Чтение онлайн

Шайн со смехом поднял свой стакан и выпил.

— Нет, нет, вы не способны на это,— выдохнул Ренслоу, глядя на Шайна расширенными от ужаса глазами.— Боже мой, вы не способны на это!

— Но почему же? Ведь я же вчера сказал вам, вам и Моне, что я нуждаюсь в виновном. Я вас предупредил, что воспользуюсь кем бы то ни было.

Ренслоу вдруг вскочил со стула и стал страшно кричать:

— Но вы просто сошли с ума! Я не позволю вам действовать так подло! Знайте это! Может быть, вы были не так уж умны, сохранив это письмо! Никто ведь об этом не знает, и, если я убью вас, никто также об этом не узнает и меня даже не заподозрят в этом убийстве!

Он стремительно повернулся, схватил свой стул за спинку и с угрожающим видом, с глазами, горящими от гнева, двинулся на Шайна. Шайн рассмеялся ему в лицо.

— Поставьте-ка лучше на место этот стул! Уж и так вполне достаточное количество мертвых за такое короткое время.

— Это не моё мнение!

— Ну, не корчите из себя дурака! Вы совсем ничего не выиграете от того, что я разобью вам морду... я жду от вас предложений!

Ренслоу заколебался. Его пальцы, вцепившиеся в -спинку стула, немного расслабились.

— Вы же прекрасно знаете, что я не смогу вам предложить столько, сколько вам предложит Трип,— проворчал он.— У меня ведь нет в банке, кругленького счета. .

— Поставьте стул и сядьте,— сказал совершенно спокойным голосом Шайн.

После «секундного размышления Ренслоу послушался. Он поставил стул и, задыхаясь, сел на него. Резкий взрыв ярости заставил его побледнеть и осунуться.

— Вот так-то лучше,— сказал Шайн.— А теперь спокойно выслушайте меня. Вы разве не можете достать денег под будущее состояние? Человек, который должен наследовать несколько миллионов долларов, безусловно, сможет достать несколько тысяч. Это не составит большого труда.

— Я пока не знаю, смогу ли...

— Сможете, несомненно сможете. Послушайте,. пять тысяч долларов, это ведь не бог весть какое состояние. Что вы об этом думаете?

Ренслоу опорожнил свой стакан и щеки его понемногу стали приобретать естественный цвет. Он медленно покачал головой.

— Я думаю, что такую сумму я все же смог бы достать. Мона... она знакома с богатыми людьми...

— Устраивайтесь, как знаете, но завтра в полдень— последний срок:

— Вы даете мне. слишком мало времени.

— Я не могу дать больше, по известным вам обстоятельствам.

— Я не знаю... Я, конечно, попробую.

— Я советую вам добиться удачи. Будьте здесь завтра в полдень с деньгами, или настоящее письмо отправится в полицию.

— А если я приду?

— Если вы придете завтра в условленное время с пятью тысячами долларов, то вы ничем не будете рисковать, я гарантирую вам это.

— А вы не устроите мне подлого удара? Вы не. пойдете повидать Трипа и предложить ему заплатить подороже?

— Если у вас нет ко мне доверия, тем хуже. Я и так играю с огнем, чтобы дать вам шанс, вы должны доверять мне...

— Да-а, видно уж ничего тут не поделаешь. Хорошо, я обязательно достану эти пять тысяч, не бойтесь.

— И вы об этом не пожалеете.

Когда Ренслоу ушел, Майк Шайн подошел к окну и посмотрел на просыпающийся город. Совершенно неожиданно до него дошло, что он не сомкнул глаз с того момента, когда телефонный звонок Пантера поднял его с постели более двадцати четырех часов назад.

Он подошел к телефону и набрал номер Трипа. Пришлось долго ждать, пока сонный голос метрдотеля не ответил ему.

Майк спросил мистера Трипа, и слуга сказал ему, что не может быть и речи о том, чтобы будить мистера Трипа в такой ранний час. Шайн настаивал, пока тот не попросил его подождать.

Наконец на другом конце провода послышался злобный голос Трипа:

— Мистер Шайн? Я совершенно уверен, что вы ничего не можете сказать мне такого, что не могло бы подождать до той поры, когда люди начинают свой день и наступает время деловых разговоров.

— Не будьте так уверены, Трип. Ущипните себя за что угодно и хорошенько проснитесь, чтобы то, что я вам сейчас скажу, не надо было повторять дважды. В моем распоряжении находится записка Карла Мелдрума, которую он послал вашему шурину в «Телли-Хо» перед полуночью. В этой записке Мелдрум утверждает, что он был свидетелем убийства вашей жены, и просит у него денег за свое молчание. Как вы уже, разумеется, и сами знаете, Карл Мелдрум был убит, и единственной уликой против Ренслоу является это письмо. Если я его уничтожу, то Ренслоу будет в состоянии получить половину наследства, а если я передам его полиции, Ренслоу будет осужден и все достанется вам. Ренслоу предложил мне пять тысяч долларов за то, чтобы я уничтожил это письмо. Сколько дадите вы за то, чтобы я передал его полиции?

— Но это просто невероятно! — воскликнул Трип,— Совершенно незаконно! Никто не имеет права уничтожать такие сведения!

— А почему бы и нет!?

— Почему нет?.. Не... Я отказываюсь выслушивать от вас такие подлые предложения. Я заявлю немедленно об этом в полицию!

— Не будьте же совершенным кретином. Мне нужно будет только уничтожить это письмо и отрицать этот наш разговор. Вам же это доставит несколько миллионов плюс удовлетворение от того, что вы будете знать, что убийца вашей жены заслуженно наказан.

— Но ведь вы все равно не сможете...

— Согласен с вами, папаша,— сказал Шайн и повесил трубку.

У него едва хватило времени закурить сигарету, как зазвонил телефон. Он дал ему позвонить некоторое время; не снимая трубку.

Это был мистер Трип и говорилен теперь совсем другим тоном:

— Ах, мистер Шайн, простите, я был немного несдержан с вами...

— Действительно.

— Да. Подумав хорошенько, я понял, что вы до такой степени лишены совести, что, весьма возможно, способны выполнить свою угрозу. Хотя мне очень и не .хочется быть жертвой ваших махинаций, я, тем не менее, хочу, чтобы убийца моей жены понес заслуженное наказание.. Вы... Вы говорили о пяти тысячах долларов?— Это действительно так. Это именно та сумма, что Ренслоу может наскрести в настоящее время. Но мне нужно заработать .себе на жизнь, чтобы впредь не зависеть от таких людей, как вы, и я, разумеется, жажду, чтобы мне сделали более интересное и значительное предложение.

— С вашего позволения, я никогда еще в своей жизни не видел такого откровенно лишенного элементарной морали человека, мистер Шайн! Что если... разговор пойдет о шести тысячах?

— Это, вне всякого сомнения, лучше, чем пять,— согласился Шайн.— Принесите их в банкнотах. В настоящем, случае это предпочтительнее чека. Будьте здесь в полдень. Только точно в полдень. Позже будет слишком поздно.

Он сказал Трипу свой адрес и положил трубку на рычаг.

Майк не решился подняться в опустевшую без Филлис квартиру. Слишком много вещей напоминало Филлис, Филлис, которая проводила эту первую ночь в тюрьме.