Чтение онлайн

— Очень странное, — сказал Кокки, — В Тортоне кто-то сейчас хочет отомстить за Боруха?

— Скорее этот кто-то хочет поблагодарить за Боруха. Но неискренне, не от всего сердца. Мне показалось, наши некрещеные коллеги убеждены, что Борух таки нашел то, что искал. Иначе с чего бы ему влезать в чужую войну?

— Ты же говорил, что отошел от дел! — воскликнула Филомена, — Ты говорил, что ты не грабитель!

— Я отошел от дел, и я не грабитель, — ответил Кокки, — Переукрасть украденное не считается.

— Считается! Да, Гвидо?

— Считается, — подтвердил Гвидо, — Я что, перестану быть чотким пацаном и перепишусь в лохи, если пережульничаю шулера, или кину кидалу?

— То есть, мой любимый зять сейчас очень богат? — спросил дон Убальдо.

— Мне пришлось поделиться, но я весьма богат, — ответил Кокки, — Только насчет Боруха не ко мне. С еврейскими браво разделались люди Медичи, которые устроили засаду на королевский обоз.

— И можешь заплатить свои долги в Генуе, сколько их там осталось?

— Могу. Там не так уж много, всего несколько сотен.

— Несколько сотен! — взвилась Филомена, — Всего! Значит, ты взял больше тысячи!

— Немного больше тысячи, — согласился Кокки.

На самом деле, его доля составила две тысячи четыреста пятьдесят два и пять восьмых флорина золотом, которые лежали на счету у Фуггеров в Милане.

— Вот теперь объясни, почему тебе понадобилось сопровождать эту жирную тетку в Милан!

— Я не жирная! — возмутилась Марта.

— У тебя вымя как у коровы!

У меня талия как у песочных часов! — Марта вскочила и поставила руки на талию.

— Потому что у тебя жопа как у свиньи!

— Филомена, перестань, — попросил Кокки.

— Не перестану! Зачем ты поехал с ней в Турин? Вы трахались всю дорогу!

— Я поехал к тебе. Мне нужен был повод, чтобы поехать в Турин по делу, не вызывая подозрений.

— То есть, ты трахал ее не по любви, а для поддержания легенды?

— Тони был с нами всю дорогу, и в Генуе, и в Милане! — возмутилась Марта.

— Ты ей уже Тони? — воскликнула Филомена.

— Моего любовника зовут Антонио Бонакорси! — выкрикнула Марта, — Я спала с ним и в Генуе, и в Милане! И буду спать в Турине, когда он вернется! Он у меня дипломированный врач и в Милане взялся подлечить одного раненого рыцаря, чтобы тот смог выйти на ристалище в Турине, невзирая на дырку в голове и дырку в руке!

— Господи, да что вы такое говорите, — возмутилась тетя Сильвия, которая как раз несла новое блюдо, — Как вам не стыдно обсуждать любовников во весь голос и при мужчинах?

Марта и Филомена посмотрели на тетю Сильвию и друг на друга.

— Да ладно, я не возражаю, — сказал Гвидо, — Можно и подробностей добавить. Для полноты картины, как говорят судьи и дознаватели. Видно же, когда арестант вспоминает, а когда придумывает на ходу.

— Каких еще подробностей? — спросил дон Убальдо.

— Вы с этим Тони по-французски пробовали? — спросил Гвидо, глядя Марте в глаза.

— Н-на! — Марта отвесила ему пощечину. Врезала от всей души, с разворота и тыльной стороной ладони.

Гвидо рухнул на пол.

Сидя сложно понять, чего ожидать от твоей собеседницы. Глядя на грудь, можно и не подумать, что блистают объемами чаще крепкие тетеньки, чем стройные девицы. И когда собеседник пьян и неуверенно сидит на табуретке, его можно уронить не за счет мастерской техники удара, а просто за счет весовой категории.

— Браво! — сказал Кокки.

— Ты опять! — схватилась за него Филомена.

— Ну браво же, — сказал дон Убальдо, — Доча, отличный удар. Кому, как не бойцу, это понять.

— Обычно я не даю пощечины, — сказала Марта, — Я могу зарезать, застрелить или позвать на помощь других мужчин, которые охотно зарежут и застрелят того, кто пристает к даме. Вы поставили меня в неловкое положение…

Гвидо с пола хихикнул.

— … Неприлично в гостях убивать сына хозяина дома. Своими или чужими руками.

— Действительно, — согласился дон Убальдо, — Примите наши искренние извинения. А Гвидо в наказание будет Вас охранять круглосуточно вместо Антонио.

— Он справится?

— Он справится, не сомневайтесь. Не каждый, кто придуривается, на самом деле дурак. Я даже скажу Вам, что он справится лучше, чем Антонио. Все в Турине знают Гвидо, даже те, кто не знает Антонио. Ни один туринец не тронет даму, которая под защитой Гвидо.

— Здесь полно приезжих.

— Если Гвидо свистнет, за спиной каждого приезжего появится недоброжелатель с гарротой или кинжалом.

— Благодарю, — поклонилась Марта, — На месте Антонио я бы тоже предпочла провести время в постели с любимой женой, а не за работой.

— И в Марсель с Вами Антонио не поедет, — сказала Филомена, — Своего молодого любовника попросите, если Вы его не придумали.

— До Марселя я и без охраны доеду, — сказала Марта, — Мне уже не придется лавировать между воюющими армиями. Надеюсь, что меня в Турине не ограбят заезжие охотники за кошельками.

Посмотрела на Антонио, перевела взгляд на Гвидо и на Убальдо.

— С меня хватит. Проводите меня, — сказала она дону Убальдо.

— Идемте, — он подал ей руку.

Вышли они, конечно, не под ручку, а просто рядом.

— Извините за Гвидо, — сказал Убальдо.

— Вы ему приказали поприставать ко мне, чтобы Филомена поняла, что мы с Антонио не любовники?

— Идея Филомены. Но ты ему и так понравилась. Полагаю, он поухаживает некоторое время.

— Может быть, я не хочу, чтобы он за мной ухаживал.

— А я не хочу, чтобы выглядело, будто он тебя защищает по моему приказу. Ты попадешься, и твои враги пойдут по следам тех, кто тебе помогал. Пусть думают, что он за тобой ухаживает. Можешь смело отказывать, даже при людях.