Чтение онлайн

— Помоги мне, бабуля! — это всё, что я мог произнести. И я снова впал в беспамятство.

Когда же очнулся, я лежал на земле на каком-то лугу. Было так светло, что, открыв глаза, я на миг ослеп. Потом зрение вернулось ко мне, но свет был необычным, не раздражающим, хотя и был ярким, но не раздражал, а успокаивал идущим от него теплом и участием. Не знаю, что это было! Мне стало легче. Вся дурнота ушла. Я огляделся: совсем незнакомое место, не знаю, где нахожусь, это шокировало. Я снова сбился с дороги и потерял Учителя.

Страх парализовал моё тело! Но мысли неслись, неслись с поражающей скоростью… Мне захотелось оказаться в том Храме, где мы были с Учителем, и, помолившись там о дарованном спасении, отправиться снова в путь. Только пронеслась эта мысль, как я почувствовал, что темнеет в глазах, но это лишь на миг. И я оказался у дверей Храма. Снова меня окутала живительная сила, и, преклонив колени, я молился, благодаря Бога и прося у Него помощи.

С лёгким сердцем я вышел из Храма и снова пошёл по той же дороге, что чуть ранее с Учителем. Вот здесь он оставил меня одного, сказав: «Будь твёрд!», а вот здесь я встретился с той женщиной. Воспоминание вызвало лёгкую дрожь в теле, и я постарался изгнать из памяти безобразный образ, вызвав образ Тамары. Я шёл, думая о том, какова будет наша встреча, узнаем ли мы друг друга? Ведь если я сменил облик, значит и она тоже. Так я философствовал, и лишь когда резко сменился пейзаж, огляделся…

Предо мной простирались поля пшеницы, только начинающей спеть. Море жёлто-зелёного цвета пьянило свежестью и игрой «волн». Да! Пшеница была словно живая. Это зрелище очаровало меня, и какое-то время я не мог сдвинуться с места. Вглядываясь вдаль, я заметил узкую зелёную полоску, должно быть это и есть тот сад, о котором говорил мне Учитель. Идти было недалеко, но захотелось вот так, сразу оказаться там, увидеть Учителя. Я только подумал и почувствовал, что перемещаюсь с огромной скоростью. В глазах лишь слегка потемнело, но я всё время видел перед собой эту зелёную полоску. Когда же я остановился, то оказался достаточно далеко от сада, и мне пришлось идти, снова идти, но уже с другой стороны сада.

Я быстро прошёл по саду к маленькому домику. Чуть поодаль виднелся колодец. Моё внимание привлёк странный звук — какой-то гул. Я прислушался и пошёл на гул и что же увидел? Это была пасека! Обычная пасека, только домики для пчёл были сколочены из досок, а в нижней части сделано отверстие, куда пчёлы залетали и вылетали. Я раньше видел пасеку, но ульи там были иные. Это были дупла деревьев, спиленные и закреплённые в земле, а в дуплах жили пчёлы. Для меня странные домики были в диковинку.

Постояв немного возле пасеки, я направился к дому. Возле него увидел старца в косоворотке, расшитой узором, и шароварах. Лицо скрывала широкополая соломенная шляпа. Старец направлялся к дому.

— День добрый! — приветствовал его я.

Старец резко обернулся ко мне.

— Николай? — внезапно спросил он, — тебя зовут Николай?

— Да, Николай.

— Проходи! Давно тебя жду.

— Давно? А Учитель?

— Входи в дом, там и будем толковать, негоже путника держать на улице. Ты немного и гость мой. — И он жестом пригласил меня войти в дом.

— Там крынка с водой, поди, умойся, — сказал старец, лишь вошли мы в дом.

Пока я умывался, на столе появился чай и мед! Вся комната наполнилась ароматом.

— Проходи, присаживайся, чайку попьём, липой заваривал. А вот, медок, откушай, сам добывал, — ворковал старец.

— Знаю, что ульи держишь.

— Знаешь? — удивился старец, — откуда?

— Я в саду видел. Домики странные… И как там только пчёлы живут?

— Домики, говоришь, странные. Значит, впервой видишь! Да и не такое ещё на Земле будет вскорости… Да-а-а…, - протянул он задумчиво, и, словно спохватившись, сказал: — Заболтался я совсем. Имя твоё спросил, а своего не сказал. Николос я, старец Николос — так зовут меня. Почти одинаково с тобой.

Что я мог ответить? Старец нравился мне, и я просто улыбнулся ему в ответ, протягивая стакан для чая. Стакан был в специальной подставке из серебра, оно потемнело от времени и без особого ухода, но красоты своей не потеряло!

— Если уж красиво, то и не скроешь красоту, — сказал я, принимая из рук старца чай.

— О чём ты?

— Да о подстаканниках, — узор затейливый.

— Что правда, то правда. Не начищены они у меня, всё время не выберу, да и привык к таким уже. А медок-то как?

Он явно хотел, чтоб мёд понравился мне. Но лукавить я и не собирался.

— Чудный мёд! Душистый. Прозрачный, как слеза!

— То-то и оно, то-то и оно… Допил чай, так пойдём на улицу. Душно что-то мне.

Я вышел вслед за старцем. Он по дорожке, вдоль которой благоухали розы, прошёл вглубь сада. Там под раскидистой грушей стоял небольшой деревянный столик и лавочки по обе стороны от него. На столике стояли крынка и кружечка. Старец взял крынку и, протянув её мне, попросил:

— Сходи до колодца, там, за домом. Принеси водицы. Чай — чаем, а вода — водой!

Я принёс воду. Старец сидел за столиком и наблюдал за мной. Я сел напротив него и задал вопрос, снедавший меня:

— А где Учитель?

— Да вот и я хотел бы знать, где он, но сперва — ты-то, где был?

— Не знаю…

— Как так не знаешь? Что, ничего не помнишь?

— Почему не помню? … Просто долго рассказывать.

— А ты говори, торопиться некуда.

И я поведал ему всё, что приключилось со мной. Не знаю отчего, но старец располагал к себе, и мне было легко с ним рядом. Когда же я замолчал, он спросил:

— А на пасеку как попал? Она ж на той стороне, — и он махнул рукой, указывая направление.

Мне пришлось рассказать и о том, как я «перелетел» сад и, не решившись более на подобный эксперимент, пешком дошёл до дома.

Старец улыбнулся:

— Так вот оно что! А я-то ума не приложу, как же ты с той стороны зашёл… Да, Николай, — немного помолчав, продолжил он, — угораздило тебя! Учитель твой, не дождавшись, искать тебя пошёл; так тебе — одна дорога, а ему — тысячи. Благодари Всевышнего, что жив остался, и бабушке своей, когда она сюда придёт, «спасибо» скажи или так сходи. Это она помогла тебе.

— Бабушка? Но как? — удивился я.

— Да, бабушка твоя. Она тебя выходила. Отравила душу твою та девица, одурманила. Как только сил у тебя хватило до бабушки добраться…

— Но что она делала?

— Отварами из трав тебя отпаивала. Разве для тебя ново, что она знает свойства трав?

— Нет, но она…

— Да, да! Она… она неделю за тобой ходила. Днём маялась, места не находила, молилась, а ночами подле тебя была.

— А она это знает?

— Нет, не помнит. Не дано этого людям знать.