Чтение онлайн

Стала я реакции свои с тех самых пор, когда столько мужей на голову свалилось, припоминать. К Тальраиру тело тянулось, тут даже говорить нечего, тут лишь смелости набраться и дать чужим мыслям мне подсказать, что за обряд у эльфов обручальный. Эх, вдохнула поглубже, прижалась к плечу Тальраирскому покрепче и глаза закрыла.

Как и прежде утянуло разум и окунуло его в чистую глубину иной памяти. Увидела, как, волнуясь, спешу вниз по красивым деревянным ступеням, а следом стелется подол легкого светло-зеленого платья. Как подбегаю к высокому светловолосому мужчине, с горделивой осанкой и с золотыми локонами, как у меня, и понимаю, вот он и есть дядя, а он протягивает руку и говорит: «Шеаллин, веди себя как подобает знатной эльфийке». Я тут же взор долу потупила и неспешно, и легко поплыла следом за родичем моим. Когда голову отважилась поднять, увидела возле свитой из сотни цветов беседки красивого снеговолосого Тальраира.

Он стоял, улыбаясь и глядя на меня с обычной своей невозмутимостью, а мое сердце скакнуло в груди, как конь ретивый с привязи. А они еще говорят, у эльфов чувства глубоко сокрыты. Сама за него замуж стремилась, не неволил никто, боле того, не поторапливали, сама торопилась. Сил не было, как хотелось его мужем назвать и в первую нашу ночь в объятиях нежных потеряться. Любила Шеаллин, крепко любила. С радостью пила горький зеленый напиток, который сперва обжег горло, а потом потек по телу, проявляя зеленым сеточки вен и прочерчивая особенный рисунок — символы принадлежности друг другу, нарушить которые можно, лишь вены из тела вырвав.

И после прикоснулся жених к губам в поцелуе легком, нежность с его стороны ощутила, силу спокойную, но не дрогнули мужские руки, хрупкие плечи сжавшие, не забилось быстрее сердце в груди, к моей груди прижавшееся, в то время как мое прочь рванулось.

А после яркой вспышкой озарило иное воспоминание, перекинуло меня в элдарское поселение, куда принесла для заболевших детишек эликсиры эльфийские. Только попрощалась с жителями и свернула на тропинку, ведущую обратно в родные леса, как заступили дорогу, поймали мои руки и в лицо выдохнули:

— Не любит он тебя, и ты знаешь.

Вздрогнула испуганно от неожиданности и от того, что признала в молодой темноволосой женщине ведьму элдарскую. Известная колдунья, но темная, а потому мало кто отваживался с ней связываться.

— Потеряешь его. Другую встретит на пути, глухотой не наделенную, — предсказала ведьма. И сердце от таких слов чуть на части не разорвалось.

— Чего ты хочешь?

— Помочь могу твоему горю, а в обмен многого не попрошу. Путь открой в королевство эльфийское.

Только успела вдох сделать, как уж перекинуло в новый омут, на поляну знакомую, куда пробиралась, чуть живая от волнения, страха и тоскливой надежды на чудо. Вышла, увидела, что ждут меня здесь и все к ритуалу уж готово.

— Решилась? — ведьма спросила.

— Решилась. — Иначе ни за что не пришла бы в это место пустынное рядом с Неживым озером.

Встала покорно рядом с колдуньей, наблюдая, как начинает она вершить свое колдовство. Терпела, когда магия ее в меня полилась и когда больно вдруг стало. Странная тревога закралась в сердце, но пошевелиться уж не было сил, наполняло меня что-то чужое, страшное, лишало движения. На миг грудь сдавило так, что дышать перестала, а потом увидела, как ведьма покачнулась, закрыла глаза и вдруг рвануло меня прочь из тела, связь с которым еще ощущала, и откуда-то со стороны увидела и поляну, и две замершие на ней фигуры, и протянувшиеся между ними темные магические символы, похожие на шевелящиеся жгуты, высасывавшие, тянувшие что-то из этих тел. Разрастались они, заполоняя всю поляну, а после замерли, подрагивая, и в этот миг плетение кто-то нарушил. Чья-то чужая фигурка шагнула из леса и порвала связи. Не слухом услышала, а ощутила всей сущностью, как зашипело, завыло вокруг, а после нарастающий рокот, крик, ослепительный свет и оборвалась чужая память, а я на миг словно умерла. Дернулась от испуга в руках Тальраира так, что чуть наземь не упала. Хорошо эльф среагировал, прижал крепко, не дал выскользнуть, а сам голову повернул.

— Приснилось что? — губы прошептали, а после брови тревожно изломились, — никак плачешь Мира?

— Нет, — покачала головой, а сама снова в его плечо уткнулась, крепко-крепко зажмурившись, уговаривая себя слезы не лить по тому, чего уже никто исправить не мог. Не нужно об этом думать, о девчонке наивной и глупой, ради любви решившейся на обряд, в котором ничего не смыслила. Не нужно. Не для того в омут окунуться решила, чтобы теперь еще и чужую боль в сердце носить, мне и своей хватает. Думать, о другом думать. На короля загадочного мысли перевести, чтобы сравнить и понять, где теперь я, а где чужое. С Тинаром после поговорить нужно, как у него это было, когда свое, настоящее, вдруг начинало с иным мешаться.

Вдохнула еще глубже, Тальраира за шею крепче обхватила и стала о черноволосом то ли маге, то ли вовсе полубоге вспоминать. Три раза я с ним облик меняла: и Миркой была, и фавориткой и в эльфийское тело возвращалась, а все одно — вызывал во мне ощущения удивительные, такие сильные, что целиком захватывали и разум мутили. С Тальраиром лишь одно тело бунтует, а там во всех обликах голова кругом шла. Может, взаправду мне понравился, как сам говорил? Ведь хоть у меня наружность разная, а внутри всегда я.

В этот миг эльф остановился, и пришлось отвлечься от размышлений и вокруг оглядеться. Диора тут же приметила, который сбоку подступился и у эльфа спрашивал:

— Снова природа предупреждает, Тальраир?

Я отклонилась подальше, чтобы удобнее было за губами следить и ответа не пропустить.

— Эта тревога не покидает леса здешние, а нам до поселения эдаларского как раз к вечеру дойти. Дальше до границы и вовсе рукой подать.

Диор нахмурился, обернулся к Тинару, тот сразу ближе подступил. Только сейчас заметила, как шел воин, низко склонившись, выискивая следы на земле. Ответ Тинара также по губам прочла:

— Здесь звери не проходили. Там, возле озера, их следы внезапно появились, как будто из ниоткуда всех разом перенесли.

— Их порталом переносили, так король сказал, — я тут же свое слово вставила, а диор на меня поглядел задумчиво-задумчиво, а после медленно, словно части разрозненные собирал, стал проговаривать:

— Портал, нацеленный на нас. У того, кто затеял охоту, похитил кольцо (раз отряд именно его выследил) и подчинил себе чердушей и тварей, был маячок. Его охота на нас, как и на отряд, это попытка сохранить в тайне существование таких созданий. Значит еще не готов выпустить этих существ, ему не нужно, чтобы о них узнали. В болотах наш след был потерян, но когда вышли к озеру, он смог отследить снова. Но откуда у него маячок? Что-то, наводящее на наш след, что-то родственное… Ты, Тинар! Ты был недообратившимся зверем, одним из них. Это вывело на нас.

— А в озере мы для них снова пропали, — подхватил Тальраир, — но больше маяка нет.

— Не совсем, — диор глаза опустил, посмотрел туда, где от укуса след неровный на коже виднелся, — Я для них ориентир, теперь я для вас опасность несу.

Вскинул голову, на нас глянул, на меня особенно пристально, и серебристые глаза будто потемнели.

— Идите дальше, до границы. Предупреждение шлите. Так шансов больше. Не по пути нам теперь.

Отвернулся, меч за спину в ножны закинул и пошагал вот так вот прочь, без долгих прощаний.

Эльф с воином замерли на секунду, а после Тинар следом за черноволосым шаг сделал, да Тальраир окликнул: “Решение он принял. Бесполезно все, не переменит. Я с дар Астелло немало уж общался”.

Тинар загрустил, замер, обдумывая что-то, пытаясь решение найти, и тогда я с рук эльфийских рванулась.

— Тальраир, пусти. Пусти сейчас же! Куда одного отпускаете? Ни магии, ни силы против всех выстоять! Сгинет в чащах!

Эльф осторожно на землю опустил, и я за диором, среди деревьев уже затерявшимся, следом кинулась.