Чтение онлайн

Немецкие расстановщики, кроме Бертольда Ульсамера, не заостряют внимания на методах предосторожности для участников расстановок. Проще говоря, «не парятся» по этому поводу.

Вопрос безопасности людей, задействованных в расстановках, и моей собственной как ведущего возник через два года после начала моей постоянной практики. В ходе одной из расстановок мы неожиданно наткнулись на подводные камни, вернее, нас этими камнями практически забросало. Одна неординарная расстановка, а точнее сказать, события, произошедшие в ходе ее проведения, не на шутку меня взволновали и заставили задуматься.

Регина С. пришла разобраться в своих взаимоотношениях с сыном. Двадцатипятилетний Олег женился на женщине старше его на 12 лет и полностью прекратил общение с родителями.

– Что она с ним сделала, ума не приложу, такой хороший мальчик был. Я пыталась поговорить и с ним, и с его женой. Та сказала, как отрезала: «Не вмешивайся в нашу жизнь. А то прокляну!»

Мать очень волновалась о сыне и хотела понять его отношение к ней.

Не приняв во внимание последние слова клиентки, я попросила ее выбрать из присутствующих заместителя для себя и заместителя для сына. Люди постепенно входили в роль, прошло несколько минут, и здесь НАЧАЛОСЬ!

Женщина, которая замещала Регину, сделалась бледной, как мел, ее тело затряслось, и она стала оседать на пол. Одновременно с потолка, от соседей с третьего этажа, на нас полилась вода. За окном взорвалась петарда, и на двух машинах сработала воющая сигнализация. Репетиция конца света?!

Я даже не успела испугаться, хотя в глазах у меня тоже потемнело и закружилась голова. Будто некие силы с одной стороны давили на меня, а с другой – руководили моими действиями. Я подхватила заместительницу Регины за талию, бросила ей под ноги лист белой бумаги и велела встать на него. «Это безопасное место, здесь тебе будет хорошо!» А в это время я про себя читала и читала «Отче наш». Заместитель сына, стоящий к ней в пол-оборота, очень хотел к ней повернуться, но чувствовал себя связанным по рукам и ногам. На голову нам вместе с водой начали сыпаться куски штукатурки, расстановку мне пришлось остановить. Я вывела участников из ролей и побежала к соседям останавливать потоп. (На физическом уровне не отличающиеся чистоплотностью квартиранты из квартиры выше, китайцы, засорили рыбной шелухой раковину на кухне. Вода лилась через край, а наследники желтого императора азартно играли в нарды…)

Но что это было на непроявленном уровне? В эпицентр какой энергии мы попали? Возможно ли избегать воздействия этой разрушительной силы под названием «проклятие»? Каковы в действительности ее последствия и как от этого всего уберечься?

С тех пор я отказалась делать расстановки дома. Если в запросе клиента изначально звучит слово «проклятие», я не подвергаю заместителей его возможным ударам. Я начала применять меры предосторожности, какие только могла. В основном для заместителей. Об этих мерах я расскажу далее.

Второй случай, произошедший через год после вышеупомянутого, всерьез напугал меня и вывел из равновесия. Я осознала, что и терапевты не застрахованы от воздействия незримых, но опасных сил. В ночь после расстановки сквозь сон я почувствовала на себе сильнейшее негативное воздействие неведомой силы. Эта незримая шарообразная энергия скрутила меня в позу зародыша, обхватив меня собой, будто хотела овладеть мною, переломить через колено или высосать все соки. Все мои немыслимые потуги оказались тщетными перед этим наваждением.

Расстановка предыдущего дня коснулась прадеда клиентки, который вел разгульную жизнь и умер скоропостижно, в постели – прямо на любовнице. Жена отказалась его хоронить. Возможно, душа прадеда так и не поняла в экстазе, что она уже давно находится в ином мире. И решила «загулять» в моем сне. Я явственно ощутила присутствие силы, которая скручивала мое тело в бараний рог.

От ужаса я открыла глаза. Проснулась я с ощущением отвращения, ярости и бессилия.

Придя в себя и осознав, что происходит, я, мысленно представив перед собой прадеда клиентки, четко сказала ему:

– Ты умер, а я живу.

– Ты там, а я здесь.

– Ты в ином мире, а я на Земле.

– Твое место на небесах.

– Я сожалею, что потревожила тебя. И отпускаю.

– Покойся с миром. (Мысленно низко поклонилась.)

Прадед девушки услышал меня и мирно отнесся к моей просьбе. Больше не тревожил. Проанализировав, почему так произошло, я вспомнила недоброжелательный смешок в группе в отношении щепетильной ситуации, связанной с кончиной этого человека. В нем сквозило неуважение к этому человеку, а я ни слова не сказала в его защиту.

С тех пор я становлюсь в почтительном поклоне в один ряд вместе со своими клиентами, перед их родными и близкими с тяжелой судьбой, неординарными историями, неожиданно прерванной жизнью.

Мы, расстановщики, работаем в точке между двух миров, видимого и невидимого, созерцая только вершину этого информационно-энергетического айсберга. Работая на ощупь с тем, что таится под толщей необозримого, нужно двигаться очень бережно и с большим уважением. Берт Хеллингер не устает повторять в своих книгах: «Я не вмешиваюсь. Я останавливаюсь с уважением перед той силой, которая выше меня. Я смиряюсь».

Мастер, проживший более четверти века в энергиях расстановок, выработавший гениальное чутье и ясновидение, с уверенностью может говорить и думать таким образом…

Но что делать новоявленным расстановщикам, которых сегодня сотнями выпускают институты Москвы, Киева, Петербурга и обучают практикующие расстановщики? Как прочувствовать на 100 % ту грань, которую переступать нельзя?

После вышеупомянутых историй из моей практики вопрос о безопасности заместителей в расстановках и самих расстановщиков я задавала всем без исключения ведущим обучающих семинаров. Может быть, потому что я использовала в вопросе такие понятия, как родовое проклятие, сглаз, порча, а может из-за трудностей с переводом, ни разу исчерпывающего ответа на свой вопрос я не услышала.

Я всегда считала немцев прагматичной нацией, профессионалами, серьезными специалистами во всех сферах деятельности, в том числе и в расстановках, которые уже около 30 лет практикуют с успехом на территории Германии. По моему субъективному мнению, не могут немцы, как мы, русские, прыгать в воду, не зная броду. То есть не вовлекать людей и не вовлекаться самим в расстановки, не изучив основ безопасности, не защитив себя и окружающих от мистического и необъяснимого проявления феноменологического метода.