За краем
Шрифт:
– Что вам нужно? – пощелкав перед парнем пальцами, уставилась на него во все глаза, ожидая глупой речи и объяснений. Но он вопрос проигнорил, наоборот, как-то ожил и пригласил за свой столик. А Настька, моя Настька, согласилась и поцокала каблучками к столику у окна. Я же, взяв любимый вишневый сок и натянув на ночь солнечные очки, поспешила следом. Итак,…цирк начался.
– Это Айс, он глухой, немой и слегка не в себе, поэтому его лучше не доставать. – Парень присел к брату, а мы уселись напротив них. Я напротив задумчивого белобрысика, подруга напротив – веселого брюнета. Из крайности в крайности. Наверное, со стороны мы смотрелись очень забавно, пара блондинов против пары брюнетов, кто кого? Делайте ваши ставки, господа!
– Я, кстати, Флам, а вас как звать?
– Я Настя. – Вот это да! Она еще и заигрывает с ним! Вышли, называется подышать! – А это Катя. Она сегодня, как и твой брат, немного не в себе.
Зло, ткнув подругу локтем в бок, я уставилась в стакан, медленно помешивая в нем бардовую воду. Подруга лишь мельком взглянула на меня, а затем, вновь перевела взгляд на парня.
– Может, вам что-нибудь заказать? Я плачу.
– Свои деньги имеются. – Тут уже подруга резко уколола меня локтем в бок.
– Нет, спасибо. Жарко сегодня.
Я фыркнула. Замечательно! Поговорим о погоде! Интересно, если достать его брата, как там его имя, он отцепится?
– Эй, тебя, кажется, Айс зовут?
Парень с пепельными волосами нервно провел рукой по волосам и кивнул. Не глухой. Но видимо немой. Интересно…
– Вы друзья с этим чудиком? – парень снова кивнул и отвернулся к окну. Больной он что ли?
– И сколько вы дружите?
За парня ответил прилипчивый брюнет:
– С самого рождения. Так сказать, с пеленок. – Очаровательно. Как говорится: «Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Значит, этот задумчивый блондин, который выглядит, как молчаливая статуя Аполлона, такой же шебутной и болтливый. А сейчас, наверное, просто переживает последствия очередного веселья. Да, именно.
– Насть, - я умоляюще посмотрела на подругу, прижала руку ко лбу, указывая, что мне стало еще хуже, и попросила:
– Может, домой? Фильмы, еда. Можем посмотреть ужастики. Я хоть посплю.
Настя явно была удивлена моей покладистостью и полным согласием даже на страшилки. Она прекрасно понимала, что для меня что страшилка, что комедия, я поугарать все равно найду где.
– Пошли. Ладно, ребят, пока, приятно было с вами познакомиться. Еще увидимся.
– А телефончик? – обалдевший вид, как его там? Брюнета, короче, явно говорил, что у этого типа были далеко идущие планы на этот вечер с нами, причем, в главной роли.
– Обойдешься.
На улице дул свежий ветер, сразу растрепавший наши волосы. Солнышко все также нещадно жарило, но уже за горизонтом. На город же опустилась долгожданная тень, и люди, наконец, выбрались наружу, делая покупки, общаясь с друзьями и знакомыми, узнавая новости.
– Круто на улице все-таки.
– Да…
Смотрели мы, однако, не страшилку, а нормальную романтическую комедию с лапочкой главным героем и замарашкой героиней. Мы насмеялись над нелепыми ситуациями, в которые она влипала по сюжету довольно часто, за тем, как позорилась при нем. За всеми ее ошибками, за влюбленностью.
В конце концов, настроение поднялось в разы, и мы с Буренкой решили съездить в клуб. Нас пригласила туда знакомая, так сказать, крутая туса, только для элиты.
Нарядившись в легкое платьице с необычным верхом, похожим на корсет, открывающим все, что нужно и прикрывающим все, за что должно быть стыдно. Юбочка у этого платья – клеш, с прикольным принтом. По подолу, будто россыпь розовых цветов, а вверх по юбке – плавная смена цветов - от сиреневого до нежно голубого. Волосы завиты и распущены в творческом беспорядке, подиумный макияж и немного аксессуаров для законченности образа. Надевать каблуки совсем не хотелось, именно поэтому я и пыталась сейчас найти что-нибудь милое, но на подошве.
Подруга надела более элегантное платье. Приталенный белый верх в виде топа и расклешенная красная юбка со складками по всей ткани. Черные туфли на каблуке и клатч в тон. Минимум аксессуаров и вызывающий макияж. Волосы распущены и выпрямлены.
– И долго ты будешь копаться? Ты, как всегда больше часа собираешься. Надень эти туфли и пошли.
Пока я искала в гардеробной нежно оранжевого цвета что-нибудь к платью, Настя накладывала последние штрихи, а точнее – наносила блеск на губы и припудривала носик. Да, я знатная копуша и никогда этого не стыжусь. Если пригласили, значит, подождут. В чем проблема?
– Я сейчас без тебя уйду, шофер между прочим уже подъехал.
– Папочкин или твой?
– У меня теперь нет шофера, ты же знаешь, как папочка обо мне печется.
– Ладно, пошли. – Я все-таки напялила ярко - розовые туфельки и поспешила за подругой.
– Сколько ехать?
– Около пятнадцати минут.
– Отлично, значит, платье не успеет помяться. – Настя на секунду отвлеклась от телефона и осмотрела меня скептическим взглядом.
– Да, кому ты нужна, чтобы тебя в темном клубе на предмет маленьких помятостей рассматривали?
Я толкнула подругу в бок и уставилась в окно, притворяясь крайне обиженной. Настька лишь хмыкнула и продолжила что-то яростно отвечать кому-то в контакте.
***
– Да. – От мрачных раздумий, а точнее, от тоненькой, как тростиночка, девочки, его отвлек неожиданный звонок.
– У нас проблема. – Сухой голос принадлежал его осведомителю из полицейских кругов. Он и помогал отмазывать братца после каждого происшествия.
– Что еще? Опять кто-то окочурился? Так это не ко мне, братец в соседней комнате, баб у него нет.
– К нам прибыли агенты из ФБР, уверенный, что в городе работает маньяк, убивающий девочек почти одного возраста и примерно одинаковой внешности. Первый подозреваемый – последний видевший их до смерти. Ты понимаешь, что это значит, Флам?
Флам резко поднялся и уставился невидящим взглядом в стену.
– Черт! Они знают, кто это был?