За порогом снежного утра
Шрифт:
Я судорожно выдохнула, пытаясь вернуть дыхание в норму и успокоить свое быстрое сердцебиение. Мой взгляд скользнул по его руке, крепко обвивающей мою талию, и я не могла удержаться от короткой, нервной улыбки.
– Извини, я с детства неуклюжа, – пробормотала я, чуть покраснев.
Джулиан мягко отпустил меня, но все же предложил в качестве опоры свой локоть:
– Ничего страшного, – сказал он, – держись.
Я замерла, смутившись его жесту. Зависла, смотря на предложенную руку. И только когда Расти, крутившийся у наших ног, нетерпеливо гавкнул, я поспешила схватить под локоть Джулиана.
– Вот и чудесно! – весело воскликнул тот. Он был порядком выше меня, а оттого идти, держась под руку, было удобно и устойчиво. Наверное, со стороны мы смотрелись очень даже мило – солидный мужчина с молоденькой женой и собакой. Щеки вспыхнули в мгновение, и я прогнала эту мысль, как нечто постыдное и неуместное.
– Так зачем же ты звонил мне и откуда взял номер?
– В клинике. Номер был в карточке Дасти, – непринуж денно ответил Джулиан, пожимая плечами.
– А разве это законно? – недоверчиво уточнила я. Оказаться в лесу с маньяком и идти с ним под руку? Я бы могла.
– Да, когда ты врач этой клиники, – напомнил Джулиан, – я собирался пригласить тебя на прогулку сегодня, но ты не взяла трубку.
Я затаила дыхание, переваривая его слова. Он хотел пригласить меня на прогулку? После того как видел, как я, размазанная слезами и отчаянием, стояла в клинике, прижимая к себе прах Дасти?
– На прогулку? – переспросила я, не скрывая удивления. – Незнакомую девушку и в лес?
Джулиан чуть улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то вроде озорства.
– Ну, скажем так, я подумал, что прогулка может помочь, – ответил он, спокойно шагая рядом. – А вот про лес согласен, не подумал. Но яму больше той, что я вырыл под елью, я бы не осилил, поэтому не переживай. Спрятать твое тело я бы не смог.
Я грустно усмехнулась шутке, мысленно вернувшись к могиле Дасти. Мы продолжали идти по тропинке, пока Расти весело кружился вокруг, периодически ныряя в сугробы.
Когда мы, наконец, подошли к моей машине, Джулиан остановился, и я мягко высвободила руку.
– Если захочешь еще раз поговорить… или просто прогуляться с Расти, – он чуть улыбнулся и посмотрел на щенка, который теперь прыгал у его ног, – не стесняйся. Я буду рад помочь, Ви.
Я посмотрела на него, стараясь подобрать подходящие слова. Неожиданно, но человек, едва знакомый, оказался тем, на кого я смогла опереться в этот сложный момент. Буквально.
– Спасибо, Джулиан. Правда. Это для меня много значит, – произнесла я, надеясь, что мой нос краснющий от мороза, иначе пылающие щеки никак не оправдать.
Он улыбнулся шире, и в этой улыбке было что-то успокаивающее, что-то такое, что постепенно снимало напряжение
внутри. Джулиан слегка кивнул, и между нами повисла новая тишина – не неловкая, а скорее наполненная значением, такая, когда слова становятся излишними. Мысли окончательно запутались.
– Ну, – подмигнул Джулиан напоследок и развернулся, направившись к припаркованной поодаль черной, солидной машине. Кажется, это была BMW. – До встречи, просто Ви.
Словно зачарованная, я махнула рукой, а точнее сжимающей древко лопаты ладонью. Закинув вещи на заднее сиденье, забралась на водительское. Немного помедлив, понаблюдала, как мой новый друг пытается вытереть тряпкой лапы Расти, прежде чем пустить щенка в салон.
Повернув ключ зажигания, я медленно тронулась с места, еще долго поглядывая в зеркало заднего вида, надеясь уловить машину Джулиана, выезжающую со стоянки. И я ее увидела.
Водитель из меня, мягко говоря, неловкий. Медленный, как старая, вероятно, трехлапая черепаха. И Джулиан на своей новенькой, резвой машине ни разу меня не обогнал. На прощание он пофарил спустя пятнадцать минут дороги, повернув, видимо, к своему дому. И даже когда его машина пропала из виду, я продолжала поглядывать в зеркало. Только подъехав к дому и заглушив мотор, поняла, что все это время глупо лыбилась, управляя автомобилем.
Тем же вечером вновь раздался звонок. Я сидела в гостиной в старой растянутой пижаме, поедая лакрицу за просмотром «Один дома». Мой взгляд тут же метнулся к телефонной трубке, и сердце почему-то пропустило удар. Я приподнялась на диване, поправляя плед, и дотянулась до телефона.
– Алло?
– Виорика? – послышался знакомый голос. Он звучал с хрипловатой теплотой, с едва уловимой дрожью, которая прорывалась сквозь помехи. Я даже не смогла сдержать улыбку.
Это был Джулиан.
– Да, я на проводе, – ответила я не растерявшись.
– Эм… у меня тут такой вопрос, – Джулиан замялся, и я услышала легкий шорох на заднем фоне, будто он о чемто раздумывал. – Я тут подумал: а что любила Дасти из лакомств? Может, Расти понравится то же самое. Все-таки они оба – золотистые ретриверы.
Я улыбнулась, закрывая глаза на мгновение. Было что-то трогательное в том, что ветеринарный врач, знающий все о нюансах питания животных, звонил мне, чтобы уточнить о любимых лакомствах моей собаки. Наверное, другого повода для звонка он не придумал.
– Дасти обожала говяжьи палочки. Знаешь, такие, с натуральной кожурой, которые продаются в местном магазине на углу Центральной улицы. Она буквально с ума по ним сходила, – сказала я, а потом с усмешкой добавила, – но тебе, доктор, должно быть виднее.
Джулиан рассмеялся на другом конце провода, и я почувствовала, как скулы приятно сводит от широкой улыбки.
– Да, я-то знаю. Просто хотел убедиться, что у Расти будет лучший старт, – произнес он, и в его голосе проскользнула нежность, неожиданная и непринужденная, – а еще… честно говоря, я просто хотел поговорить с тобой. Не мог не позвонить.
Слова Джулиана повисли в тишине, а у меня внутри чтото затрепетало. На мгновение я отвлеклась на экран телевизора – Кевин устанавливал ловушки по всему дому, чтобы защитить его от грабителей. И тогда голос в трубке мягко, нетерпеливо позвал:
– Ви?
– Да-да, я здесь, – произнесла я, мысленно отругав себя, – извини, я смотрела «Один дома» до твоего звонка и отвлеклась.
– «Один дома»? Неужели кто-то до сих пор его смотрит?
– Я бы попросила, – фыркнула я, – это бессмертная классика. Как «Сумерки» в первые дождливые дни осени, «Гарри Поттер» в ноябре и вся диснеевская антология с приходом весны.