Чтение онлайн

— Вот. А теперь, — я на саму крышку уселась, а плетенка веточками под днищем зашуршала, — я ей идти велю, а вы по бокам возьмитесь, будто сами несете. Идем к воротам.

На путников нарочно не смотрела, а ну мне их взгляды, только от дела отвлекать. Они в спор со мной не вступали, ждали спокойно, пока с треском провалюсь. Подхватили с двух сторон за отросточки и пошагали наравне с плетенкой.

— Это кто к нам пожаловал?

У стражи на воротах очи шире чайных блюдец сделались. А я что? Сижу, глаза только скосила чуток, глянула вниз: платье эльфийское на груди натянулось, коса родная через плечо перекинута, любо-дорого посмотреть. У эльфа вон тоже уши за волосами спрятали.

— Чего застыли, отворяйте ворота. Я новая фаворитка короля.

— Да ну! Новая?

— А на чем ты таком, новая фаворитка, едешь?

— Не пристало будущей избраннице пешком во дворец ковылять. Это носилки праздничные, а здесь вот караульщики, братья мои родные. Пропускайте живей, пока король на опоздание не прогневался.

— Гляди ка, то ли взаправду правитель себе новое развлечение пригласил, то ли блаженная какая? Слышишь, избранница, девок всех велено пускать, а об охране речи не шло.

— А я без них не пойду. А ну как ваш король до избрания всех девиц пробовать норовит, а я на такое не соглашалась.

Заухмылялися похабненько, точно кони ржач подняли.

— Попробовать то может, только девки это дело сами обычно предлагают, чтобы на место тепленькое выбиться, а тут, ты гляди, правильная отыскалась.

Второй первого локтем в бок пихнул:

— Будет нашему правителю развлечение, а то заскучал в последнее время.

— И то правда.

И снова загоготали.

— Слушай, девка, а чего носилки такие странные?

— А затем, что нужно где-то отдыхать в дороге. Все время сверху сидеть спина устает.

— А мож мы корзинку твою проверим?

— А проверяйте, но королю пожалуюсь, что после пути долгого не дозволили, как избраннице положено, в ворота въехать, на землю согнали.

— Не, ну точно блаженная. — Старший охранник приложил ладони ко рту и погромче, чтобы я точно разобрала, — ты когда с королем говорить будешь, упомяни, что по всей форме тебя здесь приветствовали, — зашелся в хохоте, насилу продолжил, — на носилках впустили, еще и охрану твою следом.

А потом снова пихнул того, который рядом глотку рвал, и на полтона ниже, но тоже громко.

— Нашему королю ее охрана…

После взяли и ворота отворили, пропустили нас всех.

— Проезжай. Во дворе распорядителя кликните, чтобы на место провел.

— Фух, боялась не пройдем, — перевела я дух, пока меня с ’носилками’ на землю ставили.

— Пройти бы прошли, — пошевелил светящимися пальцами Эртен, — но может не так весело.

— А чего ты сделать удумал?

— Да ничего, — диор сияние погасил, — усыпили бы и вся забота.

— Они вон сказали, королю их охрана нипочем. Зачем тогда ворота охраняются?

— Может для вида, а может из-за занятости королевской. Если в этом месте все его силами создано, то с заезжими магами как-нибудь совладает. Особенно, если магия у них, — диор сжал ладонь в кулак, — нестабильна. Все, лучница, — а это он снова ко мне поворотился, — ты хотела дворцовых опросить, самое время начинать, нам здесь нельзя долго задерживаться.

— Во дворе что ли начинать? Дай во дворец хоть зайти.

— Сперва к распорядителю, — слегка толкнул меня Тальраир, взглядом указывая на толстого коротышку, облепленного точно мухами шумливыми претендентками.

— Нести что ли или сама? — толкнул с другого бока Эртен.

Я взялась за края корзины.

— Несите к той толпе и рядом ставьте.

Когда почтенные ’братья’ мои водрузили корзину недалече от спорящих дев, чей треск только с сорочьим сравнить, я ухватилась за плечи личных своих караульщиков и поднялась на ноги. Возвысилась над толпой и склонилась чуток точно по центру, крикнула звонко, перекрыв гомонящих сорок:

— Любезный! Мне бы в комнату пожаловать! И охрану мою разместите. Отчего медлите тут?

Молвила и думаю, а чего такое молвила? Однако любезный голову на голос мой задрал, даже, по-первости приосанился, фаворитский тон распознав, а потом стушевался разом, меня оглядывая. Девы-то те посторонились немного, потому как ’братья’ разом шагнули в толпу вместе со мной. Еще бы плечи широкие, что под пальцами, мелко не подрагивали. Пришлось снова глазами косить, уверяться, что не смеются. Однако лицо аки каменное держали.

— Так все тут устраиваются, вот вношу в список со свободными комнатами.

Я склонилась еще чуток и быстренько тот список из рук его ухватила, а пока распорядитель мысли вместе собирал, ткнула пальцем куда пришлось:

— Вот, триста пятнадцатые (Батюшки, сколько в замке покоев то!) за мной оставьте, а недалече триста тринадцатый — это на братьев запишите. Боле не задерживаю, о дальнейшем уведомите в свое время. Мне еще перед смотринами готовиться и поспешать! Поехали! — то я своим безмолвным путникам приказала, они и понесли меня так, на корзине стоя, я ж от волнения позабыла и про магию и про все, а слова, которыми говорила, и подавно в жизни прежде не произносила. Вот и поехала во хрустальный дворец на корзине цветущей.

Комната красивая оказалась, вещи все и стены ну точно стеклянные. Снаружи хрусталем смотрелись, а изнутри стеклом замутненным. Даже если лицом прижаться ничего по ту сторону не увидишь, туманно только перед глазами. Мои покои янтарные оказались, все здесь: и кровать, и сундуки, и шкафы, и стол из этого хрусталя странного, по окрасу точно на затвердевшую живицу сосны похожего. Двери со стеной сливались, одна в коридор дворцовый вела, вторая в уборную их, непрозрачную, зря диор переживал. На полу ковер пушистый, на кровати перина, в креслах подушки. Вот как здесь фаворитки живут.

Во дворец мне с путниками не дозволили в одиночестве пройти, на входе служанки подскочили, одна меня повела, другая ’братьев’ моих. Хоть и рядом опочивальни, а сопроводили нас до самого порога. Я теперь в своей сидела, ждала, пока путники ко мне заглянут, а ну вдруг деве не положено до смотра никуда выходить. Чего подозрения зря вызывать?

В комнате личину быстро сменила, потому как накатила усталость, но все же не смертельная. Сколько Шеаллин лицо чужое держать могла? Тальраира спросить или самой?