в очередной раз, прислушиваясь. Ан нет, показалось. Тихо впереди. Выглянула из-за угла с осторожностью, а у покоев никого не обнаружила. Сама страху на себя нагнала, даже пробиралась по дворцу в привычном теле, боялась, что иначе ничего не услышу. Коленки все подрагивали, то ли из-за времени, что личину неродную держала, то ли вовсе из-за боязни. Но ни охраны тебе человеческой, ни псов страшенных вокруг не обнаружилось. Хочешь входи к королю в гости, хочешь, выходи из гостей. То ли правда бесстрашный такой, во дворце своем ничего не опасается, то ли все, кто близко подходят, без чувств на коленки к нему валятся. Грех жаловаться, если пустота эта вокруг только на руку.

Выкралась из-за угла и на цыпочках к его опочивальне приблизилась. Приложила ухо к двери, послушала, нет никого. Ведь и прежде убедилась, что на пиру он устроился, во главе стола с обеими фаворитками по бокам, но кто его знает? Вдруг скучно станет, затоскует, захочет на кроватку прилечь раньше срока. А может с обеими разом захочет? С той попрощаться, с этой познакомиться? А тут я — третьей не возьмете? Мне ж тогда и обличья на выбор не останется кроме своего.

За ручку подергала, поддалась ручка, спокойно повернулась, дверь предо мной раскрывая. Все ж не боится король местный татей на руку нечистых. И отчего не боится? Вот не дает вопрос этот покоя и нисколечко мне тишина и благодать вокруг не нравятся.

Скользнула в комнату чужую, дверь быстро прикрыла за спиной. Огляделась вокруг, на сени похоже. Те самые, что при справной избе, чтоб было где гостей привечать. Сделала еще несколько шажочков крошечных, даже ногу боясь поставить, только на цыпочках шагала, выглянула в другую комнату, вот она — спальня.

Только что это за покои такие королевские? Остановилась посередине, руки в бока уперла, оглядела все взглядом недовольным. Это что? Где колонны серебряные, мебель из золота чистого, где каменья драгоценные искрящиеся, да хотя бы стены хрустальные? Это отчего в гостевых опочивальнях все янтарем светится, а здесь обычное и мебель вовсе деревянная? Не ошиблись диор то с эльфом? Нет, не могли, не дети ж несмышленые, чтобы комнаты перепутать. И все-таки странный этот король. Нам всем такую красоту, а себе что? Точно челядь живет.

Обвела еще раз комнату взглядом: стены бумагой какой-то обклеены, светло-зеленой с узором золотистым, потрогала, а на ощупь как шелк. Кровать не шибко широкая в нише прячется, сверху бархатные шторы до пола свисают, пара креслиц, тем же бархатом обитых, столик круглый со свечами зажженными и перчатка кожаная, посредине брошенная. На стене картина и что-то диковинное на ней изображено. Хотела рассмотреть, даже за штору бархатную заступила, когда приметила в углу еще что-то, тканью накрытое. Ухватилась за конец, приподняла, а потом и вовсе стянула.

Шар большущий на деревянной подставке, круглый, гладкий и зеркальный. Отражалась в нем вся комната, искажались в сфере предметы, но я не оттого замерла трепетно, как птичка, ловкой ладонью пойманная. Этот шар и меня отразил. А я ж по сию пору настоящий облик рассматривать не решалась, чтоб не увериться, что пути назад нет. Зажмурилась тогда и быстро открыла глаза, посмотрела вниз на сцепленные вместе тонкие пальцы, на ножки крохотные, закрытые резко удлинившимся подолом, и выдохнула весь воздух. А после резко вскинула голову и ахнула, громко, на всю комнату, не удержавшись. По эту сторону отражения эльфийка стояла, я ведь точно видела и косу ее сверкающую, ниже колена свесившуюся, и пальцы тонюсенькие, платье комкавшие, а в шаре зеркальном Мирка отражалась. Ее коса светло-русая, на грудь перекинутая, ее глаза, от удивления на пол лица расширившиеся, и рот, и нос и даже ступни босые ее собственные.

Что же это? Положила обе ладони на шар, лицо к нему приближая, а тут вдруг зарябила поверхность, задрожала под пальцами, и отскочила я в испуге на добрых три шага. Пошли по деревянной основе непонятные яркие символы, заволновалась зеркальная гладь точно вода под легким ветерком, потемнела и пропала в той темноте и я, и комната вся, а высветился берег лесной у неживого озера, пустая поляна, на которой покрывала в клочки изорванные брошены остались, пара мешков распотрошенных с вещами, и клонил ветерок к земле нежную травку, шевелил листочки на деревьях, лунным светом посеребренные. И так ясно все детали видны были, что, казалось, можно сейчас же шагнуть прямо на берег. Я даже потянулась дрогнувшей ладонью вперед и чуть небесам душу не отдала, когда неожиданный клекот сверху раздался.

Среди бархатной ткани насест прятался, и переступал на насесте том кречет, клекотал взволнованно. Шапочка глаза его закрывала, но на лапах ни кольца, ни цепи не обнаружилось. Пока я вспоминала, какой частью тела вдох делается, птица встряхнулась, перья распушила, после пригладилась, головой качнула и снова затихла.

Не тот ли ястреб, которого я в небе по эту сторону увидала, не тот ли, который путь в царство заозерное указал? Больно похож! Снова пригляделась внимательно, но не судьба была птицу мне рассмотреть, потому что в сенях опочивальни звук вдруг раздался. С таким щелчком только ручку по ту сторону двери могли поворачивать.

И подхватилась я стремительно. Покрывало на шар мигом набросила, сама на кровать повалилась, на бок обернулась, ладонь под щеку подставила и сглаза на грудь скосила, проверяя, потемнели ли волосы. Потемнели, да только платье мое прежним осталось. Так бы и очутилась в теле фаворитки, но в эльфийском наряде, если б память чужая, услужливая, не подкинула чары незнакомые. Те самые, которыми на вещи морок наводить можно. За миг я в чужой наряд облачилась, а хозяин спальни уж шагнул в комнату, увидел меня на кровати и остановился в дверях.

Святые небеса, как там королей соблазняют, чтобы голову им задурить и под это дело из опочивальни выскользнуть? Ножку повыше подтянула, что-то вроде улыбки полюбовней изобразила. А он нахмурился в ответ.

— Ирена? Я не звал тебя. Мы все обговорили еще вчера.

Батюшки! С перепугу не той фавориткой прикинулась. Следовало новой обращаться.

— Хотя удивлен, что ты заметила мой уход. Прежде не отмечал твоей наблюдательности. Хорошо изучила мою магию за это время?

А может и той, кем надо, превратилась, новая точно ничего не изучила еще.

— Разгадала мою уловку или ощутила, что я ушел?

— Ощутила, — пискнула, не представляя, о чем он толк ведет.

— Никто не должен был заметить, я ведь переключил внимание гостей. Приятно поражен.

И он даже ближе шагнул к кровати, а улыбка моя обольстительная, совсем плотно к лицу припечаталась, оно может уже не следовало улыбаться, а я перестать не могла. И снова со мной непонятное твориться начало. Ох и голос-то у него какой.

— И все же, зачем ты пришла?

— Проститься, — еще тоньше прежнего пропищала, потому как неудобно пищать с улыбкой этой.

Улыбнулся, не жестко, не мягко, а так, по-королевски.

— Я не в настроении, Ирена, уходи.

Я с ним готова была согласиться, точнее, часть меня очень согласна была, а вторая совсем с кровати слезать не хотела. Но поскольку слабость в коленках все сильнее делалась, то сползла я с покрывала и потихоньку стала к двери пробираться. А улыбку с лица все-таки согнала, а то странно смотрится, вроде как прогоняют, а я тут в ответ всеми зубами радостно сверкаю. Для верности еще и голову пониже опустила, мол, не могу как страдаю, соблазнять пришла, а не получилось. Сейчас вот доберусь до двери и испарюсь к привычным красавцам моим, а то рядом с этим не понять что делается.