Чтение онлайн

Получается, я не могу устроить засаду, — подумал Кокки, — Он слышал, как мы с лошадью идем, и услышат, когда я остановился. Сейчас снова пойду, и он подтянется.

Оглянулся. Никого.

Или на самом деле никто не следит. Может быть, просто кажется? Кокки развернулся и пошел назад. На ночных улицах не так уж пустынно. Особенно в каникулы. Двое пьяниц тащат третьего из таверны. Кавалер с довольным, что даже в темноте видно, лицом, куда-то идет с дамой, которая еле переставляет ноги. Где-то играет музыка. Из пекарни пахнет дрожжами, пекарь поставил тесто на завтра. Двое всадников проехали посередине улицы. За углом парень целует девушку. Девушку за его спиной не видно, но слышно.

Жаль, что я не местный, — подумал Кокки. Местный легко оторвется от слежки за счет какого-нибудь закоулка или прохода через дом, о котором только он и знает. Днем можно бы было попробовать на людной улице. Или пройти через таверну, через конюшню. На импровизации так не выйдет. Тем более, ночью, когда все двери закрыты и людей вокруг никого.

Ни при каких обстоятельствах я не могу привести врагов к семье. Вдруг мне не кажется, и кто-то идет по следу. «Ага! — скажут они, — Ночной Король шалит на улицах, убивает гостей Турина». Дон Убальдо непричастен, но кто станет его слушать? Кто поставит слово преступника наравне со словом благородного человека? Герцог просто прикажет повесить дона Убальдо, а потом уедет к себе в Шамбери. Плевать ему, что дон Убальдо, что называется, сам живет и другим не мешает. Местную братву держит в узде, приезжей братве шалить не дает. Помог поймать Душителя и других ему подобных убийц, которые держали в страхе округу. А если война? У кого есть сеть разведчиков на несколько дней пути от Турина? У герцога нет. И у декуриона нет. У дона Убальдо есть.

На Немецкое Подворье, где мы с Мартой сняли комнаты, идти уже нельзя. Эти комнаты наверняка сданы раньше, чем кровь просохла.

Идти надо к Дино и Джино. По легенде они купеческие приказчики из Милана. Дом снимают, хозяин местный. От людей с вопросами смогут отбрехаться, от людей с мечами попросту сбегут. У них наверняка уже пути отхода продуманы и выхожены для проверки. Если что, парни дона Убальдо проверят, следят за домом или нет. Может, мне все кажется, и никто за мной не идет.

Кокки прошел Турин насквозь до ворот Палатин. Он шел только по большим улицам, потому что боялся в темноте заблудиться или, что еще хуже, упасть в какую-нибудь яму с дерьмом. Раненая в начале месяца нога заныла. Два часа то стоя, то пешком — не шутка.

Тук-тук! Открыли быстро.

— Джино, как я рад тебя видеть.

— Что-то случилось? Вы не ранены?

— Нет, но плащ мне порвали в клочья. И мне нужно срочно согреться, или назавтра смогу только соплями отстреливаться.

— Прошу к камину. Сейчас вина подогреем.

Кокки плюхнулся на деревянное кресло, стянул чулки и туфли и протянул замерзшие ноги к огню.

— Что было? Марта нарвалась еще раз? — спросил Дино.

— Да, и не только она. Де Круа чудом прорвались из Монкальери в город. Мы с Мартой присоединились к ним, а то бы нас поубивали по отдельности.

— Засада? Кто?

— Генуэзцы. Решают вопросы на службе у семьи Фрегозо, но не по вертикали Банка, а по вертикали губернатора. Похоже, генуэзцы напали на верный след. Де Круа надо бежать из Турина. А Марту оба раза, на площади в первый раз и на Немецком подворье во второй, пытался убить Ламберто Гримальди. Тоже Генуя, но не Банк.

— И вы победили?

— С чего ты взял?

— Вы же живы. Значит, кто-то мертв.

— Меня загнали в реку, но я выиграл немного времени для де Круа. Рыцарь отбился, но потерял почти всех солдат. Марта и фрау де Круа не пострадали. Черта с два я бы победил, сражаясь с Фернандо Пичокки и Алессандро Петруччи. Мне еще повезло, что викарий дал нам с помощь моего ученика Витторио.

— Кто такие Петруччи и Пичокки? — спросил Джино.

— В Генуе есть школа фехтования Петруччи. Ее держат трое братьев, которых зовут Старшими. У них есть дети и внуки. Много. Они все тоже хорошие бойцы, и их всех зовут Младшими. Пичокки один из лучших учеников моего поколения.

— То есть, можно считать, что генуэзцы теперь знают, что де Круа их враги, а Марта с ними заодно?

— Да. И знают, что я с Мартой. Нам с ней пора убираться отсюда, пока мы живы. Желательно, не вместе. С самого начала была плохая идея ехать в город, где живет Филомена, под легендой охранника дамы.

— У которой есть любовник, и это не Вы. Гвидо не рассказал про доктора Бонакорси?

— Неважно. Филомене сложно объяснить, что бывают дамы, которые не будут меня домогаться. Она считает, что я лучший в мире мужчина, и что все остальные женщины тоже так думают.

— Как она еще не прилетала в Геную на крыльях ревности?

— Мне уже кажется, что в Геную я не вернусь.

— Но и из Турина надо бежать?

— Не навсегда же. Укрыться где-нибудь до окончания каникул, пока все не разъедутся. В конце концов, мы с Мартой спасли ваших де Круа, то есть, уже не зря сюда приехали. И передайте Старшему сразу с утра. Максимилиан де Круа до конца поддерживает выданную ему легенду, что он человек Медичи. Они переехали не просто в Турин, а в епископский дворец по приглашению викария. Завтра он пойдет защищать интересы Медичи перед Луизой Савойской.

Рене де Виллар вернулся с турнира засветло, полюбовавшись, как дюжина из Савойи, Прованса и Парижа побила «дюжину из Монцы». Бой вышел нелегким. Де Фуа все-таки прибыл из действующей армии в сопровождении не только подхалимов, но и славных рыцарей.

Привратник доложил, что в приемной ожидает некий Мальваузен. Губернатор уже не чаял увидеть своего человека живым, и принял его сразу же, даже не переодевшись и не поужинав.

Над загадочным исчезновением золота короля или уже золота королевы ломали головы все причастные. В том числе и губернатор Прованса, сводный брат королевы-матери Луизы Савойской. Это к нему рыцарь королевы Андре де Ментон должен быть привезти золото из Генуи.

За золотом губернатор отправил трех верных людей. Луи де Ментона, брата «рыцаря королевы» Андре де Ментона. Дена Мальваузена, своего верного разведчика и контрразведчика. Антонио Бонакорси, разговорчивого дипломированного врача, чтобы первые двое друг с другом не перессорились. И полсотни солдат.

Золото в Марсель не привезли. Во всяком случае, не привезли раньше, чем губернатор отправился из Марселя в Турин. В Турине сестричка Луиза первым делом пожаловалась, что ее золото украли. Очень жаль. Неплохо бы чем-то помочь сестре. И неплохо бы самому разобраться, куда подевались все верные люди.

Ответ на последний вопрос принес Ден Мальваузен, Умный мужик знал, что сеньор будет на Рождество в Турине, и отправился с докладом в Турин, а не в Марсель.

Сразу по прибытии Мальваузен прибежал с докладом. Де Виллар взял перо и бумагу и записал основные тезисы.

У де Ментона золото стащили генуэзские воры во главе с местным авторитетом Лисом Маттео.

Общая идея принадлежала Альфонсо Тарди, советнику из Банка святого Георгия. Золото должны были погрузить на галиот «Пегас» и вывезти из Генуи.

Тарди официально мертв. Убит и похоронен еще до ограбления.

Галиот и Тарди куда-то подевались, а золото в монетах и слитках на четырех телегах вывез из Генуи французский рыцарь Максимилиан де Круа. Причем с теми же возчиками, которые везли краденое золото в порт. Похоже, Тарди обманул Лиса Маттео, который ждал галиот в Портофино, попался там Луи де Ментону и умер под пытками.