Чтение онлайн

— Никогда.

— Как думаешь, у нас есть какие-то параллели с Уинстоном и Джулией?

Я посмотрел на книгу в руках, листая страницы и размышляя. Мы обсуждали это прежде. Много раз.

— В некотором роде. Как и им, нам не предоставили шанса свободно изучить то, что есть между нами, потому что общество посадило тебя туда, а я тут. Нам не разрешено быть вместе. И мы также украдкой получили запретные моменты, которые нам не положено было иметь.

Он нахмурился, и на его лбу залегла складка, пока он думал.

— Но мы не точно такие же.

— Не совсем.

— Я бы никогда тебя не предал.

Я улыбнулся и подвинул руку к окну, чтобы привлечь его внимание и заставить поднять взгляд. Когда он встретился со мной глазами, я сказал:

— А я бы никогда не предал тебя.

Он усмехнулся, но этот звук был переполнен печалью.

— Ты продолжишь читать?

— Конечно. С какого момента?

— Вернись к той части, где они прячутся. В первый раз, когда они встретились.

Я нашел то место и стал читать.

Когда на горизонте замаячил конец смены, я оставил Деррика делать пересчет и снова задержался у камеры Бишопа. Я пробыл тут половину ночи. Пора было прощаться, пока не началась пересменка, и я не упустил свою возможность.

Но я не знал, как попрощаться. Я не хотел даже думать о том, что все закончится сейчас. Я хотел цепляться за надежду.

Но если я ошибался, и это все, что у нас будет, мне нужно сделать это запоминающимся.

У его камеры я отпер его люк, пока Бишоп стоял по ту сторону и наблюдал. Ждал. Я опустил дверцу и протянул ладонь. Он взял мою руку, и я закрыл глаза от тепла его кожи, окружившего меня. Его хватка была крепкой и полной тревоги, которая струилась и по моим венам тоже. Мы соприкасались, водили пальцами по ладоням и запястьям. Мы сжимали и цеплялись друг за друга.

Бишоп рухнул на колени и прижал мою ладонь к щеке. Та была влажной от слез, и я гладил его по лицу, баюкал его голову в ладони, согревал, когда его губы прильнули к моей ладони.

Он поцеловал каждый палец, затем направил мое прикосновение по всему его лицу, голове, шее. Губам. Глазам. Носу. Я запоминал все. Это было так много, и в то же время недостаточно.

— Чувак, я не хочу мешать, но скоро сюда придет пересменка, — Деррик стоял слегка в стороне, переступая с ноги на ногу и не встречаясь со мной взглядом.

— Ладно. Спасибо.

— Прости. Я подумал, ты захочешь узнать.

Он отошел, и Бишоп встал. Наши лбы и взгляды встретились. Я не глядя закрыл люк, запер, затем накрыл своей ладонью его руку на стекле.

— Ничего еще не кончено, — прошептал я. — Я должен верить, что этот адвокат сумеет сотворить чудо.

— Спасибо... Энсон. За все.

— Держись. Мы увидимся снова... так или иначе.

Он поднес пальцы к своим губам, поцеловал их и снова прижал к окну. Я сделал то же самое, и мое сердце угрожало разорваться просто от боли и мук, которые оно испытывало.

— Прощай, — сказал я. — Пока что прощай.

— Пока что.

***

Я сидел в кабинете Рея, и тиканье часов на стене было единственным звуком между нами. Он просто сидел на своем офисном кресле, сложил пальцы домиком и постукивал ими по поджатым губам, хмуро глядя на меня.

Я мог бы попытаться оправдать свои действия, но смысла не было. В ту же минуту, когда я сказал Хавьеру взять смену в блоке смертников и поменяться со мной сменами, я принял последствия. Все, что я мог сделать, — это ждать ответа Рея и надеяться на лучшее.

Мое сердце как будто колотилось у самого горла с тех пор, как я покинул Бишопа ранним утром понедельника. Я не спал, и количество еды, поглощенное мною за выходные, было плачевно скудным. Сообщение Рея о том, что я должен как штык быть в его офисе в семь утра вторника, пришло через пять часов после моего ухода с работы. В полдень. Через несколько часов после того, как Рей узнал о моих поступках.

Так что мы сидели. Смотрели друг на друга. Часы размеренно напоминали об утекающем времени. Пока Бишоп ждал казни, которая подкрадывалась все ближе и ближе, эти упущенные минуты вонзались в мою грудь как нож.

— Что мне с тобой делать, черт возьми? — выплюнул Рей, хлопнув ладонью по столу и нахмурившись. — Ты намеренно пошел против моего приказа.

Я молчал.

— Мне стоит уволить твою задницу.

Он провел ладонью по голове и оттолкнул стул от стола, принимаясь расхаживать по кабинету.

— Что за абсолютно идиотский и тупой поступок. Что с тобой не так? Ты можешь хоть что-то сказать в свое оправдание?

— Нет, сэр.

— Ничего?

— Нет. Я не подчинился вашему приказу. Поступая так, я понимал, что вы не будете довольны.

— Да, черт подери, я недоволен. Ты чем думал, черт возьми?

— Я думал, что мужчине, который мне очень дорог, назначили дату казни, и поскольку я не являюсь членом семьи, я больше никогда его не увижу. Так что я сделал все возможное, чтобы попрощаться.

— То есть, ты не сожалеешь о своих действиях? Это ты хочешь сказать?

— Нет, сэр. Не сожалею.

Рей перестал расхаживать туда-сюда, наклонился над столом, опираясь на широко расставленные руки, и опустил лицо, чтобы пригвоздить меня гневным взглядом.

— Ты с ума сошел, Миллер? Ты думаешь, этот заключенный стоит того, чтобы потерять из-за него работу?

Я не мог посмотреть ему в глаза. Я смотрел в пространство между нами и скрежетал зубами.

— Вы любите свою жену, сэр?

Он помрачнел еще сильнее.

— Конечно, люблю. Какое это имеет отношение к происходящему, черт подери?

— Если бы вы были на моем месте, а она — на месте Бишопа, разве вы бы не нарушили все правила и не сделали все возможное, чтобы хотя бы попрощаться?

Когда он не ответил, я попытался прогнать бурю в своей голове и встретился с его гневным взглядом, выжидая.

Рей прищурился.

— Хочешь сказать, ты влюблен в этого мужчину?

Я подумал, переводя взгляд на свои руки и нервно возясь.

— Я не знаю, что я чувствую. Любовь — сложная штука, и честно говоря, у нас не было времени нормально изучить эти чувства. Я знаю, что он важен для меня. Я знаю, что у меня в груди все сжимается, когда я рядом с ним. Я знаю, что мысль об его смерти переполняет меня паникой и вызывает такое ощущение, будто меня сейчас стошнит. Я не знаю, люблю ли его, но я знаю, что мог бы полюбить его, будь у нас время. Но у нас не будет этого времени. Так что да, я нарушил кое-какие правила и пошел против ваших приказов. Я бы сделал это снова.