Чтение онлайн

В силу усталости от напряжения, перенесенного им в последние дни, генерал от инфантерии Николай Владимирович Рузский направляется на лечение в Кисловодск. Главнокомандующим Северным фронтом назначается генерал-лейтенант Лавр Георгиевич Корнилов, начальником штаба Северного фронта назначается генерал от инфантерии Алексей Николаевич Куропаткин.

Бывший командующий войсками в русско-японскую, Куропаткин уже когда-то занимал должность главнокомандующего Северным фронтом, но не справился со своей задачей. Ныне же он находился в Туркестане в качестве генерал-губернатора.

А вот с Корниловым было все намного интересней и сложней. Не так чтобы вернейший слуга царю, но зато - отец солдатам, собиравший вокруг себя текинцев и кавказцев, лично ему преданных. Популярнейший среди солдат командир - и проигравший практически все сражения, которыми руководил. Из казачьей семьи, любитель простора, воли - и сторонник железной дисциплины в армии. Северному фронту как раз и нужен был такой командующий. Значительных операций там не планировалось, зато дисциплина…Про это слово там, похоже, давным-давно забыли…

Молчание, кажется, стало даже хуже, чем гробовым. Кирилл подумал, что еще чуть-чуть, и услышит стук сердец находившихся в помещении людей. Он все-таки сделал то, чего от него никто не ожидал. И - никто не мог не подчиниться, тем самым они просто нарушили бы субординацию, фактически объявили бы мятеж. А на это Ставка не пошла даже в известной Кириллу истории.

Интересно, кто-нибудь понимал, за что на самом деле Кирилл снимал Рузского с должности? Что нынешний командующий Северным фронтом был далеко не самым здоровым, все хорошо знали. Но удар в спину тому, кто практически возвел на престол Алексея, а вместе с ним - Кирилла? Это, конечно, было подло. Но Рузский имел слишком тесные связи с Гучковым, лидер октябристов наобещал ему очень и очень много. Александр Иванович вообще не стеснял себя какими-то рамками, стараясь на свою сторону перетянуть Ставку, и это военному министру при Кирилле удалось. Но Сизов-Романов хотел ослабить влияние Гучкова, потихоньку начинать у него выбивать опору из-под ног, а еще - вызвать прямое, выраженное хотя бы в словах противодействие Александра Ивановича. Военный и морской министр мог с легкостью критиковать невоенные реформы, но начни он препятствовать регенту и Главковерху в делах армейских - появится повод снять его с должности. К тому же в Ставке он мог бы опереться только на знакомых из генералитета, но не на "общественные круги".

Да и Сизов хотел доказать, что готов на самые решительные действия не только в подавлении мятежей "гражданских", но и - "генеральских". Пускай поволнуются!

–  Место трагически погибшего вице-адмирала Адриана Ивановича Непенина с сего дня занимает начальник дивизии подводных лодок Балтийского флота контр-адмирал Дмитрий Николаевич Вердеревский, Алексей Михайлович Щастный заступает на должность его флаг-капитана…

"Воинская сила может быть сохранена лишь при единой и сильной власти в центре, которая и возродит таковую же на местах, не предусматривая, будет ли это власть существующего правительства, или другая, составленная из представителей рабочих партий. Мы настаиваем на необходимости сильной и единой власти, которая бы взяла на себя ответственность за судьбы Родины".

Вердеревский подписался бы под этими словами в марте, если бы Кирилл не смог направить историю в немножко иное русло, а первого июня стал бы командующим Балтийским флотом. Такие люди нужны были Сизову. На месте Вердеревского мог оказаться другой человек, Максимов, за финское происхождение носивший кличку Пойка. Говоривший с ярким, сочным чухонским акцентом, живший с полной беспринципностью и желанием сделать карьеру, толкавший речи перед матросами о революции, равенстве и братстве, умерший в тишине и забвении…

–  Генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев, - Кирилл не смог не взглянуть в глаза Алексееву. В них ничего, кроме усталости и ощущения удара в спину не читалось.
– По болезни направляется на лечение в Крым, в Ливадию, где для него перед приездом будут подготовлены все условия для лечения.
– Генерал от кавалерии Василий Иосифович Ромейко-Гурко назначается генерал-губернатором Туркестана. Генерал от инфантерии Владислав Наполеонович Клембовский назначается командующим Казанским военным округом.

Это был еще удар, но не в спину, а ниже пояса - по сторонникам Гучкова и Думы, сторонников давления на власти, участников заговора против Николая II. Клембовский и Ромейко-Гурко уже видели на своей голове лавры победителей, предавших Верховного Главнокомандующего - и способных предать нового, Кирилла Владимировича. Не должны офицеры были лезть в политику. Не должны были. Пускай они тоже имели свои причины желать смещения Николая II, но не во время войны, не обезглавливать армию и страну…

–  На место начальника штаба Верховного главнокомандующего назначается генерал от инфантерии Николай Николаевич Юденич. Его место командующего Кавказской армией с сего дня займет генерал-лейтенант Александр Сергеевич Лукомский. Начальником штаба Кавказской армии с сего дня назначается генерал-лейтенант Иван Георгиевич Эрдели. Наместником Кавказа с этого дня является генерал от кавалерии Гуссейн, Хан Нахичеванский. Великому князю Николаю Николаевичу, который, к сожалению, после зимы несколько занемог, предложено отправиться на лечение в Крым, в любое из мест полуострова по его выбору.

Лукомский, Лукомский, Лукомский…Кирилл не знал, кого поставить помощником Юденича в Ставке. Но…вспомнилось…

Добровольческая армия…Деникин требует аполитичности от подчиненных, пытается снизить напряженность между офицерами по поводу указания провести молебен по погибшему императору и его семье…И как гром среди ясного неба - Лукомский, который "демократам" заявляет, что те не знают, насколько сильны монархисты в Добровольческой армии. Он не боялся говорить о своих взглядах, не боялся пойти против Керенского. Не должен бояться и сейчас…

Гуссейн, от чьего имени пришла в известной Кириллу истории телеграмма Николаю с заверениями поддержки. Хотя…сам черт не мог понять, кто именно ее составил: начальник штаба Нахичеванского, Винекен, пару дней спустя пустивший себе пулю в лоб, либо сам хан. Однако же, пусть с Кавказом разбирается уроженец этих мест, он уж как-нибудь найдет путь между сотнями кланов и десятками "заинтересованных" лиц. К сожалению, за ним нужно будет приглядывать, вдруг начнет только об интересах своей семьи заботиться, но что делать, что делать…

–  На места помощников начальника штаба Верховного главнокомандующего назначаются генерал-лейтенант Евгений Карлович Миллер и генерал от кавалерии Федор Артурович Келлер.

Пускай Миллер был лютеранин. Но кто еще заставит одуревших от нахлынувшей свободы снять красные банты? Он лично пошел их снимать, на виду у будто бы сошедших с ума нижних чинов. И выжил, он выжил - хотя могли поднять на штыки, могли пустить пулю в лоб - или спину. Не пустили. Выжил лютеранин…

Да, может, не были Миллер и Келлер великолепными штабистами, стратегами, но они знали, за что, а точнее, кого воюют. Сейчас, в этом хаосе, Кирилл хотел опереться на верных людей, окружить себя достаточным количеством офицеров, на которых смог бы положиться. Да и все равно почти те же "телодвиженья" произошли бы в Ставке. Но Сизов не хотел ждать, просто не мог, он подталкивал события, пинком их подгонял.