Чтение онлайн

— Минуту! Откуда вы знаете, что я никому не сообщил о вашем приходе?

— У вас не было времени принять до меня даже одного посетителя.

— Но я мог пообщаться по телефону..

Дюпон выслушал его возражение с неясной усмешкой. Потом пожал плечами, встал и с портфелем под мышкой подошел к окну. Тусклое октябрьское солнце нежным светом озарило его лысый череп.

— Месье Морэ, если бы я хотел убить вас,— он кашлянул,— то просто блокировал бы ваш аппарат после своего звонка.

Даниель чуть не схватил трубку, но овладел собой. Вместо этого он судорожно вцепился в глиняный сосуд с табаком.

«Нет,— подумал он,— этого не может быть. Он не может ничего знать, это просто случайность. Обыкновенное случайное совпадение». В некоторых районах Парижа, обслуживаемых устаревшими телефонными станциями, для блокировки аппарата одному из участников разговора нужно было просто не класть трубку. Как-то он сам это пробовал, чтобы использовать подобный прием в своем романе. Но не воспользовался ли им Дюпон?

«Нет,— повторил про себя Даниель,— об этом он не знает. Просто случайное совпадение». Однако теперь его уверенность ослабла.

— Здесь, наверху, мы совершенно изолированы,— продолжал Дюпон, взмахом руки указывая на небо, по которому двигались кучевые облака.— Точно на вершинах Гималаев. Справа и слева от этой комнаты расположены подсобные помещения. Над нами больше нет жилья, внизу временно тоже никто не живет.

Даниель замер, отключившись от разговора. Какой-то внутренний голос тихо нашептывал ему.: «Он точно информирован о твоей квартире и твоих жизненных обстоятельствах. Он принял все меры предосторожности, чтобы сохранить встречу в тайне. Он явился с совершенно определенным намерением и, наверняка, не затем, чтобы обсуждать твое, интервью. Что содержится в его черном портфеле? Бумаги, документы? Почему бы там не быть оружию?»

Вдруг Даниеля охватила паника. Иррациональная, вне всякого смысла й так же трудно объяснимая, как и ее причина.

«Полное безумие,— думал Даниель.— Настоящее идиотство все, что я себе вообразил. Если я захочу, то смогу уложить его одним ударом кулака».

Но он ничего не предпринимал, поскольку, в сущности, не имел ни малейшего основания наброситься на своего гостя. Возможно, причиной разыгравшейся фантазии была его профессия. Подсознательная борьба неожиданно закончилась. Разум победил инстинкт: если кого-то собрались убить, должен найтись мотив.

Когда Даниель высказал вслух это соображение, оно прозвучало как вызов судьбе.

Оноре Дюпон, задумчиво смотревший на кучевые облака, повернулся к нему. На его губах играла загадочная улыбка.

— Всякий человек имеет хотя бы одного смертельного врага, даже если не знает об этом.

— Я — нет. — Даже если не знает об этом,—повторил с ударением Дюпон.— Может, именно я ваш смертельный недруг. Например, я могу вам завидовать или ревновать вас.— Он эффектно проковылял к своему креслу и добавил: — А вдруг я муж Валери?

– — Валери не замужем.

— Откуда вы знаете?

Да, откуда он это знает? Ему известно, что Валери Жубелин двадцать восемь лет, что у нее длинные белокурые волосы, что она элегантно одевается, что очаровательна и совсем не глупа. Жубелин работала, графиком в рекламном агентстве на Елисейских полях, жила одна и любила утку с апельсинами.

В октябре прошлого года — на той неделе исполнился ровно год — он встретил ее на одной вечеринке. От скуки она рисовала на салфетке карикатуры на гостей.

—- Бокал шампанского, мадемуазель?

Она поблагодарила и набросала карандашом его портрет. Валери всегда держала в руках карандаш. Оноре Дюпон послужил бы для неё идеальной моделью. Смешно было представить его мужем этой молодой женщины, и Даниель отбросил эту мысль. Однако сердце забилось сильнее.

А если все это верно? Если Валери просто не живет с мужем и взяла- девичью фамилию? Если Дюпон действительно пришел к нему, руководствуясь ревностью? А он, Даниель, с наивностью, граничащей с глупостью, только что признался в любовной связи?

— Не волнуйтесь, месье Морэ,— насмешливо проговорил Дюпон.— Я не муж Валери.

Но может ли он не волноваться?

— Однако вы знакомы с ней? — спросил Даниель.

— О, да, и очень близко. Впрочем, она меня, вероятно, не знает.

«Он удивительно хорошо информирован о твоей личной жизни,— снова повторил Даниелю внутренний голос.— Он произвел о тебе целое расследование. Почему?»

Дюпон, похоже, догадывался о мыслях Даниеля.

— Я тоже живу на улице Гей-Люссака, в доме № 57. Да, где и мадемуазель Жубелин. Я часто ее встречаю.

Почему бы и нет? Столь правдоподобное объяснение должно было бы рассеять все опасения. Однако страх Даниеля прежде всего был вызван странным поведением гостя: он окончательно отошел от главной причины визита — предлога, как его назвал Даниель в своем воображении.

— Вернемся к нашей теме,— снова заговорил Дюпон.— К тому, что мотив действительно часто приводит убийцу к провалу.. -

— Да. Золотое правило полиции — прежде всего поставить вопрос о том, кому выгодно совершенное преступление. .

С повышенным усердием Даниель продолжил беседу, чтобы отогнать свои тревоги.

— Человек с мотивом автоматически попадает под подозрение,— согласился Дюпон.

— К счастью для полиции и к несчастью для преступника, как правило, мотив имеют сразу несколько людей.

— Однако у кого-нибудь может быть скрытая причина', о которой никто не знает,— задумчиво заметил Дюпон.

— Все тайное рано или поздно становится явным.

Дюпон уселся на ручку кресла. Одной ногой он уперся в пол, а другой покачивал. Даниель обратил внимание, что на нем ботинки, давно вышедшие из моды.

— Итак, следует признать,— продолжал Дюпон,— что всего лучше шансы у убийцы, не имеющего мотива.

Он не улыбался, но лицо его светилось радостью.

— Таким образом, идеальным для убийцы,—он понизил голос,— будет совершенно бессмысленное преступление. ...

То есть поступок сумасшедшего, хотел возразить Даниель. Но, увидев пристальный взгляд серых глаз, воздержался и промолчал. Ему вдруг открылось то, о чем он до сих пор лишь смутно догадывался. Перед ним сидел безумец!

Мурашки пробежали по его спине.