Чтение онлайн

— Не отчаивайся, Николай, главное, ты понял, во что вкладывается мысль при такой работе, а этот макет тебе не нужен. Так зачем засорять безделицей Космос?.. Завтра мы отправимся на планету Озёр, а теперь иди, отдыхай.

— А ты, Учитель?

— Мне надо побывать у Николоса, обещал ему. Я вернусь быстро, — и Учитель исчез.

И вот мы с Учителем на планете Озёр.

Я начертил на листке план дома, и Евгений с Учителем помогали мне возводить его основу. Когда же всё было готово, и оставалась лишь мелкая работа, Учитель вернулся домой, а я, Евгений и Нелли приводили в порядок убранство, убранство моего дома! Теперь у меня был свой дом! И я уже не был бездомным путешественником.

На новоселье собралось много народа. Да, я говорю: «Много», потому что я пригласил Учителя и старца Николоса, были Евгений и Нелли, а ещё Стефаний и Дели с Розовой планеты.

Дели и Нелли занялись приготовлением ужина по поводу торжества, а мы, мужчины, беседовали в гостиной. Учитель, расхаживая по гостиной, о чём-то думал. Остановившись он сказал:

— Николай, мне кажется, ты забыл приобрести для дома нечто очень важное!

— … - все замолчали и устремили взгляд на Учителя, стоявшего посреди гостиной.

— Что ты имеешь в виду, Учитель? — спросил я, несколько растерявшись в первый момент.

— А вот это! — и Учитель резко повернулся ко всем спиной, идя к угловому окну, где стоял … рояль!

— Но, Учитель …

— Никаких «но» … Это тебе подарок от меня, а играть на рояле научишься.

И тут как-то все оживились, заговорили, перебивая друг друга.

— Николай, моим подарком тебе будет, — говорил старец Николос, — сад возле твоего дома и большой цветник.

— Но с цветами много забот, — возразила строгая и практичная Дели.

— Ничего, он справится, — улыбнулся Учитель.

— У Николая есть опыт работы с цветами в моём саду, думаю ему труда не составит следить за всем.

— Но Николай будет учиться, а это отнимает много времени и сил, — заступился за меня Евгений.

— Было бы желание, можно успеть всё, — вставила снова своё слово Дели.

— Если будет нужно, — подхватила Нелли, — я могу помогать. Мне очень нравятся цветы.

В зале стало шумно. Все оживлённо разговаривали, а мне было немного грустно. Со мной сейчас не было Бена и Марты. Не смог прийти и Oдин. Но главное: со мной не было Тамары! А я так хотел её увидеть.

Евгений к новоселью обещал подарить картину, которую он рисовал в момент нашей первой встречи на озере, когда завершит работу над ней. Стефаний и Дели подарили мне красивую посуду, а Нелли — вышитое ею редчайшей красоты панно. На нём розы смотрелись живыми! Казалось, подойди ближе, коснись рукой и уловишь тонкий нежный аромат. Однако это была лишь вышивка. Когда мы сидели за праздничным столом, в дом вошёл незнакомый человек.

— Я приветствую собравшихся в этом доме в этот час и передаю привет с планеты Радужной от Oдина, — не большая пауза, — а тебе, Николай, вот подарок, — и незнакомец пройдя к столу, сложил всё то, что принёс. Конечно, моё любопытство заставило меня встать из-за стола и подойти посмотреть. О! Это были книги… И какие книги!

— Энциклопедия измерений и миров, в двенадцати томах, — торжественно объявил я.

— Бесценный подарок, — заметил старец Николос.

– Oдин кланяется тебе, Николай, и твоим гостям. Он не смог прийти сегодня сам, но навестит, когда освободится. А мне пора возвращаться.

Я, было, открыл рот, чтобы просить незнакомца остаться, но Учитель остановил меня жестом руки. Когда же незнакомец исчез, Учитель сказал:

— Он исполняет повинности, ему нельзя задерживаться и запрещено принимать приглашения, какими бы заманчивыми они ни были.

— Учитель, как вы это определили? — изумился я.

— Очень просто: по его одежде.

И тут все заговорили об энциклопедии. А я всё думал: «что особенного было в одежде незнакомца?» Я бы по ней не сказал, что это — житель планеты Радужной, там так не одеваются. На незнакомце был длинный плащ неопределённого цвета, с капюшоном. Плащ без рукавов, как накидка с прорезями для рук. Должно быть, так одеты все посыльные. На что я ещё обратил внимание, так это обтрепавшиеся полы плаща и дорожная сума, подобие мешка, завязанного и приспособленного к переносам чего-либо. Сума непонятным образом прикреплялась к человеку лямкой, которая во время пути, очевидно, перекидывалась через плечо и обхватывала бёдра.

Я описал этот вечер более подробно для того, чтобы живущие на Земле знали, что и здесь не чужды приходы в гости и подарки. Что и здесь живёт искусство и проявляется в самых разных областях, будь то вышивка или роспись посуды, я уже не говорю о живописи, музыке, литературе — это так естественно.

Николос ушёл на следующий день, а Учитель остался со мной. И хоть я был не один, всё же чувствовал себя одиноко. В доме не слышны были голоса, и он казался мне пустым и холодным.

Когда мне было одиноко я уходил на Землю. Родные вспоминали свои «сны», а значит, вспоминали и меня. О, как это важно, чтобы тебя помнили! Когда говорили обо мне, я чувствовал это приливом новых сил, поднятием настроения. Мне становилось легче. Но я всё же был одинок! Я хотел видеть Тамару!.. Я несколько раз пытался заговорить об этом с Учителем, но тщетно, он уклонялся от прямого ответа.

— Николай, пойми, ещё не пришло время для встречи с ней.

— Учитель, ты говорил: «Построй дом, а то куда она войдёт?» Я построил дом, а ты снова говоришь, что не время ещё. Скажи мне, Учитель, что ты скрываешь от меня?

— …

— Скажи, она там, куда я не могу дойти?

— Нет, она в достижимом для тебя месте.

— Тогда почему я не могу её видеть?

— …

— Учитель, как она живёт, я могу знать хоть это?

— Конечно, можешь. У неё тоже есть дом. Ты только пойдёшь учиться, а она уже учится.

— Где? Где она учится?

— …

— Учитель, как мне её найти? Что мне для этого надо сделать? Одного желания мало, я пробовал …

Брови Учителя в удивлении скользнули вверх и изогнулись в дуги, одна чуть выше другой.

— Что ты пробовал?

— Силою мысли перенестись туда, где она находится, но …

— Что «но»?

— Но ничего не получилось. У меня такое чувство, что я упираюсь в какую-то стену. Я не знаю, как преодолеть эту преграду. Помоги мне, Учитель! — молил его я.

— Не проси меня об этом, Николай, прошу тебя, не проси.

— Но почему?

— Ты слишком много задаёшь вопросов, начиная с «но», — и он вышел во двор дома.

Больше я не делал попыток возобновить разговор на эту тему. Мне было очень больно, где-то глубоко внутри меня, и я не знал, как избавиться от боли, боли, которая жгла меня, съедая внутренним скрытым огнём.