За краем
Шрифт:
Схватилась за запястья, перевернула, всмотрелась в бинты, замечая капли крови, проникшие сквозь плотный слой бинта. Поцеловала эти самые бинты, спасшие этому дятлу жизнь.
А он притянул ближе, коснулся губами лба, носа, щеки. А я не выдержав, потянулась к нему. Поцелуй… нежный, неистовый, страстный. Все наши чувства спутались, переплелись, стали единым целым.
– Я думал, уйдешь.
– Сказала же, что не брошу. Ты колючий…
Улыбка. Люблю его улыбку, хриплый голос, смех.…Люблю его. От этой мысли, я даже вздрогнула, открыла глаза.
– Что-то не так?
– Нет, просто…я, кажется, люблю тебя…
– Ежик, меня? Ты уверена? Я же сумасшедший, я ударил тебя, оскорблял, да и вообще…
– Ну и что? Я тоже не идеальна.
Он прижал меня к себе настолько сильно, что на миг показалось, что задушит. Но нет…
– Ежик, мой ежик….
– А что с моей злостью?
– Будем ходить к психологу.
– А если не поможет?
– Будем пить валериану?
– А если и она не поможет?
– Пойдем к другому психологу?
– А если и он не поможет?
Я стукнул парня кулачком в оголенное плечо:
– Ты - пессимист. Хватит себя уже накручивать.
Он повернул голову ко мне, наконец, перестав раздражать чувствительную кожу отросшей щетиной.
– Хочешь сказать, что тебя это не пугает?
– В данное время, нет. – Я довольно посмотрела на только что подпиленная ногти и лучезарно улыбнулась. – Не сомневайся, со мной не пропадешь.
– А что тебя интересует в данное время?
– Полиция. Обвинения против тебя. Твой колючий подбородок упирающийся мне в ребро.
– Сори, - Айс нежно поцеловал саднящее место и снова улегся на живот, прижав меня к себе. Собственник.
– Как твои запястья? – прошло уже два дня со дня нашего серьезного разговора, и три со дня ссоры.
– Все хорошо. Заживают, что им будет-то?
– Почему ты решил все так координально? – я непроизвольно зарылась тонкими пальцами в его мягкие пушистые волосы.
– Испугался.
– Чего?
– Что потерял, что не смогу ничего изменить. И злость еще эта… - он замолчал.
– Хорошо, что у тебя не получилось довести дело до конца. Я бы скучала…
Айсик еще немного поворочался и, кажется, заснул. Ночь. Из окна во всю стену видны звезды, крыши, высоченные деревья, упирающиеся верхушками в самое небо. Да, было приятно вот так ласкать своего дикого звереныша, мечтать о том, что будет после нашего возвращения домой, и как скоро закроется, наконец, это глупое дело.
Уже проваливаясь в нежные омуты сна, услышала писк телефона. Потянулась рукой до тумбочки и, не раздумывая, приняла вызов, чтобы не разбудить уставшего парня.
– Алло.
– Это кто?
– А кому звоните?
– Романову Алексею.
– Я за него. Что-нибудь передать?
В трубке на пару секунд воцарилась тишина. И, когда я уже хотела сбросить вызов, незнакомый мужской голос прокашлялся и продолжил прерванный разговор:
– Вы можете сейчас выйти, или он вас не пускает?
– Могу. Но зачем? – я насторожилась и даже удивленно посмотрела в окно, но, к сожалению, подъезда, да и вообще земли, видно не было. – Что вам нужно?
– Я думаю, вам стоит на это взглянуть.
– На что?
– Это ради вашей же безопасности. Просто выйдите из дома, и поговорим.
– А если я не хочу с вами разговаривать?
– Тогда нам придется принять некоторые меры. Например, пострелять в дом или, может быть, взорвать его… –Так так так. Интересно.… Осторожно выползаю из под крепко спящего парня, нащупываю в темноте свои шорты, небрежно сброшенные прямо возле кровати и рубашку, которую сама же и стягивала с парня.… Накидываю ее на себя и невольно вдыхаю запах дорого парфюма. Ммм..блаженство.
Лешка что-то ворчит во сне и перекатывается на спину, раскинув расслабленно руки. Эх, сейчас бы к нему.… Но нужно разобраться с каким-то сумасшедшим. Ладно, чего мне бояться-то? В машину я садиться не буду, близко подходить к больному человеку тем более не собираюсь. А если что, то…нужно ножичек прихватить. Мало ли…
Бесшумно выскальзываю из комнаты, прохожу по длинному коридору, спускаюсь по шикарной резной лестнице, как на Титанике, и бреду по направлению к кухне, за ножичком. Нахожу его довольно быстро, ничто не мешает мне включить свет. Засовываю его в маленький кармашек на рубашке, застегнув при этом пуговичку. Выдыхаю….Господи, ну почему я такая дура? Оно мне надо?
Легкая прохлада окутывает меня сразу же, как отключается сигнализация, и я открываю дверь. Выдох. Ступаю на первую ступеньку и замираю от прижатого ножа к пояснице. Приплыли.… На рот сразу же опускается сильная рука, перекрывающая доступ к кислороду, прижимающая какую-то тряпку к лицу. Вдыхаю… Аромат странный. Сознание улетает. Засыпаю. «Как жаль, и ножичек не пригодился…»
***
– Где она? – разъяренное взъерошенное лицо парня, бегающие от одного лица в маске к другому глаза. Зрачки расширены, привязанные к ручкам стула руки сжаты в кулаки.
– В соседней комнате. – Голос знакомый. Он не выражает ни единой эмоции. – Но, как придет в себя, сразу же пожалеет, что знакома с тобой.
– Что вам нужно? – парень почти рычит. Да, я тоже рычал, когда сообщили, что дочка прыгнула с крыши какого-то клуба из-за какого-то выскочки. Сплевываю прямо на темный бетон.
– А уже ничего. Все, что нужно, у меня есть.
Паршивец щурится, пытаясь разглядеть что-нибудь, что находится в тени. Сам он, привязанный к стулу, под единственной здесь лампой был у нас, как на ладони. Каждое шевеление, любая попытка, освободиться награждалась либо смачным ударам по ребрам, либо сухим предупреждением. Нет, мальчонку убивать мы не собирались.… Слишком легко, он даже вины осознать не успеет. Тут нужно что-нибудь погорячее…
– Сэр, девчонка очнулась.
– Веди ее сюда. Сейчас развлечемся.
Холодное мужское сердце на миг дрогнуло, маленький жгутик жалости проскользнул в него, зацепился. Мужчина поморщился. Так уж и быть.…Не сильно… Недолго…
***
Голова болит. Холодно. Домашние тапочки где-то потеряны. Ох..Руками не пошевелить.
Открываю глаза, щурюсь, но не от света, от непроглядной темноты. Что же это? Где я? Дергаю руками, но слышу лишь приглушенный скрип метала о метал. О, боже! Наручники! Господи, господи! Что происходит? Но в неведении я находилась недолго. К сожалению…