Чтение онлайн

Рассмотрим еще одно отличие: истинный Путь не отрицает науку, а наука почему-то отрицает Путь, часто путая Путь и социальные институты религии, а то и языческие секты и культы. Наука в данном случае является заложницей предвзятости и несвежих представлений о Пути как о суеверных туземцах и колдовстве. Науке нужно быть внимательнее и разобраться с этим вопросом. Наука в лучшем смысле – это медленное, но верное движение, привязанное к человечеству в целом (функция Орла), Путь – это быстрое продвижение отдельных людей (функция Духа). С другой стороны, ученым следует осознать тот факт, что их познание чаще нацелено на выживание человека как чело – века (Личности) и забывает о душе, то есть линейно-прагматично и не направлено на собственно абстрактное познание Мира. Сравнивая людей Знания и Науку, стоит привести аналогию, что успешность армий очень сильно зависит от разведчиков. И разведчиков в армии принято уважать. Только неразумный видит свой антипод там, где сотрудничество. Конечно, неразумность науки отражает ее нынешний детский уровень: она имеет такую картину мира, которая обуславливает ее мотивацию. Отрицает всегда менее разумный. Лжеученому было мало, что он обкорнал само Бытие под свой нижайший уровень, но он также распространяет свое невежество и на себе подобных, куда более преуспевших в науке. Каждый по себе судит. Например, когда люди говорили, что Земля плоская и стоит на слонах, китах и прочих черепахах – это было аллегорическое описание видящих об устройстве мира как энергии, о законах Бытия. «Глобальному» открытию ученых, что Земля – шар, до такого описания очень далеко. Вот, к примеру, в науке принято считать, что «Библия – свод благородных, но все же примитивных легенд» (А. Эйнштейн). Но мнение есть мнение, оно бывает негативным от непонимания. Понимание позволяет видеть больше. К примеру, ДХ – убежденный «атеист», высмеивающий набожность – говорил: «что христианские идеи об изгнании из райского сада представляются ему аллегорией утраты нашего безмолвного знания, нашего знания намерения. Следовательно, магия – это возвращение к началу, возвращение в рай» (КК, кн. 8) или «В основе этих двух утверждений лежат две различные точки зрения, – сказал дон Хуан. – Хотя думаю, что оба они – об одном. Разница – в том, что видящий видит, как Орел порождает осознание посредством своих эманаций, а человек религиозный не видит, как Бог порождает жизнь посредством своей любви» (КК, кн. 7).

В целом-то должно быть понятно, что религия и наука – две крайние точки целого. Третьей точкой, объединяющей их, является Путь. Другими словами, видящему путнику что социальная религия, что социальная наука – одинаково малы. Путь (назовем нагвализм) и есть настоящая Наука, и каждому, внимательно исследующему сей вопрос, придется признать, что есть две науки: нагвализм и идиотизм. Одна для избранных, а другая для остальных.

Мы утверждаем, что абстрактная Наука существует как энергетический факт и она сама по себе – идеальна. Однако всем нам следует признать, что самый идеальный инструмент в неуклюжих руках «цивилизованного» дикаря выдаст вещь, далекую от идеала. Идеальный объект в неидеальном восприятии – искажен. Прежде всего – мы сами должны соответствовать выбираемому инструменту. Если же соответствия быть не может, то необходимо учитывать собственное несовершенство. Итак, есть очевидные вещи, отрицаемые наукой безосновательно, в опровержение ее же постулатов здравого смысла.

Наукой отрицается прежде всего Высшее.

Разве не очевидно каждому разумному, что неразумное не может создать разумное. И даже разумное, созидающее начало может создать что-то лишь меньшее себя, а даже не равное. Взять вот людей – что-то незаметно, чтоб они создали что-то живое, тем более то, что совершеннее их самих. Хотя бы самоуправляющийся химкомбинат нужно, как минимум, построить. Но – любая локальная система всегда требует внешнего воздействия: сотворения (Орел), обеспечения (Земля), сопровождения (Дух).

Их же собственная – научная теория вероятности однозначно говорит о том, что случайное создание жизни среди пыли, камней, миллионноградусной плазмы и абсолютного нуля – невероятно. Проще взрывом построить дворец. Значит, видимая картина вселенной в корне неверна. Мы-то с Вами знаем, что возникновение жизни – это закон. Не получилось бы с белкaми – получилось бы что-то иное. Бытие не только определяет сознание, но и вынуждает его быть и осознавать. Но вот сами же себе противоречат: Высшего нет, а создание жизни – невероятно. Двойная ошибка. Жизнь вероятна, но Высшее – есть.

Если есть что-то меньше нас, в том числе – невидимое, вроде нейтрино, то почему же не должно быть что-то больше нас – невидимое?

В опровержение закона сохранения, только на основании того, что сие нельзя зарегистрировать их приборами, утверждается, что наши усилия, опыт, мысли, стремления исчезают в никуда, бесполезны. Наука не в состоянии объяснить, в чем смысл жизни человека, а значит, не имеет и собственного смысла кроме того, что порождает тяжкие заблуждения бесцельности и обесцененности человеческой и другой жизни. Не в состоянии счесть простые категории «добра» и «зла», не может верно ответить, на чем держится «мораль» человека, который знает, что умрет навсегда? Ну скажем, зачем люди делают хорошие поступки, которые легче не делать: добро, подвиги и т.д.? Наука не может мотивировать человека на человеческие ценности, не может вычислить ни душевность, ни самоотверженность, ни любовь, не может помочь человеку в том, чтобы стать лучше. Так зачем такая наука тогда нужна? Чтобы дать всем хлеба и зрелищ, то есть толкнуть каждого к деградации? К счастью, наука неосознанно вопреки себе все равно несет свой вклад в копилку Духа. Вот так наука – скажете – которая несет неосознанно. Да, несет и гонит.

Наше с Вами мировоззрение без семи пядей во лбу позволяет логично объяснить эти нестыковки и решать важные для всех вопросы, не опровергая научных же законов в отличие от нынешней науки. Если бы ученые смогли понять смысл жизни существ, то и развивались бы иначе. Смысл жизни существ заключается в росте осознавания. Следствием этого знания является изучение самого осознавания и выводов, следующих из такого изучения. Например, повышение уровня осознавания пропорционально повышает способность к познанию, то есть отвечает наиглавнейшим потребностям науки. Отсюда также очевидно, что вопрос не в том, чья картина мира достовернее, а в том, позволяет ли Вам Ваша картина растить осознание.

Одно лишь предположение о наличии незримого (не воспринимаемого) нами Высшего заставило бы применить научные методы к попытке определения, к примеру, намерений Высшего путем нашей с ним обратной связи. То есть как Высшее откликается на наши действия. Вот это была б увлекательная наука. Да только она уже есть. Называется сталкинг Высшего. Ученый же, сталкиваясь с этой задачей, в лучшем случае подобен набожному и восклицает: «Пути господни неисповедимы!» и воспринимает Высшее как данность, с нами не связанную, в худшем же – отбрасывает вариант наличия высших сил вообще. Горе-ученый дословно говорит следующее: «А что пользы от этого занятия? Ведь оно по сути ничего в мире не объясняет, а только постулирует, что все происходит в мире именно так, как захотел Бог. И что нам тогда делать в такой модели, если наши желания расходятся с божьими?». Конечно признать, что есть кто-то на порядки умнее тебя и телепатически наблюдает за тобой – для ЧСВшников смерти подобно. Как дети цепляются за своё – они хотят такую науку, как они себе представляли, в очках и белых халатах с пикающими разнолампочными приборами, но так не будет.

Что Вам сказать? Ну, во-первых, начинать дело своей жизни с отбрасывания основных вариантов – плохая метода, исповедующая изначальную предвзятость. Вряд ли при таком подходе стоит и помышлять о правильных решениях частных задач. Что сделал бы хороший ученый? Он бы начал изучать намерения высших существ в корреляции с собой и мог бы преуспеть на этом поприще. Если назвать сию корреляцию «СЗСН» (связующее звено с намерением), то всё встанет на место, не так ли? И Вы окажетесь в той пустыне, лесу или на горe, где Вам сообщат, что «С точки зрения своей связи с намерением воин проходит через четыре ступени. Первая – это когда его связующее звено с намерением является ненадежным и ржавым. Вторая – это когда он преуспевает в его очищении. Третья – когда он учится манипулировать им. И наконец четвертая – когда он учится следовать предначертаниям абстрактного» (КК, кн. 7).

Наверное, ученым кажется очень трудной такая задача, потому что у них за 10 лет с 9 до 17 с перерывом на обед – никак не хватит времени решить ее. В отличие от того же ученого, воин посвящает этой задаче ВСЮ свою жизнь без остатка, пытаясь расшифровать намерения Орла. Вот тут для примера описан первый шаг в этом направлении: «поскольку Орлу нет до меня никакого дела, я должен убедиться, что мои шансы достичь свободы возрастают благодаря, быть может, моей решительности» (КК, кн. 6).

Разве Вы, ученые, среди людей не сопоставляете свои намерения с намерениями окружающих? Ведь если нет, то нарветесь на скандал или совершите преступление. Так почему в случае с Высшим должно быть очень уж иначе? Вам, наверное, удобно притворяться глухими и слепыми, потому что признание более мудрого правления лишило бы Вас, как Вам кажется, инициативы и свободы ошибаться. Так Вы ж и не пробовали! На деле – признание Высшего, напротив, пробуждает инициативу (кроме излишней и тупой) и дает свободу (за исключением халявы и паразитизма). Отстаиваете свое право на черные делишки? А как еще трактовать? Ну, есть еще вариантик: закрывать глаза на очевидно верное, выбирая заведомо неверное – позиция идиота. Правильно сказал И.Х: «прости их, Господи, ибо не ведают, что творят». Получается, что некие невежественные болваны узурпировали право называться учеными и называть наукой то, что они делают. А, может быть, Вам ученым, пока не поздно, просто надо признать отсутствие «музыкального слуха» и выйти в отставку, освободив «теплые» места правильным людям или хотя бы, назло всем, всё же попытаться выработать его?

Что же изучают толтеки? Они изучают Правило, осознавая свое место во вселенной, с одной стороны, и предоставленные возможности – с другой. Правило – это поведение тех самых внешних сил, коих ученый полагает незакономерными и случайными или своевольными и прихотливыми, антропоморфизируя как презираемый им верующий – их образ под себя. Нормальному же толтеку должно быть понятно, что даже та видимая прихотливость или случайность – закономерна, обоснована и ее можно изучить. Например, любое Ваше желание можно описать уравнениями: к примеру, законом сохранения энергии в приложении к низкому уровню осознавания. Обычной науке до такой методологии очень далеко, потому что наука базируется на том основании, что человек – венец природы, а потому вынуждена видеть лишь две маловероятные и малопригодные крайности: