Чтение онлайн

Это никак не означает, что спокойная и респектабельная экспансия «болотной» активности будет и дальше продолжаться как ни в чем не бывало. Товарищи уже сейчас закупают палатки и параллельно готовятся к бою. До сих пор, пока их больше всего интересовало увеличение численности митингующих, больше всего они боялись спугнуть «интернет-хомячков», они были заинтересованы в корректном и законопослушном характере митингов. Отсюда такая готовность к сотрудничеству с властями. Как только они почувствуют, что численность далее существенно не надувается, превосходство над улицей они теряют - все может резко измениться. Митинговые горлопаны «несанкционированных» акций и их боевая гопота, в настоящее время явно держащаяся в тени (давненько мы не слышали гр. Навального), выйдут на передний план. Есть все основания полагать, что после 4-го (или прсле 20-го) настанет очередь масштабных провокаций. Настанет час гапонов и гапоновщины. Голубая мечта «болотных» кукловодов - вывести ситуацию на «сирийский» сценарий.

Также очевидна и задача власти этого не допустить. Тем не менее достаточный результат на текущем этапе для оппозиции - еще раз повторим - делегитимация выборов, которая должна быть оформлена внешним вердиктом высшей инстанции. Трудно представить себе, каковы должны быть внутренние проблемы оппозиции, чтобы такой вердикт не был бы им обеспечен заведомо. А далее, объявив де-факто президентские выборы и, таким образом, всю российскую власть нелегитимной, можно компенсировать проблемы оппозиции внешним давлением. Чего и следует ожидать.

Быль ли февраль 17-го революцией? Или февраль 90-го? А нынешний, 2012-го? Все не были. Все это так или иначе варианты «цветных» переворотов разной степени разобщенности. Переворот - это смена власти, революция и смена элит. Так называемые цветочные революции - это бунт элит против власти. Февраль 17-го: генералитет - все командующие фронтами, подавляющее большинство думских правых и либералов, великие князья скопом, все культурное сообщество, «союзники» при непосредственной организующей и направляющей роли своих посольств . Какая же тут смена?

Бунт элит - борьба за так называемые политические права, поскольку этими правами только они и могут пользоваться для воспроизводства себя как элиты. Революция - это всегда и везде социальная революция, это когда в политику грубо и грязно вторгается большинство, при этом уничтожая то, что элиты считают «политикой», их политические права, и в первую очередь их право на жизнь.

Февраль 90_го - тоже не революция. Тогда советская партийно_ государственная элита сливала страну с целью рассовать ее по карманам. Под прикрытием интеллигентствующих баранов на площадях, оказавшихся затем практически поголовно прямыми жертвами собственного демократического мычания. А вот социальной революции тогда быть не могло, для этого еще предстояло «слить» и «рассовать». Двадцать лет постсоветской революции -это тот путь, который был необходим для того, чтобы возможности социальной революции в России восстановились на добром досоветском историческом уровне.

Что теперь. Что бы ни говорили об особенностях конфигурации, движущих силах русских «февралей», удивительно очевидно тупое сходство, и в первую очередь основного наполнителя - массовой движухи. Все это суицидальное расстройство ярко описано «веховцами», дополнено Солженицыным, так что можно было бы и не повторять. Хотя есть внушающие оптимизм обстоятельства. Каждые следующие заметно хуже прежних. Советские интеллигенты - образованцы хуже и тупее русской интеллигенции, нынешний «креативный класс», пресловутые «интернет_ хомячки» - это уж вовсе тупые твари. Проиграть которым страну можно только обладая не менее грандиозной симметричной тупостью.

Тезис о том, что Советский Союз не сам распался, а был убит, хорош лишь частично. Если враг убил страну руками собственной политической элиты и с помощью ее собственной элиты интеллектуальной, он имел на это полное моральное право. Это и есть приговор системе. Наша нынешняя система при всей своей казалось бы слабости очевидным образом еще может сопротивляться. И она сопротивляется. Не в феврале 17_го, не в феврале 90_ го никто не мог вывести на улицы в защиту власти никого. Собственно, даже и не пытался. Эти люди на улицах - это, конечно, аванс. И аванс, конечно, не системе - аванс власти. И это свидетельство того, что микронной глубинной исторической памятью обладает у нас только «креативный класс»: амнезия -это, очевидно, творческая основа креатива. И наши шансы выжить в этой «революции на утичтожение» на самом деле достаточно велики. Они на самом деле гарантированы. Вопрос, какой ценой?

Как мы уже говорили, самое главное начнется после четвертого. Выборы уже объявлены нелегитимными всеми теми, кто взял на себя, причем на спрашивая ни у кого, кроме прогрессивной мировой общественности, право определять легитимность наших выборов. Это означает, что революция уже объявлена. Поясняю: это не означает, что она состоится. Но то, что она объявлена, анонсирована, обещана и раскручивается, - это факт. Бессмысленно играть в шахматы с людьми, которые объявили, что они играют в городки. Не надо никому рассказывать, что у вас тут шахматный турнир. Засмеют.

Собственно, на ближайший поствыборный период единственный вопрос -удержать «болотных» от силовой эскалации. То, что они будут к ней стремиться, - совершенно очевидно. Смысл законопослушных, внешне толерантных хотя бы с точки зрения общественного порядка действий для них исчерпан. Больше народу они уже не соберут, да и чисто количественный фактор становится вторичным на фоне противостоящей массы. Теперь «хомячки» вполне могут пойти на мясо в одноразовом порядке. И хорошо бы, чтобы «хомячки» это понимали. Но понимание не есть достоинство «хомячков».

Совершенно отдельный вопрос - это степень вовлеченности в «болотный» процесс людей, так или иначе связанных с властью и Кремлем. И способность этих людей организовывать не только скрытый саботаж, науськивание и управление уличной движухой, но и подталкивать те или иные кремлевские башни на легальные политические решения. В конце концов, сама так называемая политическая реформа, в виде стремительной и однозначной подачки «болотной», была легальным политическим решением, легитимирующим «несистемную оппозицию» и превратившим ее в более системную, чем оказавшиеся одномоментно шутами гороховыми системные кандидаты в президенты. Сегодня мы видим, как практически все эти кандидаты бегают за этой «несистемной оппозицией», пытаясь протиснуться в кадр со звездами политического подиума.

«Поклонная» - это не пропутинский сбор. Это широкий антиоранжистский фронт, составленный очень разными людьми, которых объединяет ненависть. Не к посетителям «болотных» митингов, а к идеям и задачам, которые эти митинги призваны исполнять. Их разные позиции самоценны. И поэтому совершено не обязательно совпадают друг с другом и с позицией редакции. Из песни слов не выкинешь, и никто их выкидывать не собирался.

Что касается «малого народа». Этот «малый народ» понятен и исторически повторяем. Это интеллигенция или те, кто считает себя таковой, за отсутствием оных. Кстати, бессмысленно говорить, что это русская интеллигенция, потому что никакой другой интеллигенции в мире никогда не было, и к счастью для этого мира, никогда и не будет. Это наш с вами исторический продукт и исторический крест. Интеллигенция как носитель своего узкого сектантского нормативно обязательного знания о мире, о добре и зле, о «рукопожатных» и «нерукопожатных», о том, что, кто не с нами и нашими, как всегда интеллектуально убогими идеалами, тот против нас и вообще не достоин обременять землю. Это на самом деле в определенные моменты истории очень легко манипулируемая среда, подверженная своим узкогрупповым стадным инстинктам и управляемая едиными импульсами. Когда говорят, что на «болотной», мол, не только гламурный и креативный класс, имеется в виду именно эта абсолютно уверенная в своей правоте, исключительности и непогрешимости публика. Эта среда является абсолютным антиподом любому интеллекту и интеллектуализму. С ними бессмысленно разговаривать вне рамок их суррогатных жизненных моделей. Собственно, поэтому власть и ведет с ними диалог на их языке, прикидываясь такой же убогой, как они.

На самом деле вести диалог с ними просто не нужно. Они не представляют собой никакой силы и никакого общественного интереса для того, чтобы вести с ними диалог. Вся эта сила и интерес определяются исключительно политической страстью российской власти в самые разные моменты истории вести с ними диалог. Вопреки распространенному мнению там, в этой среде, на самом деле нет никаких идей, никаких смыслов и никакого интеллекта. Один сплошной креатив.

Понятно, что после победы на выборах, и чем худшим антуражем будет обставлена эта победа, тем быстрее и больше от Путина понадобятся деятельные и содержательные обращения к совсем другим людям, которых гораздо больше, которые гораздо важнее и которые готовы и просто заждались осмысленных и содержательных вещей. И если так, предметный разговор об этих смыслах уместен и актуален. И наши позиции по общим и тем более по частным вопросам могут очень сильно отличаться. Это нормально. Это никаким образом не колеблет нашего «антиболотного» консенсуса.