Чтение онлайн

Но мы подымем гордо и смело

Знамя борьбы за рабочее дело,

Знамя великой борьбы всех народов

За лучший мир, за святую свободу.

Но пулеметы прервали эту песнь. Да она была и не самой громкой: мало кто из запасников пел ее от души, во всю мощь легких. Не хватало времени Совету, чтобы спаять коллектив, сделать из него настоящую армию…

Противник залег, пытаясь найти укрытие: запасники боялись. А еще они очень хотели жить. Их спасал только гигантский численный перевес.

Кровавый хаос. Аксенов расстрелял весь боезапас "мадсена" и взялся за револьвер. Автоматчики-"румынцы" изредка открывали огонь по врагу - тоже берегли патроны. Из Петропавловки вот-вот должны были доставить огнеприпасы. Только вот подкреплений ждать неоткуда было…

С подпоручика сбили выстрелом фуражку: он слишком высоко поднял голову над баррикадой, да и не кланялся он никогда вражьим пулям. Только вот теперь-то стреляли по нему свои же, русские. И это было страшно.

Противник отступил в переулки, откуда доносились немногочисленные выстрелы. Передышка. Аксенов огляделся по сторонам. Потери был незначительные: несколько раненых да трое убитых. Только вот патронов маловато было, снабжение нормально наладить все не могли, да и как? Кирилловцам постоянно приходилось то отступать со спешно построенных баррикад, то занимать какие-нибудь улицы или переулки: Кутепов и Сизов строили "эластичную оборону". Малое количество наличных сил, распыленных по широкому городскому "фронту", приходилось перебрасывать с одной позиции на другую. Солдатам и офицерам отдыхать было некогда, скоро должны были подойти к концу запасы горючего для грузовиков. И что тогда? Передвигаться по городским улицам на своих двоих и ждать, когда тебя окружат восставшие?

Аксенов чертыхнулся, когда завидел, то противник снова идет в атаку. Только теперь медленно-медленно, ползком, готовясь к залпу, прицеливаясь, примериваясь к слабым местам баррикад. А такие "пробоины" были, и насчитывалось их немало. На бульвар мешков с песком не хватило, потому баррикада там "прогибалась", была очень низкой, и именно туда устремились запасники.

Там же стоял и "виккерс-максим", который начал поливать очередями противника. Запасники огрызнулись винтовочными залпами и попятились назад.

–  Ну сущий Западный фронт!
– Усмехнулся один из соседей Аксенова, какой-то донец.
– Этак мы несколько недель будем огрызаться, если патронов хватит у нас, или у них - людишек.

–  А у Вас есть план получше?
– подпоручик не был настроен на галантную беседу.

–  Ин была бы у меня сотня конная, тогда предложил бы обойти тех молодчиков с обеих сторон, сперва дав поближе подойти, а потом бы как схватил за место известное! От потеха была бы!
– захохотал донец.

–  Но у нас нету конной сотни, - напомнил Аксенов.

–  Вот потому плану операцьи и не гутарю. А вдруг у них там бонбы найдутся? Пулеметчиков-то снимут, если подпустить близко. Вот сейчас как раз и топают сюда, - донец повернулся в сторону Малой Дворянской, откуда наступал второй отряд противника.

–  В клещи взять хотят, - пулеметное гнездо как раз располагалось на стыке двух ударов.

На этом участке было еще два пулемета, но те до поры до времени молчали: пулеметчики расположись на крышах домов, и должны были подпустить противника поближе. Или прикрыть отступление кирилловцев, если восставшие слишком сильно надавят.

Те тоже наступали под ту же песню, только звучала она бодрее…

На бой кровавый,

святой и правый

Марш, марш вперед,

рабочий народ.

Мрет в наши дни с голодухи рабочий,

Станем ли, братья, мы дольше молчать?

Наших сподвижников юные очи

Может ли вид эшафота пугать?

"За их плечами - тоже правда" - подумал Аксенов, целясь в знаменосца. Тужурка, хлипкая куртка и горящий взгляд. А еще радостная улыбка на лице: он шел сражаться за свою свободу и еду для своих детей. Выстрел. И красное полотнище упало на мостовую, но его тут же подхватил такой же рабочий, с тем же блеском в глазах.

–  Да что же тут творится, Господи и все твои апостолы, - воскликнул в сердцах Аксенов, когда и второго знаменосца, настигнутого пулеметной очередью, заменил третий человек.
– Почему они не отступают? Сражаются как черти!

–  Так ведь русские. Даже мертвыми не победить!
– ответил донец, прищурив глаз.
– Эх, что ж за проклятье на род людской.

А второй отряд, рабочие, студенты, лавочники, все шел вперед, не отступая перед огнем "виккерса-максима". Пулеметная лента змеилась, и вот-вот должен был показаться ее хвост.

Винтовочные залпы. Автоматные трели и пулеметные очереди. А те люди все шли и шли вперед.

В битве великой не сгинут бесследно

Павшие с честью во имя идей.

Их имена с нашей песней победной

Станут священны мильонам людей.

На бой кровавый,

святой и правый

Марш, марш вперед,

рабочий народ.

–  Братцы, запевай! Что мы, рыжие!
– воскликнул один из солдат-кирилловцев.

Мы русские, с нами Бог!

Мы отстоим родную землю!

Назло революции, красной, чумной,

Одержим святую победу!

Этот солдат был среди тех, кто шел на помощь юнкерам на Гренадерском мосту, и слова той песни запали ему в душу.

И все- таки что-то надломилось в наступавших: рабочие не выдерживали пулеметного огня, подавались назад, разбегались в стороны, подальше от пуль. Красное знамя втоптали в грязный снег. Запасники тоже попрятались по переулкам. Это же были не обстрелянные части с фронта…

Начался обмен выстрелами. То с той стороны немножко постреляют, то с этой: патроны берегли.

Аксенов расслабился, достал австрийскую трофейную зажигалку, чиркнул, задымил папироской. Последняя…

–  Ваш благородь, долго нам тут еще сидеть?
– спросил один из автоматчиков.
– Где ж подмога? Сейчас собраться всем да враааз ударить…

–  Враз? Ну, посмотрим, - подпоручик задумался. А что, как Деникин под Луцком: "Защищаться не имею никакой возможности, принял решение о наступлении".
– Тогда возьми у тех пулеметчиков на крыше патронные ленты и передай всем, чтобы готовились к атаке.

Солдат кивнул, пригнулся и побежал к дому, на крыше которого засели пулеметчики.

–  Вот это по-нашему, - улыбнулся донец.

–  Слушай мою команду! Приготовиться к атаке! В штыковую по возможности не входить, отгонять врага огнем! Патронов не беречь! Они побегут от нас!

"Интересно, слышат ли там мои команды?" - Аксенов всмотрелся в противоположную сторону. Запасники и рабочие подались назад, поближе к домам. Похоже, все-таки услышали. Двое солдат принесли пулеметные ленты. А заодно и еще несколько тащили пулеметы.