Чтение онлайн

– Опять это твоё кислое лицо. Бываешь хоть когда-нибудь довольным?

Не поверишь, бываю! Даже прямо сейчас немного, вопреки долбанной усталости, предвкушаю, как поиздеваюсь над твоей психикой и лягу спать в концертное кресло до прихода Макарти. Надеюсь, ты понимаешь, лапуля, что никакой отработкой мы заниматься не будем.

Я и Мишель остались наедине. Танцовщица проводила афроамериканца взглядом до самых дверей, дождалась, когда они хлопнут, и устало растянулась на холодном пыльном полу сцены, которую пару мгновений назад мы оскверняли неугодным наставнику исполнением. Округлые бёдра, которые ей не удавалось спрятать даже в свободных брюках, грациозный изгиб в спине, упругие сиськи. Из-за кулис завороженный очертаниями её стройного тела, нежившегося в белых лучах софитов, я и не сразу подметил, что Крэг снова свалил с репетиции.

Около месяца назад, когда всё только начиналось, я ещё не был так наблюдателен по отношению к Макарти, потому что не видел ничего подозрительного в его отлучках. Затем я вынужденно обратил внимание на его частое отсутствие, ведь каждый раз, как стоило ему пропасть из репетиционного зала, неприметная улыбчивая сучка Изабель превращалась в докучающую мне мегеру. В конфликтах я его, конечно, не винил, скорее лишь просто заметил эту нехитрую связь: только Крэг за порог, как змеюка на меня нападала. Я всё думал, какие дела могут быть у режиссёра важнее, чем его ненаглядная драгоценная постановка…

– Знаешь, куда он опять уехал? Отчитал нас за отвратительное исполнение и долгую раскачку, а теперь кинул на произвол, - я ухватил припрятанную в углу воду и устало выполз на сцену под безобразно слепящие глаза прожектора. Давай, скажи ещё что-нибудь о том, какой я ворчливый.

– Почему тебя это интересует?
– Девушка приподнялась на локти в поисках ответа и тут же заметно смутилась под моим наблюдательным взглядом. Приложившись к бутылке, я рассматривал полураскрытые женские губы, вздёрнутые брови: к чему так удивляться моему интересу, если разлеглась на полу, как распутница?
– Декорации… Крэг следит за изготовлением множества декораций по его эскизам, многоэтажный трансформирующийся замок. Наши костюмы, грим… Нужно договориться со световым и звуковым операторами… Дым-машина, распылитель воды, передвижные механизмы. Дел невпроворот. Ты думаешь, мы сами не справимся с многократным повторением хореографии, которую он разжевал?

Под оглашённый список задач я припомнил наше первое собрание на сцене, когда Макарти описывал весь технический план, и слегка осёкся. Странно, что я не подумал об этом: заботиться о постановке можно не только втюхивая за чувства и хореографию. Звучало, как правда…

– Да, ты права, - всезнающая лапуля подействовала на меня моментально, как дорогостоящее успокоительное. Реально, к чему вся эта мнительность? Нудила просто контролирует изготовление реквизита.

Стало как-то спокойно, когда Мишель разоблачила хореографа в моих недоверчивых глазах. Даже гудение в ногах ушло на второй план, пока я выдавливал улыбочку, глядя на от чего-то поражённую девушку.

– Ты сказал, что я права?
– Мишель неожиданно вскочила на ноги, стремительно приближаясь и угрожающе протягивая ручонки.
– Решил испортить погоду? У меня нет зимней куртки, чтобы идти на работу в метель!

Я расхохотался, с удовольствием смакуя женское удивление. Да, что-то дал я жару, признав правоту танцовщицы: не такой уж я, получается, мерзавец, каким выставляю себя обычно. Сам не понимаю, как так получилось.

Пока мы дурачились во время незапланированного перерыва, приходя в себя после продолжительной отработки, девушка выдернула у меня из рук бутылку и принялась жадно пить воду, до хруста сжав пластик - зрелище не для слабонервных ловеласов.

Лапуля вообще вызывала у меня необъяснимое доверие, помимо стандартного телесного желания. Привлекательная девушка, к тому же, танцует отменно: я рассчитывал здорово провести время однажды, пройдясь по пабам, а по итогу оказался в её компании на ближайшие полгода, так и не испробовав виски с привкусом её вишнёвой губной помады. Не то чтобы мне нравилось быть отвергнутым многократно; я такого опыта не искал и обычно быстро проходил мимо, но здесь не задержаться было невозможно и обойтись без жертв тоже. Странно, что это понимала не только она, но и я. Кажется, мы оба не могли отказаться от флирта друг с другом.

Мишель точно прокручивала это в своей девичьей беспокойной голове: зачем соглашаться на секс со мной, по какой такой любопытной причине мы вдвоём - два главных героя постановки о несбыточной любви, в которую нас позвал Крэг Макарти со словами: “искра между вами двумя - просто чёртово безумие”… Она наверняка частенько анализировала, как любая другая девушка на её месте, и точно делала это каждый раз, когда я шутливо намекал на кровать. Её мыслям стукнуло больше двух месяцев, а в таком случае психологи называют действие привычкой: мысли обо мне стали привычкой. Поэтому я предчувствовал, рассчитывал и надеялся, что скоро лапуля сдастся, ведь нет ничего предрассудительного в том, чтобы переспать с тем, к кому тебя непреодолимо тянет.

Надеялся и от чего-то и сам задумывался, что значит “вы не обязаны эксплуатировать то, что случилось между вами двоими”…

– Полегче, лапуля. Мы не на съемках плейбоя, - девушка утолила жажду и хищно осмотрела моё лицо снизу вверх, швырнув опустевший пластик за сцену. Её попытки зло осудить меня за шутки больше походили на признания во влечении, к которым было тяжело относиться без ехидства.

– Да, пошли репетировать, а то нечего будет показать Крэгу, - наивность и простота уровня младенца. Вальяжно потянувшись, не отходя от девушки, я испытующе осмотрел её в очередной раз за день, довольствуясь точёной фигурой и блеском ровных русых волос. Лапуля хотела было идти к центру сцены.

– Я не хочу, - снова это неподдельное обезоруженное удивление, доставляющее мне восторг. Брэндона Форда невозможно заставить, если ты, конечно, не Крэг Макарти, предлагающий деньги.
– Почему бы тебе не отдохнуть и не оставить в покое меня? Или у тебя есть идеи, как разбудить во мне интерес к репетиции?
– Мои брови сами намекающе вздёрнулись вслед быстро разыгравшейся фантазии и стремительным догадкам Мишель. Ну же, лапуля, попробуй спровоцировать меня на танцы…

– Брэндон, я думаю, когда-нибудь Макарти от тебя избавится, - женский мягкий голосок прозвучал вдруг предупреждающе серьёзно и мрачно; я моментально растерял намёки на игривость, осознавая, какие тревожные обороты принимает разговор. Улыбка на лице тут же уступила неконтролируемому замешательству.
– Ты в курсе, что говорят в театре у тебя за спиной?

– В курсе, в дублерах не нуждаюсь!
– Злое изумление разразило во мне задатки былой агрессии также быстро, как моя шутка превратилась в защиту от непрошенного женского беспокойства. Или что это было за оружие против физического возбуждения? Надеюсь, это было не злорадство. Мгновение назад я ещё подумывал, какие движения сойдут для того, чтобы ненароком изучить её округлости, а сейчас вынужден был дерзить и отбиваться.
– Я понял, у тебя талант. Талант убивать моё настроение!

Угрозы быть исключенным из танцевальной команды или, как теперь, коллектива в театре всегда действовали отменно. Я ненавидел подобные методы укрощения моего строптивого характера и одновременно настораживался, желая доказать свою состоятельность, как танцора, и нужность. И однажды уже доказал… Этим фактом из своей жизни я так и не смог гордиться. Но на момент, когда месть ослепила мои глаза, я жил только тем, чтобы восстановить справедливость: Джастин должен был получить по заслугам.

Кто знает, как бы сейчас сложилась жизнь, будь у меня образование и связи после академии, которые забрала у меня Изабель. Переспать с Джастином и напоить перед нашим выступлением едва ли тянуло на продуманный план, но он сработал, и этого было достаточно, чтобы я ненавидел обоих. Мой друг, которого я считал лучшим, и его одноразовая подружка завалили мои вступительные экзамены в академию искусств, и с тех пор я много лет думал, что танцевать стриптиз - мой удел и судьба.

Теперь я не гнушался получать свою зарплату через трусы, пользоваться образом привлекательного развязного парнишки, чтобы заполнить свободное место и время в жизни алкоголем, весельем, сексом без обязательств и лишних последствий. Весь я изменился ради такого способа существовать: стал стриптизёром с кучей денег и бесполезных знакомств, чтобы всё-таки попасть в театр через шест, пивнушки и, о Боже, столкнуться снова с этой змеёй. Когда-то мы оба претендовали на одно место в академии, сейчас я и Изабель пытались поделить непонятно что и уж точно не по моей инициативе. Я искренне не понимал, что теперь девушке нужно от меня.