Чтение онлайн

— В точку третьего глаза?

— Это окно вашего разума.

— Как интересно! Надеюсь, вы объясните мне все более подробно, когда закончите массаж.

Эрик массировал меня сильными, уверенными движениями. Когда он трудился над моим скальпом, его пальцы запутались у меня в волосах, и я с трудом удержалась от громкого стона. Как он и предупредил, массаж был неполный и очень скоро закончился. Эрик укрыл меня полотенцем и отошел в сторону, так что я могла только слышать, как он в своей неторопливой манере возится с каким-то оборудованием. Еще одно полотенце Эрик подложил мне под голову, слегка ее запрокинув. После этого на лоб мне начало капать масло.

Ощущение было непривычное, почти гипнотическое. Через несколько минут я почувствовала, что засыпаю. Я еще успела подумать, что проснусь или абсолютно спокойной, или запрограммированной на убийство президента.

Не знаю, сколько времени я дремала, а когда очнулась, Эрик подошел ко мне и сказал, что я могу одеться и мы поговорим в кабинете. В раздевалке я надела халат и полотенцем попыталась промокнуть хоть часть масла, затекшего в волосы. В зеркале я увидела человека, упавшего вниз головой в чан с оливковым маслом. Я вышла из комнаты, Эрик ждал меня у двери.

— Это было… познавательно, — неуверенно произнесла я, когда мы устроились в крохотном кабинетике по соседству с массажной. Эрик сел за стол, тем самым вынуждая меня сесть напротив. Это немного выбивало из колеи — словно я пришла наниматься на работу в халате.

— Я рад, что вам понравилось, — неторопливо ответил он.

Пойдешь с таким на свидание, так будешь периодически проверять его пульс.

— Много ли вы делаете таких массажей? — спросила я. — Гости им интересуются?

Он наклонил голову и изобразил вежливую улыбку, не зная, как поступить: сказать правду или продать спа.

— В огромных количествах мы их не делаем, — наконец признался он, — но если гость живет у нас несколько дней и уже прошел через все основные процедуры, то он просит сделать ему широдхару. И то, что она хотя бы значится в нашем меню, это уже хорошо. Это свидетельствует о том, что мы предлагаем самые разные процедуры.

Я попросила его рассказать про этот массаж, что Эрик и сделал, добавив еще общие сведения об аюрведе, которую он назвал древней индийской наукой о здоровье и целительстве. Его голос был так же монотонен, как капающее масло. Полагаю, что некоторые люди находили его невозмутимую манеру успокаивающей, но меня она приводила в полное замешательство — как генетически измененные продукты.

— Значит, сегодня вы перебираетесь назад в спа? — спросила я, когда он закончил свое повествование.

— Да, сегодня днем.

— Вам не страшно?

— Что вы имеете в виду? — На его лице не отразилось никаких мыслей.

— Работать там, где убили человека? Он уставился на меня, и под его взглядом я против воли слегка изменила позу.

— Ничего приятного в этом нет, — наконец произнес он. — Но мы рады будем покинуть салон.

— Я помню, вы однажды сказали, что не были близки с Анной, но вы же с ней встречались?

Впервые на его лице что-то отразилось. Я видела, как заработали его мозги, взвешивая мои слова и оценивая мотивы.

— Мы встречались очень недолго, — ответил он. И снова натянул непроницаемую маску.

— Извините за любопытство. Я обнаружила ее тело в ту ночь, и это все время давит на меня. Мне хочется узнать о ней побольше. Я слышала, что она была… э… сложным человеком.

— Да нет, — холодно проговорил он. — На самом деле понять ее было довольно легко, стоило лишь познакомиться с ней поближе. — Сами по себе эти слова были нейтральны, но ледяной тон, каким они были сказаны, подразумевал: то, что понял об Анне он, оказалось не очень приятным.

— Есть какие-нибудь предположения о том, что могло случиться в ту ночь? — спросила я.

— Никаких. Когда я уходил, она стояла рядом с одной из процедурных комнат.

— Она встречалась с кем-нибудь?

— Понятия не имею. Должен ли я отвечать на все…

В этот момент дверь кабинета распахнулась, я подняла глаза — на пороге стояла Корделия. Ее улыбка, предназначенная Эрику, тут же сменилась удивлением, когда массажистка увидела меня, а затем едва заметным неудовольствием.

— Простите, — произнесла она, обращаясь скорее к Эрику, чем ко мне. — Я думала, что ты здесь один. Не хочешь поехать к «Энвилу» пообедать, Эрик? До открытия спа?

— Спасибо, но мне нужно заняться кое-какими делами в своей комнате.

— Я только спросила, — пробурчала она и выразила свое неудовольствие, хлопнув дверью. Пайпер была права — Корделия откровенно преследовала Эрика.

— Мне пора, — объявил он, не позволив мне задать очередной вопрос. — В спа у меня лежит брошюра по аюр-ведическим процедурам. Как только я туда попаду, я ее разыщу и оставлю для вас на стойке в гостинице.

— Спасибо, буду очень признательна, — ответила я, поднимаясь вслед за ним. Он жестом предложил мне выйти первой.

Корделия испарилась, так же как и женщина, сидевшая за столом дежурного администратора.

Осмотрев свой номер и ванную комнату, я с чувством неудовлетворенности отправилась в кабинет Дэнни. Ничего важного Эрик не сказал, кроме одного многозначительного замечания в адрес Анны. Его чувства к ней с трудом поддавались определению, но зато было ясно, что он однозначно не являлся президентом клуба поклонников Анны Коул.

При моем приближении из кабинета Дэнни вышли двое мужчин в белых ресторанных куртках. Ни один из них не поднял на меня глаз.

— Все в порядке? — спросила я, глядя, как они удаляются по коридору.

— Кухонный персонал жалуется, — невесело улыбаясь, ответила Дэнни. — Но это настолько освежающее разнообразие по сравнению со всем остальным, что я даже не против.

— Узнала что-нибудь про мышеловку? Оказывается, узнала. Несколько минут назад позвонил старший хозяйственник и сообщил, что одна мышеловка действительно пропала. Он высказал предположение, что мыши прищемило лапку, и она так и уползла вместе с мышеловкой. Меня чуть не стошнило, когда я представила, как кто-то извлекает дохлую мышь из мышеловки и заворачивает, чтобы послать ее мне.