За красоту убивают
Шрифт:
— Можете, иначе с вами уже разговаривала бы полиция.
— Ладно. Это началось, когда пришла Анна, — устало заговорила она. — Она занималась этим раньше и предложила подрабатывать таким способом. Я познакомилась с ней, когда жила в Нью-Джерси и работала на полставки на Манхэттене. Сначала эта идея мне не понравилась, но нам так мало платили… И потом, никакого вреда это не принесло бы. В некоторых странах это обычная деталь массажа.
— Вы не боялись попасться?
— Ну, Анна-то не боялась, — усмехнулась она. — Она, похоже, больше всего наслаждалась жизнью, когда рисковала. Боялась я… иногда. Но мы действовали осторожно. Нас было всего трое. И мы не слишком расширяли свой бизнес.
— И как же тогда о нем узнал Джош?
— Этим летом он стал проверять записи… смотрел, кто из клиентов к кому ходит и когда. И сложил два и два.
— Это было уже после смерти Уильяма Литхауэра? Пайпер помолчала, запустив пальцы в густые рыжие волосы.
— Да, — наконец ответила она, садясь на стул с прямой спинкой. — Этому толстяку массаж делала Анна. Когда он умер, полиция начала совать нос во все углы, и Анна занервничала. Джош почуял что-то неладное, а когда просмотрел записи и увидел, как много у нее постоянных клиентов-мужчин, его в конце концов осенило.
Если можно так выразиться, едва не сказала я.
— Так что же Литхауэр? — напомнила я. — Он пришел в спа для расслабляющего массажа?
— Да… но сердечный приступ случился с ним даже не в массажной. Он был в мужской раздевалке. Этот человек ходил с миной замедленного действия внутри, и, если бы он не умер тогда у нас, он умер бы на следующий день, подстригая свой газон.
— Тогда давайте вернемся к Джошу, — попросила я. — Вы говорили, что он пришел в ярость, узнав про ваши дела.
— Да, вы очень точно подобрали слово. Не поймите меня неправильно… Его заботила не моральная сторона дела. У меня создалось впечатление, что большую часть своей жизни Джош занимался сомнительными делами.
— Но вы поставили под угрозу его бизнес, и именно это его разозлило, — сделала вывод я, подталкивая Пайпер к продолжению разговора.
— В самую точку. Хотя он был без памяти рад, что денежки потекли рекой и он смог купить себе новую машину.
— Я могу понять, почему он не пошел в полицию. Но почему он не уволил вас троих?
— Это сразу бросилось бы в глаза, — ответила Пайпер. — Вся гостиница заинтересовалась бы, почему это нас вдруг вышвырнули или почему мы внезапно исчезли. И даже если бы Джош придумал правдоподобное объяснение, Дэнни начала бы копать.
— Значит, он просто велел вам потихоньку свернуть дело? — Я даже подсказывала ей ответы, но меня не устраивал темп, в каком она вела разговор.
— Нет, он предложил план, который назвал «постепенный отвод войск», и надо сказать, удачный, принимая во внимание все обстоятельства, — с сарказмом пояснила она. — Мы должны были подать заявления об уходе с интервалом в несколько месяцев. Он заявил, что, если мы уйдем раньше, он заявит в полицию.
— И Лорен стала первой? Поэтому она уехала на Гавайи?
— Да. Анна должна была уйти в конце этого месяца, а я в декабре. Хотя пару недель назад она спросила, не могу ли я с ней поменяться. Она объяснила, что ей нужно время на поиски нового места.
— Как, по-вашему, Джош мог убить Анну?
— Именно поэтому я вам все и выкладываю. Если в ближайшие сорок восемь часов со мной что-нибудь случится, вы сможете рассказать полиции обо всех делах Джоша. После гибели Анны я его до смерти боюсь. Но когда думаю об этом, то не вижу у него причин для убийства. Он же понимал, что это привлечет к спа лишнее внимание… А именно этого он всеми силами стремился избежать. Если только он не доктор Джекилл и мистер Хайд в одном лице. Что меня отнюдь не удивило бы.
— В вечер убийства вы показались мне рассеянной, когда делали массаж. Почему?
— Что? Не знаю. Я постоянно дергалась с тех пор, как Джош все узнал.
— А больше никто не мог узнать?
— Нет, конечно, нет! Думаете, мы остались бы здесь, если бы узнала Дэнни? Как-то раз, месяцев пять или шесть назад, Корделия рассказала, что во время массажа один из клиентов попросил ее «дополнить» процедуру, и она спросила, как я выхожу из подобных ситуаций. Я сделала вид, что ужаснулась, и ответила, что в таких случаях изображаю возмущение и рекомендую этому типу больше сюда не показываться.
— Я больше склоняюсь к Эрику. Анна ему нравилась. Вдруг он узнал, что она занимается подобными делами?
Пайпер скривилась:
— Никогда об этом не думала. Не знаю. Мы соблюдали осторожность. Разве только Джош ему сказал. У них дружеские отношения.
— Почему Анна с Эриком перестали встречаться?
— Анна никогда всерьез Эриком и не интересовалась, — небрежно взмахнула рукой Пайпер. — Понимаете, ей нравилось рисковать. Она и мужчин любила рисковых. Думаю, поначалу она решила, что в Эрике есть нечто экзотическое из-за его внешности. Но для нее он. был слишком положительный. Он и правда несколько старомодный.
— Но тогда Эрик и в самом деле мог повести себя неадекватно, узнай он о ваших делах, — предположила я.
— Может быть.
— Он все еще был к ней неравнодушен?
— Видимо, да. Он ходил как побитая собака последние полтора месяца… с тех пор как она дала ему отставку. Корделия пытается завлечь его своими мегасиськами, но он благоразумно не обращает на нее внимания.
— А инструктор по теннису? Я слыЩала, будто он увивался вокруг Анны.
— Он? Этот мужик — полное дерьмо!
— Но Анна могла с ним встречаться?
— Сомневаюсь. Он ей не нравился. Анна делала ему массаж в счет оплаты, и я слышала, как потом она говорила администратору, что больше не будет его обслуживать.
— Анна никогда не смешивала работу и удовольствие? Никогда не путалась с Джошем? — Я была склонна верить словам Евы о его ориентации, но не могла дать голову на отсечение.
— Я вас умоляю, — протянула Пайпер. — Я уверена, он играет за другую команду… и в то же время тщательно охраняет свою частную жизнь.